Уха из золотой рыбки - Дарья Донцова

– Так это гаишник, – облегченно вздохнул Кеша.

– А ты что подумал? – захихикала Ольга.

– Ну, решил… сотрудник уголовного розыска, – нашелся нашадвокат, – но, когда жезл появился, стало понятно – постовой.

Полковник с детской радостью принялся вертеть ночник вруках, кажется, жуткая вещица на самом деле пришлась ему по вкусу. Выразивбурный восторг, Дегтярев схватил стоявшую возле его прибора кружку, поднес кгубам и вскрикнул:

– Черт!

По груди Александра Михайловича потек чай.

– Как это я так неаккуратно, – удивился полковник, – хорошо,что он остыл уже.

Он попытался еще раз отхлебнуть из кружечки и вновь потерпелнеудачу.

– Ерунда получается, – изумленно сказал АлександрМихайлович.

Гриша кашлянул:

– С праздником вас! Подарочек от меня, невыпивайка. Здорово,да?

Я проглотила гневное высказывание. Телефонную будку онискал! Как бы не так!

– И как она работает? – с неподдельным интересом спросилполковник.

Уголовник пустился в объяснения:

– Пить надо не как обычно, а втягивать в себя жидкость черезотверстие в ручке.

– Слышь, Женька, – обрадовался Александр Михайлович, – яэтого мента у себя на столе устрою, а кружку надо Косте Матвиенко подсунуть,налить туда пива и угостить.

– Костьку инфаркт хватит, когда он поймет, что«Останкинское» мимо рта льется, – радостно подхватил Женька.

Через час, когда все покинули столовую и разбрелись покомнатам, я поднялась к Грише и сурово сказала:

– Ты обещал мне не воровать.

– Ну ерунда же, копеечная вещица.

– Дай честное слово, что в последний раз.

– Чтоб мне сгореть, – с жаром воскликнул Гриша, – или подземлю провалиться, больше никогда!

– Ладно, – кивнула я и ушла к себе.

Ключница лежала на тумбочке около кровати. Я снова вытащилакартонку «Кусику от Пусика с любовью». Сколько ни читай, яснее не станет. Инепонятно, кто такой сей Пусик: мужчина или женщина… Руки перевернулипрямоугольник. Господи, какая же я дура! Отчего не посмотрела вчера наоборотную сторону послания!

Передо мной лежала визитная карточка. «АгентствоИнкомнедвижимость». Отдел строительства коттеджей, старший менеджер ФедорПуськов». Пусик был найден!

Я ринулась к телефону и набрала один из номеров, указанныхна визитке, тот, который начинался с цифр 8-903.

– Слушаю, – донеслось из трубки.

– Мне Пуськова.

– Это я.

– Хочу построить коттедж! Прямо сейчас, срочно! Вы работаетев воскресенье?

– Для клиентов у нас все условия, – осторожно ответил Федор,– простите, как вас зовут?

– Даша Васильева.

– Что-то совсем закрутился, – со вздохом отозвался Пуськов,– напомните, пожалуйста, где вы приобрели участок?

– В Ложкине!

– Где? – изумленно переспросил мужчина. – Но «Инком» нестроит там поселка.

– А в каком месте «Инком» возводит дома? – ринулась я ватаку.

– Ну, по Ново-Рижской дороге, к примеру.

– Хорошо, куплю там, еду к вам! Давайте адрес.

– Пишите, – со вздохом ответил Федор.

Пользуясь тем, что домашние мирно занимались своими делами,я понеслась в гараж.

Федор оказался совсем молодым парнишкой, разговаривающимгустым басом.

– Вы и впрямь хотите приобрести участок? – спросил он.

Решив сначала расположить его к себе, я воскликнула:

– Да, размером с гектар, в лесу!

– Вот, посмотрите, план поселка «Шервуд», – оживилсяменеджер, – мы предполагаем…

Целых полчаса он расписывал мне прелести строящегосяпоселения, наконец я сочла момент подходящим и ткнула в табличку, стоявшую унего на столе:

– Тут написано: «Федор Пуськов», это вы?

Парень кивнул.

– Наверное, в школе вас звали Пусик.

Федор поджал нижнюю губу.

– Пытались, только живо на кулаки напоролись, я в детствесвою фамилию ненавидел, одно время даже хотел мамину взять, стать Ратниковым.Вокруг люди нормальные ??одят: Ивановы, Сергеевы, Никитины, а я Пуськов! Мрак!

Ну ему досталась не самая плохая фамилия. Со мной винституте училась Галя Гроб, а когда я, получив диплом, попала в институт наслужбу, на кафедре работал Василий Ящик, да и среди учеников встречались болеечем оригинальные фамилии: Кирилл Непейвода, а с Оксаной когда-то стоял возлеоперационного стола доктор Коновалов.

– Потом привык, – сказал Федор, – и перестал злиться.

– Наверное, любимой девушке позволяете обращаться к вам«Пусик»?

Федор отодвинул папку с документами.

– Что-то я не пойму…

Я вытащила из кармана ключницу и визитную карточку.

– Это вы писали?

– Откуда у вас ключница? – подпрыгнул на стуле Пуськов.

– Неважно. Ваша записка?

– Вы кто?

– Майор милиции, – рявкнула я, – живо отвечай, кто писал«Кусику от Пусика с любовью»?

– Вы из уголовного розыска? – начал заикаться Федор. – Адом?

– К черту особняк! Кому писал послание?

– А что она сделала?

– Все! Человека убила.

– Мама! – взвизгнул Пуськов и сравнялся по цвету сдокументами, отпечатанными на качественной бумаге, произведенной в маленькойФинляндии. – Так и знал, что втравит меня в какую-нибудь пакость.

– Так! – хлопнула я ладонью по столу.

Федор испуганно ойкнул и пожелтел.

– Хватит дурака валять, быстро рассказывай, что знаешь проКусика, иначе прямо сейчас вызываю сюда наряд милиции…