Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

– Ты что! Далеко не уедешь. Рана глубокая. Если честно, я бы тебя отпустила.

– Я вас умоляю, Мария, – произнес Артем. – Она спасла мне жизнь. Она...

Виктория успела ему благодарно улыбнуться и потеряла сознание. Он подхватил ее и положил на диван.

– Сережа, – Юля бросилась к вошедшему Сергею. – Нам нужно как-то отправить Викторию. Я отвезу ее, найду какого-нибудь врача. Никто не узнает, даже Маша согласна.

– Узнают, – хмуро сказал Сергей и потер руку со следами крови на костяшках пальцев. – Фролов укусил меня. И сказал, что сейчас же даст показания о том, что побег Корнеевой организовал Козырев. Так что никуда она не улетит. Билеты у адвоката. За ним уже едут.

Варвара бродила по спальне в пеньюаре, размахивая пальцами, ногти которых только что покрыла свежим лаком.

– Что творится, – говорила она мужу. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. – Что хотят, то и делают. Сначала у них убийца спокойно уходит из тюрьмы, и никто ее не видел, не слышал и не смог найти. Сегодня передали, что тот охранник, которому она вроде бы заплатила – интересно, в тюрьме деньги, что ли, можно держать, – нечаянно из окна выпал и убился насмерть. И все. Теперь нам чего ждать: сообщений, что все наши счета уже пусты, имущество продано... Не знаю. Я просто в шоке. Что ты молчишь? Ты ж недавно был таким храбрым: посажу за умышленное убийство с целью ограбления... Все отберу... Все семье... Получается: ты ничего не можешь? Или все-таки есть какие-то мысли?

– Они могли бы появиться, если бы ты не трещала безостановочно, – раздраженно сказал он. – Я размышляю, ты что, не видишь?

– Господи боже мой, какой важный процесс я прервала. И о чем именно ты думаешь? Что мне маме говорить? Газетчики, между прочим, звонят целый день... Черт, кто-то пришел на ночь глядя. Странно, без звонка. Может, мама? Вдруг что-то случилось?

Она вышла из спальни, довольно долго отсутствовала. Вошла с изумленным выражением лица.

– Валера, это за тобой. У них ордер на твой арест... Я не поняла... Они сказали, что ты задерживаешься по подозрению в организации побега Корнеевой. Что это значит?

– То и значит, – серьезно сказал вошедший оперативник. – Одевайтесь, Козырев.

– Это ошибка! – Валерий вскочил, голос его срывался. – Я сейчас позвоню генералу Позднякову. Что вы себе позволяете?!

– Звоните. Ваш приятель вас сдал. Фролов. Документы, билеты, по которым вы собирались покинуть страну вместе с Викторией Корнеевой, сами выдадите или нам их придется искать?

– Что вы сказали? – Варвара в ужасе плюхнулась в кресло. – Что покинуть, с кем? Валера, о чем они говорят?

– Замолчи, – процедил Козырев. – Все в кабинете, пойдемте, я отдам. Похоже, звонить мне уже бесполезно.

Когда он вышел из кабинета, одетый в свой костюм для выступлений на процессах, Варвара его притянула к себе за лацканы пиджака.

– Значит, ты так решил... Только решалки не хватило, раз попался. Я звоню маме, мы сейчас поднимем всех, завтра подам на развод... Считай, ты нищий и бомж. Ты сдохнешь на зоне. Адвоката я тебе нанимать не стану. Не надейся.

Она долго металась по дому, когда его увезли. Когда удалось прийти в себя, позвонила матери. Та, к великому удивлению Варвары, все приняла как должное.

– Я тебе всегда говорила: он предатель. Ничего, доченька. Мы со всем справимся. Если честно, я рада хотя бы тому, что мой покойный муж... не видит всего этого. И считаю, что тебя от твоего подонка освободили очень вовремя. Сколько еще он за наши деньги водил бы нас за нос. Ты представляешь, что бы он натворил, если б ему удалось уехать с Корнеевой?

– Ты умеешь все объяснить. Мне сразу легче стало. И действительно, пусть менты теперь нас защищают, правда? И суд! Все. Я пошла спать. Ты знаешь, мама, вот никого мне ни капельки не жалко.

Ночью Артем метался, пытаясь отогнать видение: маленькую танцующую девочку с разорванной бровкой. И ручищи Фролова. И лезвие ножа. И кровь на свитере Виктории. Сергей привез Артема домой и велел ложиться. Маша с Юлей повезли в больницу Викторию. Юля вернулась домой под утро. Села рядом с ним на кровати, прижалась щекой к его щеке.

– Успокойся, я тебя прошу. С ней все не так страшно. Рану обработали, сделали уколы... У палаты остался полицейский. Так положено. Маша не могла иначе. Козырева арестовали, документы на их выезд нашли... Сережа звонил, сказал, что он быстро признался. Артем, посмотри, – Юля подвинула ногой сумку. – Это деньги Виктории, там еще карточки какие-то. В общем, она просила все передать Алле, когда мы ее из больницы заберем. И сказала, где ключи от ее квартиры. Просила мать туда привезти. Пусть там живет. Я подумала, мы ведь на эти деньги и адвоката ей можем нанять, правда? В конце концов, сейчас вообще все изменилось. Эта компания... Виктория же чувствовала постоянно, что они – враги. Может, действительно Фролов убил ее сестру. Знаешь, у меня сейчас заказчица – журналистка известная. Я хочу с ней поговорить. Чтоб это дело как нужно подали и в газетах, и на телевидении. Сережа подгонит своих друзей. Я хочу, чтобы мы ее вытащили. Сердце у меня разрывается из-за ее страшной жизни, от того, что она всем рискнула, чтобы тебя спасти...

– Она храбрая.

– Да. И, ты извини, но мне показалось, что она тебя любит. Мне это, конечно, больно, но я лучше всех ее понимаю. Как тебя не любить.

– Ты преувеличиваешь. Ложись спать. Это ты нас спасла. А я, как всегда, дурак дураком. Как же я тебя ждал.

Юля уже засыпала, сладко посапывая у него на плече, когда он сказал:

– Да, совсем забыл. Деньги отвезем Алле. На адвоката я найду.

...Адвокат Андрей Володин, друг Сергея, просмотрел дело в кабинете у Марии, потом долго разглядывал портрет Виктории на обложке одного журнала с интригующей надписью: «Убийца или жертва?». И сделал чисто мужской вывод:

– За право защищать такую женщину адвокат должен сам платить. Так что, Серж, с меня причитается за мой пиар. А страна омоет чистыми слезами народную мстительницу с бесстрашным и благородным сердцем. Или я плохо знаю свою страну, или я – плохой адвокат. А если серьезно, такой несчастной бабы я в жизни не встречал. Все против нее, всю мразь, как магнитом, к ней тянуло.

Виктория, очень бледная, худая, ссутулившаяся, вошла в комнату, где ее ждал адвокат, и села, не поднимая головы.

– Добрый день, Виктория Корнеева, я – адвокат Андрей Володин, буду вас защищать.

Виктория пожала плечами. Она по-прежнему на него не смотрела.

– Я правильно понимаю, Виктория, вы не собираетесь мне помогать?

– Это как же, интересно, я могу вам помочь? – Виктория насмешливо посмотрела на него. – Мы сейчас придумаем историю о том, как Ковров скончался в моих любовных объятиях?