Роль любимой женщины - Евгения Михайлова

— Не хочу ничего похожего на ханжество. Фильм о твоем страдании, твоем вдовстве. Я хочу, чтобы зрители увидели живую женщину, а не застывший кадр. Это костюм победительницы, скромной и достойной. Это костюм актрисы, которая сегодня ступит в свою настоящую известность. И, наконец, так должна выглядеть моя жена. Как недостижимый приз в мужском турнире.

И Алена начала готовиться. Сбросила халат, долго лежала в ванне, мягкая пена успокаивала нервы, баюкала страх. Он был. Она не видела фильма целиком. Она очень давно не видела знакомых, которые будут на премьере. Там будет Алексей. И это, конечно, самое страшное. Всякий раз, когда они виделись во время этой окончательной разлуки, Алене хотелось одного: взять его за руку, приголубить, увести туда, где ему спокойно. И… больше ничего. Мчаться к Александру и надеяться, что Алексей все еще сладко спит.

Свое тело Алена собирала под холодным душем. Кожа и мышцы напряглись, как перед трудным актерским трюком. Макияж был тщательным, но совсем незаметным. Алена просто отбирала самые естественные и выразительные тона, накладывала, а потом стирала, оставляя лишь намек на грим. Только помаду выбрала необычного, глубокого золотистого цвета. И лицо ее вспыхнуло, как будто залитое солнцем.

Она задумчиво посмотрела на свои влажные волосы. Они высохнут и станут локонами. Почему-то не хотелось такой банальности. И Алена долго выпрямляла их сильным феном. Потом надела костюм, достала подарок Александра на их помолвку — серьги и подвеску из розового опала. Это именно то, что должно стать последним штрихом. Лучи камней дотянулись до отблеска губ, полотно шоколадных волос окутало лицо женщины-любовь. Да, она готова встретиться со всеми взглядами. И вынести эту премьеру.

Но по залу она все же шла в плотном тумане, не различая лиц. Приехали они перед самым началом. И весь свой фильм Алена просто всхлипнула, как сверкающую горесть, как сконцентрированные моменты радости, как отблески восторгов и ужаса. Потом ее оглушила долгая, беспросветная тишина зала и затопили волны аплодисментов и цветов.

Александр вывел ее на сцену, чтобы она что-то сказала. Они даже продумали текст. Но Алена вдруг забыла его.

— Мне сейчас так больно и так хорошо, что не хватает своих слов. Вдруг вспомнила стихи. Это Саша Черный. Разрешите я прочитаю. Больше никак не могу выразить благодарность коллегам, всем, кто сделал этот фильм. Мою жизнь на экране.

Когда она спустилась со сцены, к ней подошел только Алексей. Остальные сознательно отступили, дав ему такую возможность. Он ведь тоже герой этой премьеры.

— Великолепно, — сказал он. — Я все пережил заново. Главное, ты великолепна. Я так горжусь тобой.

Алексей оглянулся и потянул за руку женщину, которую Алена не сразу узнала. А узнав, мысленно ахнула. Какой стала Мария! Алена все поняла.

— Господи, поздравляю, — сказала она.

А губы предательски вздрогнули. И холодный ветерок проник в ее роскошное декольте. Как будто она оказалась на зябком открытом пространстве. А пути в убежище больше нет. Алена оглянулась и наткнулась на твердый синий взгляд Александра. Он так ее поддержал.

Они вернулись домой поздним вечером.

— Извини, — сказала Алена, — я сразу пойду к себе. В таких растрепанных чувствах, так извелась сегодня, просто нужно провалиться в сон. Руки-ноги дрожат.

— Провалиться в сон… — задумчиво сказал Александр. — Вот как ты живешь со мной. Не спорь, дело именно в этом. В том, что за полгода совместной жизни я не дотронулся до тебя как мужчина. Как муж. Были две причины. Сегодня исчезла вторая. Алексей больше не несчастлив по моей вине.

— А первая?

— Наверняка ты ее тоже знаешь. У меня нет шансов на варианты. Больше не будет возможности что-то исправить. Я боялся себя и твоей реакции на меня, на мою безумную страсть, с которой мозгу трудно справиться. Но сейчас я в нас уверен. Я, который получил в дар собственную фобию, собственного врага — воплощение красоты и соблазна. Я боролся за это. Я умирал ради этого. И все оказалось не так, как всю жизнь говорило больное воображение. Только такой должна быть моя единственная женщина. Я люблю тебя и горжусь, как собственным творением. Я берегу тебя, как своего единственного ребенка. Все время думаю о том, что ради этого стоило все вынести.

Алена провалилась в сон наяву. Потому что только во сне тьму раскаляет солнце, у воздуха есть вкус пьяного напитка, а лицо и тело омыто обожанием, которое и есть крепость, убежище, рай.

Жизнь всех действующих лиц никогда не будет легкой. Но они получили полную возможность узнать меру своих сил и слабостей. Они научились выживать.