Умрешь, если не сделаешь - Питер Джеймс

Она почти сразу взяла трубку.

– Никки, это Рой Грейс. Поможешь перевести кое-что важное для расследования? Думаю, это албанский. Ты же его знаешь?

– Да, более или менее говорю.

– Отлично. Если я включу запись, ты разберешь?

– Попробую.

Рой Грейс поднес «Айфон» к микрофону мобильника, поставил громкость на максимум и включил записанный файл с последними словами умершего.

– Ick largo skow gee veten.

Затем нажал на паузу и спросил у Никки:

– Ну как, поняла?

– Да, сэр, – нерешительно ответила Денеро.

– И что это значит?

– Боюсь, вам не понравится.

– Говори.

– Ну, сэр… по-албански это что-то вроде «Да пошел ты на хрен».

Воскресенье, 13 августа

14:00–15:00

Манго с трудом сохранял равновесие. С каждым движением проволока врезалась в шею. Вода прибывала пугающе быстро – уже покрыла постамент, на котором он сидел, и подходила к коленям. Отступая, волна едва не уносила Манго за собой.

Он продолжал перетирать стяжки на запястьях за спиной, но становилось все больнее.

Пожалуйста. Прошу, помогите мне.

Должен ведь кто-то прийти за ним?

Некоторое время сквозь прорезь в стене светило яркое солнце, однако теперь лучи ушли. Их было видно, только если слегка отклониться назад.

Александер!

Его измучили жажда и голод.

Раздался резкий плеск. Капли попали на лицо. Впервые за все время вода поднялась выше коленей.

Когда же они вернутся?

Манго дрожал. Старался больше не плакать, а размышлять. Что ему под силу предпринять?

Который час?

Мама. Папа.

Мертвого краба уже давно не было видно.

Откуда-то снаружи послышался голос. Похоже, женщина звала собаку.

– СЮДА, СЮДА, МАЛЬЧИК!

Манго попробовал крикнуть, но издал только стон.

– Хороший мальчик! ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!

Затем тишина.

Через пару минут вода накрыла бедра.

Помогите мне.

Помогите мне.

Манго трясло от страха.

Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне.

Воскресенье, 13 августа

14:00–15:00

Встревоженная Стейси выжидательно посмотрела на Киппа, вернувшегося домой. В одной руке она держала пластиковый пакетик, в другой, дрожащей, – поводок. Двое детективов стояли чуть поодаль.

– Что случилось? Как все прошло? Ты…

Браун закрыл дверь.

– Я перевел первый платеж – двести пятьдесят тысяч фунтов в биткойнах, как они и просили.

Стейси с облегчением прикрыла глаза.

– Слава богу. – Она внимательно глянула на мужа. – А зачем… зачем им зубная щетка и расческа Манго? – Стейси подняла вверх пакетик. – Его нашли? Он мертв? Что ты скрываешь?

– Так они попросили, милая, – ответил Кипп, радуясь, что Брэнсон ничего не сказал про ухо.

– Все это может понадобиться только по одной причине, – мрачно продолжила Стейси. – Для опознания тела. Я видела такое в сериалах про полицейских. – Она заплакала. – Его нашли, да? Нам не хотят говорить, что он умер?

Кипп обнял жену и крепко прижал к себе.

– Стейс, дорогая, я заплатил часть выкупа. Они будут ждать еще два миллиона и не тронут Манго.

– Ты получил доказательства того, что Манго жив? Детектив Брэнсон говорил тебе, что надо просить доказательства перед тем, как отправить деньги.

– Да.

– И что там?

– Они прислали фотографию, на которой видно время, – слукавил Браун. Конверт с ухом и снимком он оставил в машине.

– Покажи.

Он достал телефон и открыл фото.

Стейси пронзительно закричала.

– Боже, посмотри на его голову! Он истекает кровью! Глянь! Что эти ублюдки с ним сделали?

– Наверное, он пытался вырваться, – поспешил ответить Кипп.

У Стейси вдруг подкосились ноги. Браун едва успел ее поймать, уронив при этом мобильный.

– Присядь-ка. – Он отвел жену в гостиную и посадил на диван.

– Покажи еще раз. – Стейси тяжело дышала.

Браун подобрал телефон – хорошо, что экран не треснул – и дал ей.

Стейси вглядывалась в снимок, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Видишь часы, Стейс?

– Без пяти двенадцать… Какой от этого толк? Может, фотографировали прошлой ночью? Откуда нам знать, что с ним всё в порядке? Держали бы сегодняшнюю газету или что-то вроде того…

– Я никак не могу с ними связаться, лишь получаю сообщения и указания. Я уверен, что с ним все хорошо, не сомневаюсь. – Кипп сел рядом со Стейси и сжал ее руку, чувствуя себя невероятно слабым и беспомощным. Он выполнил требование преступников. Неужели они причинят вред Манго или, не дай бог, убьют его, несмотря на отправленные деньги?

Чувствуя тревогу хозяев, подошла овчарка Отто и села у ног Киппа. Тот рассеянно погладил пса. Стейси продолжала всхлипывать.

Появилась чья-то тень – вошел Брэнсон. В комнате было душно, все окна закрыты. Детектив постоянно наблюдал такое в домах людей, которых постигло горе. Хотя стоял чудесный летний день, они, казалось, не хотели впускать внутрь ни свежий воздух, ни звуки внешнего мира.

– Кипп, – прошептал Брэнсон, – вам пора, время поджимает.

Браун кивнул, осторожно разомкнув объятия.

– Малыш, я вернусь через полчаса.

– Куда ты? – спросила Стейси. – Я с тобой.

– Выгулять Отто.

– Вам лучше оставаться здесь, Стейси, – возразил Брэнсон. – Вдруг Манго вернется.

– Прошу вас, прошу, верните моего мальчика. Пожалуйста, я… я не переживу. – Женщина закрыла лицо руками и затряслась от рыданий.

Глядя на нее, Гленн Брэнсон представил, как чувствовал бы себя, если б похитили его ребенка. Он хотел оторвать негодяям головы собственными руками. При этом знал (хоть и не говорил вслух), почему сын Браунов стал мишенью преступников. Все дело в бросающемся в глаза богатстве. Не мешало бы вести жизнь поскромнее…

Вместе с Отто они прошли к выходу, и Кипп спросил у детектива:

– Что вам известно об отце Александера Дервиши?