Пуаро должен умереть - Ксения Любимова

– Те трое тоже так думали, – ответил Эрик. – Пойдемте.

– Я не хочу! – неожиданно стал спорить Сабеков. – Я не верю в ваши выдумки и не собираюсь идти у вас на поводу.

– А может, вам есть что скрывать? – поинтересовался сыщик.

– Что? – заорал доктор. – Значит, по-вашему, я и есть этот ненормальный маньяк?

– Я вас ни в чем не обвиняю, – спокойно ответил Эрик. – Но проверить мои соображения не помешает. В любом случае, хотите вы или нет, а я пойду к вам в комнату и посмотрю все, что мне нужно.

– Ладно, пойдемте, – махнул рукой Тимур. – Я уже на все согласен, лишь бы наконец от вас избавиться.

Комната Тимура находилась рядом с номером Мариши. Перед дверью Сабеков немного притормозил и как-то затравленно оглянулся на своих спутников.

– Идите, идите, – поторопил его Эрик.

Тимур отпер дверь и вошел в номер. Сыщик тут же направился к шкафу и раскрыл дверцы.

– Позвольте я, – оттеснил его доктор. – Терпеть не могу, когда копаются в моих вещах. Что вас интересует?

– Куртка, в которой вы сюда приехали.

Тимур достал ее и бросил на кровать.

– Ищите, – буркнул он. – Правда, не представляю, что вы хотите найти.

Эрик быстро обыскал карманы и вытащил бумажный комок.

– Посмотрим, что это такое, – нетерпеливо пробормотал он и развернул листок.

Мариша заглянула ему через плечо. На смятом листе ровными буквами было написано:

«Ты думал, что можешь вечно творить зло и оставаться безнаказанным? Ты считаешь, что имеешь право вершить судьбы людей и спать после этого спокойно? Ты ошибаешься. Врач не имеет права на ошибку. Тем более на ошибку, совершенную не случайно. Ты знаешь, о чем идет речь. И должен понимать, что за ошибки нужно платить. Час расплаты близок!»

– Что там у вас? – спросил Тимур и перегнулся через кровать, заглядывая в записку. – Что это? – еще раз осведомился он, но уже с заметной долей удивления.

– Ваша часть угроз, на которую вы не обратили внимания, – ответил Эрик и сощурился.

В такие моменты Мариша не знала, о чем он думает, но была уверена, что мысли в его голове бегают с бешеной скоростью.

– А может, обратили, но не захотели в этом признаться… – добавил Эрик.

– Я вижу это в первый раз! – Тимур поднял глаза на сыщика. – Почему вы мне не верите?

– Я никому не верю. И в первую очередь вам.

– Почему?

– Вы единственный из нашего корпуса, кто получил записку, но пока еще жив.

– Значит, вы поверите в мою непричастность к убийствам, если меня зарежут или удавят, так?

– Не так, но вам придется очень постараться, чтобы изменить мою точку зрения. У вас есть время до послезавтрашней моторки.

Тимур, бледный и надменный, свысока глянул на сыщика.

– Я не собираюсь никому ничего доказывать, – презрительно сказал он. – Вам нужно, вы и доказывайте.

Он с вызовом посмотрел на Эрика. Тот в свою очередь сверлил его взглядом. Мариша рассеянно рассматривала злосчастную куртку, в которой оказалась эта нелепая записка. Внезапно какое-то темное пятно на рукаве привлекло ее внимание, и она непроизвольно наклонилась.

– Что это? – с удивлением спросила она и потрогала пятно пальцем.

– Где? – Эрик повернул к себе куртку и посмотрел на то место, куда показывала Мариша.

Через секунду взгляд его стал настороженным. Он приблизил рукав к глазам.

– Интересно… – протянул Эрик, откладывая куртку в сторону. – А у Константина Сергеевича есть возможность проверить, не кровь ли это?

– О чем вы говорите? – резко произнес Тимур. – Какая кровь?

– Вот полюбуйтесь, – Эрик повернул к нему рукав. – Похоже на кровь, не так ли?

Тимур схватил куртку и долго разглядывал злосчастное пятно.

– Откуда оно, а? – он поднял на Эрика несчастный взгляд.

– Это у вас надо спрашивать.

– Может, я измазался, когда перетаскивали тело Андрея?

– Не знаю, вам виднее, в какой момент появилось это пятно.

– Не надо ехидничать! – крикнул Тимур. – Вы уже составили для себя мнение, да? Считаете меня убийцей? А я не убивал, слышите?

– Слышу. Со слухом у меня все в порядке, – невозмутимо ответил Эрик. – Вот только показательные выступления вы начали слишком поздно.

– Что значит, показательные выступления? – продолжал надрываться доктор. – Вы так уверены в моей виновности?

– А кто, если не вы? – вопросом на вопрос ответил сыщик.

– Как будто кроме меня на острове больше нет людей.

– Люди, конечно, есть. Но у всех алиби. Как быть с этим?

– Мне наплевать, что там у них есть. Поработайте с обслугой. С директором, например. Он ненормальный, разве вы не заметили?

– Я обязательно им займусь. После вас. Куртку я пока возьму с собой, а вас попрошу не выходить из номера. Чтобы не нажить себе еще больших неприятностей. Сидите здесь до самого ужина.

– Или что? – с вызовом спросил Тимур.

– Или я буду вынужден запереть вас в каком-нибудь подсобном помещении.

– Пожалуйста, исследуйте мою куртку, – устало произнес Сабеков. – Я никуда не уйду. Да мне и не хочется. У меня сейчас есть лишь одно желание, вернуться домой и отоспаться. Жаль, что моторка придет только через два дня. Я бы уехал уже сегодня, завалился в кровать и не вылезал из нее по крайней мере двое суток. Идите!

Он буквально вытолкал их за дверь, и Мариша услышала, как в замке повернулся ключ.

– Послушай, что-то я не поняла, – нахмурилась она, застыв посреди коридора. – Он что, и в самом деле виноват?

– Не знаю, – помотал головой сыщик. – Я ничего в этом деле не понимаю! С одной стороны, я не вижу его в роли убийцы. А с другой… кто, если не он?

– Но ведь Тимуру тоже подбросили записки, – растерялась Мариша. – А значит, ему угрожает опасность.

– У него и должны были оказаться записки. А как иначе? Умный человек сделает все, чтобы не выделяться из толпы. А наш убийца далеко не дурак. Так что наличие записок ни о чем не говорит.

– А их отсутствие?

– А вот отсутствие кое-что значило бы.

– Ты думаешь это и в самом деле кровь? – спросила она о пятне.

– Похоже на то.

– И ты не веришь, что он мог испачкаться, когда помогал перетаскивать тело Андрея?

– Мариша, ты же внимательная девушка. Ну-ка припомни, как Тимур был одет?

Мариша закрыла глаза и представила Тимура. Перед глазами тут же возник мужчина в черной спортивной куртке, расстилающий на земле брезент. Она вздрогнула и с удивлением произнесла: