Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

– А что. Неплохая могла бы получиться версия.

– Да. Только в спальне еще два урода находились. И насколько я понимаю, топить оба меня будут по полной программе. И еще Козырев.

– Ну, Козыреву вы в принципе ничего плохого не сделали. Скорее, наоборот: согласились с ним уехать. Кстати, он не говорил, кто ему помог осуществить ваш побег?

– Конечно, говорил. Он – патологически хвастливый человек. Когда рассказывает о своих связях, у него экстаз начинается. Вы хотите, чтобы я сказала, кто ему помог меня вытащить и за сколько?

– Нет. Я хочу обратного. Убедиться в том, что вы не будете развивать эту тему на суде. По моей концепции, вы понятия не имеете, каким образом ему это удалось. В крайнем случае, вы предполагаете, что все осуществил один Иваньков, которому Козырев дал взятку и который затем погиб, нечаянно выпав из окна во время допроса.

– Они его все-таки прикончили... – Виктория поморщилась. – Все. Я больше ничего не хочу говорить. Устала... Кто вас нанял?

– Разумеется, ваша мать.

– Как это может быть... Она понятия не имеет, как нанимают адвокатов, где их искать и вообще... Я вручила деньги Юле, жене Артема, чтобы она передала их матери на жизнь и лечение... У нее инфаркт был. Я не просила никаких адвокатов.

– Ну, вы сможете поговорить с Аллой Степановной сами. Насколько мне известно, деньги, которые вы передали матери, у нее и остались. Она спрашивала у меня, как их потратить, чтобы вам помочь. Действительно, человек не совсем в материале. Нанял меня частный детектив Сергей Кольцов, аванс внес его друг Артем Соколов, а договор мы все-таки подписали с вашей матерью, как положено, с ближайшей родственницей.

– Артем заплатил? – Щеки Виктории порозовели. – Ну да. Конечно. Только он мог так поступить. Не нужно было этого делать. Бессмысленно. Зачем вы взялись?

– Прошу прощения за нескромность, но я ваших друзей не ограбил. Как говорится, бюджетный вариант. Потрясло меня все это, вот и взялся. Кстати, ничего бессмысленного, учитывая, что вы сами себя выдали, бросившись спасать Артема. А убитый вами в состоянии аффекта человек сам этот аффект и спровоцировал.

– Не знаю, какой вы адвокат, но придумали клево, – Виктория искренне, широко улыбнулась, прямо и внимательно посмотрела Андрею в лицо.

«Какой, – подумала она. – Глаза синие, на подбородке ямочка. Надо было убить, сесть в тюрьму, чтоб познакомиться с такими симпатичными мужиками. Не водятся они, наверное, на воле». Там, что считалось ее волей.

– Артем придет? – спросила она.

– Я скажу, что вы хотите его видеть, – вежливо ответил адвокат.

– Не нужно. Захочет – придет... С женой...

Андрей остро и внимательно посмотрел на нее. Неужели влюблена? В такой ситуации! С ума сойти.

– Мать к вам придет завтра. Хочу вас обеих подготовить к тому, что ваше драматичное прошлое, то, что вы старались скрывать, считали только своей тайной бедой, – все это я собираюсь сделать частью вашей защиты.

– Зачем? Чтобы все эти... посмеялись?

– Это нужно, чтоб никто не смеялся. Чтобы все содрогнулись, узнав, как в нашем обществе две женщины каждый день балансировали на краю пропасти, куда их подталкивали все, кто мог. Как они погибали без надежды на защиту. Ваша мать совершенно случайно выжила, да и вы, судя по всему, могли отправиться вслед за сестрой Ниной. Такие люди вошли той ночью к вам в спальню...

– Репетируешь? – Вика смотрела на Андрея по-прежнему насмешливым взглядом, в котором, впрочем, явно появился интерес. – А что? Здорово. Мне понравилось.

– А мне... – Андрей прямо посмотрел Виктории в глаза. – Вы спросили: зачем я за это взялся? Отвечаю. Мне вы понравились. Очень. Когда выиграем дело, покупайте, пожалуйста, обувь на низком каблуке. Сейчас это модно, балетки, что ли.

– Почему?

– Не люблю, когда женщина выше меня. У меня рост – метр восемьдесят шесть. У вас, мне кажется, столько же.

– У меня восемьдесят пять, – рассмеялась Виктория. – Дюймовочка.

После свидания с Викторией Сергей вез Аллу домой. Теперь домом для нее стала прекрасная квартиры дочери.

– Засудят ее, – озабоченно сказала Алла. – Она всю жизнь на своей красоте выезжала. Красилась с тринадцати лет. А сейчас страшная, бледная, облезлая вся. А нельзя ей там волосы опять в белый цвет покрасить, глаза подвести, губы? Не поможешь, а?

– Вы мне льстите, – скромно ответил Сергей. – Думаете, волшебника встретили? Надо – возьму и Викторию вашу разукрашу. Шутка. Я всегда шучу, причем, в основном, неудачно. Мы приведем ее в порядок, чтобы она, по крайней мере, производила ухоженное впечатление. Ей дадут возможность голову помыть, крем, шампунь, то да се передадут. Но краситься ей не стоит ни в коем случае. На суде блондинка из спальни Коврова никому не нужна, кроме наших врагов. Нам нужна простая, естественная, подавленная случившимся женщина. Я понятно выразился?

– Да понятно. Только неправильно это. Была б она простая и естественная, до сих пор бы меня от бутылки оттаскивала и копейки считала. Нет. У Виточки все прямо в один день случилось. Вот вчера, к примеру, еще страшненькая и худющая, как Буратино, а наутро – посидела, подкрасилась, приоделась, вышла – все просто попадали. И пошли они косяком, мужики, очередь занимали... С другой стороны – если б не эти мужики проклятые, она бы в тюрьме не сидела. Не знаю я. – Алла задумалась глубоко и надолго. – Слушай, Сережа, а если бы я красилась, может, тоже кому-то сгодилась? Может, не была бы такой страхолюдиной? – Она неловко хихикнула, прикрыв выбитые зубы.

– Нормальная вы, запомните это раз и навсегда. – Сергей не на шутку разозлился. – А зубы скоро вам сделают. Юля договаривается. Ищет хорошего специалиста.

– Юля мне ищет... – Алла растерянно посмотрела на Сергея. – А чего она, не знаешь? И в больницу ездила, и сейчас... В общем, помогает. Я ж не соображаю ничего.

– И как вы сами думаете, чего? Ну, зачем вы ей бы сдались, если б она вас не жалела и не уважала?

– Ты как сказал? – опешила Алла. – Уважала? Меня? Юля? За что?

– Как это объяснить... За что мы кого-то уважаем. За беду вашу, за вашу простоту и смелость, что ли. Стояли там насмерть с этим Яшкой...

– Где он? – нахмурилась Алла.

– Он сейчас уже дома. Отпустили под подписку о невыезде. Но из прокуратуры погнали. И суд скоро будет. Алла, он сядет, я вам обещаю.

– Я верю, да... Сережа, может, мы туда подъедем, к моему дому?

– Зачем?

– Да я все думаю. Вы ж с Артемом не знаете, сколько собак у меня было. Вы что, их считали? Может, кто выскочил тогда... Теперь бегает, ищет меня. Ты знаешь, они ж такие, не уходят, ждут... А там Яшка.

Сергей молча припарковался и повернулся к своей пассажирке: