Пуаро должен умереть - Ксения Любимова

– О чем задумалась? – услышала она голос Эрика.

– Пытаюсь понять, кто на самом деле люди, которые нас окружают.

– Вообще или только наши соседи по острову?

– Пока я размышляю только о них, – кивнула Мариша. – Но они ведь часть всего общества, не правда ли? А значит, к ним применимы все правила, которые распространяются и на других людей.

– Ты становишься философом, – хмыкнул Эрик.

– А куда мне деваться? – пожала плечами девушка. – Знаешь, как говорят про мужчин? Если мужчине попалась хорошая женщина, он будет счастлив. А если плохая, он станет философом.

– Ты хочешь сказать, что тебе попался плохой мужчина? – осклабился сыщик.

– Не плохой, – покачала головой Мариша. – Неправильный. Так будет точнее.

– А по-моему, ты опять не точна. Правильнее будет – гениальный!

– Гениальный ты мой, – вздохнула она. – Вставай, пора на ужин.

– Уже?

Эрик открыл глаза и взглянул на часы.

– Надо же, как быстро время бежит.

Он рывком встал с кровати и одернул свитер.

– Пойдем.

Мариша с готовностью поднялась и вышла за ним.

– Как там наш подозреваемый? – весело спросил Эрик, проходя мимо комнаты Тимура. – Нужно взять его с собой. Все-таки нельзя лишать человека законной еды.

Он постучал в дверь. На удивление, она распахнулась тут же.

– Опять вы? – спросил доктор, но уже без злобы. – Что на этот раз?

– Пойдемте ужинать.

– Вы считаете, что я без вас не смогу найти дорогу?

– С нами будет спокойнее.

– Кому? Вам или мне?

– Всем. Или вы предпочитаете остаться в номере?

– Ну уж нет! – усмехнулся Тимур. – Я не собираюсь лишать себя тех благ, которые мне положены. А приеду домой, скажу своим коллегам все, что о них думаю.

– Но ведь они не виноваты, – вмешалась Мариша. – Они хотели как лучше.

– А получилось как всегда, – закончил за нее Тимур.

В гостиной уже собрался народ. Эрик быстро окинул взглядом присутствующих. Все на месте. Сыщик облегченно вздохнул. Это не укрылось от доктора.

– Все живы, – почти весело сказал Тимур. – А все потому, что я сидел в своем номере. Так?

Эрик не ответил и молча сел на свое место. Отдыхающие уже заканчивали ужин и даже не посмотрели в их сторону. Амрита привезла свою тележку, расставила на столе тарелки, и Эрик впервые за последнее время улыбнулся.

Григорий закончил ужинать, поднялся из-за стола и направился к выходу. Следом за ним потянулись и остальные отдыхающие. Скоро за столом остались лишь Мариша с Эриком да Тимур. Он неторопливо заканчивал свой ужин и тихонько улыбался.

– Вы будете ждать меня? – внезапно спросил Тимур, помешивая кофе.

– Почему бы и нет? – ответил Эрик. – Нам же по пути, не правда ли?

Тимур неторопливо допил кофе и направился к выходу.

– Догоняйте, – обернулся он.

Эрик вздохнул и не торопясь побрел к выходу. Мариша поковыляла за ним. Странное чувство овладело ею. Ей казалось, что они участвуют в какой-то фантастической постановке. Как будто остров неожиданно ожил и стал распоряжаться их судьбами. Именно он своими ветвистыми лапами заграбастал чужие души и продолжает покушаться на новые жизни. Это его месть за то, что люди покусились на его территорию, подняли руку на девственную природу, построили дома там, где должны быть цветущие поляны, а осенью ковры из желтых листьев…

«Бред!» – громко сказала Мариша и прибавила шагу.

Эрик уже ушел далеко вперед, и причудливые мохнатые ели тут же потянули к ней лапы.

– Фу! – выдохнула она, оказавшись на пороге корпуса.

– Опять глупые мысли одолевают твою прекрасную головку? – усмехнулся сыщик.

– Ага, – призналась она.

– Брось, скоро все закончится.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую. Послезавтра придет моторка. Самое главное, чтобы больше ничего не произошло.

– Ты сам-то в это веришь?

– Хотел бы верить.

– А до послезавтра еще очень долго, – задумчиво произнесла Мариша.

– Мариша, ты не видела Тимура? – громко спросил Эрик, заглядывая к Марише.

– Нет, – покачала она головой. – А разве он не в своей комнате?

– Должен быть там. Но, к сожалению, его нет!

– Ты же просил его никуда не выходить!

– Просил. Но ведь у Тимура своя голова на плечах! – желчно произнес Эрик, вошел в номер и упал в кресло.

Они только что вернулись с завтрака. Отдыхающие были молчаливы и напряженны, будто чего-то ожидали. Разговаривали мало и почти ничего не ели, что произошло впервые за время отдыха. Тимур постоянно хмурился и исподтишка поглядывал на Эрика, когда думал, что тот на него не смотрит. Однако сыщик все подмечал и беспокоился по этому поводу.

– Никак не могу понять, что все-таки происходит с нашим доктором? – с тревогой сказал он. – Если Тимур убийца, то его поведение не вписывается в психологические рамки. А если жертва обстоятельств, то он ведет себя легкомысленно.

– Но он ведь не должен больше никого убить, правда? – спросила Мариша, заглядывая Эрику в глаза. – Ведь тогда он себя выдаст.

– Это в том случае, если у него нет какой-то идеи фикс. Знаешь, как бывает у маньяков? Их ничто не останавливает. Если они считают, что должны убивать всех женщин среднего возраста в желтых куртках, значит, так и будут делать. Несмотря ни на что.

– Ты считаешь, у Тимура такая же идея?

– Кто знает… Если бы только некоторые факты не были столь неопровержимы!

Эрик стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– А что с твоими фактами? – поинтересовалась она. – Что-то не сходится?

– Не в этом дело. Я не могу до конца понять людей, которые отдыхают вместе с нами. С одной стороны, они добрые, отзывчивые, душевные. Но иногда под этой маской проскальзывает совершенно другая личина. Взять, например, Григория. Первое впечатление, которое он на меня произвел, – заботливый отец, верный друг, любитель путешествий. И в то же время есть в нем что-то чуждое тем качествам, которые он пытается демонстрировать.

– А мне он напомнил военного в отставке, – вставила Мариша. – Я так и вижу его на плацу, гаркающего: левой, левой!

– Откуда тебе знать, как выглядят военные? – усмехнулся сыщик.

– Не знаю, просто такое ощущение, – пожала она плечами. – Наверное, фильмов насмотрелась.

– Или Авдотья, – продолжил свои рассуждения Эрик. – В первый день она строит из себя девочку, а потом лежит целыми днями с больной головой. Впрочем, это мы уже обсуждали. Каждый человек имеет две личины: ту, с которой он рождается и живет, и ту, которую он хочет показать другим людям.