Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Фрикасе из чего? — оторопело посмотрел на Артема Рэймонд.

— Ну, русские такие. С медведями в обнимку ходят валенки, шапки-ушанки. И еще они младенцев едят… Сам лично в вашей газете читал.

— Какой-то осел написал, а ты веришь.

— Лишь бы вы не верили… Нормально у нас. Не скажу что райские кущи, но жить можно…

— Москва — большой город. Мне нравится, — кивнул Рэймонд. — И медведей здесь я не видел… Девушки у вас красивые, одеваются хорошо. Много дорогих машин…

— А мужчины?

— Мужчины?! — Детектив многозначительно потер ушиб на шее, вымученно улыбнулся. — У нас тоже спецназ есть…

— Верю.

Артем заказал салат с лососем и белыми грибами, на горячее — котлету по-киевски, на десерт — миле фей со свежими ягодами.

— Вино, пиво? — спросил он у американца.

Ответ был предсказуем.

— Пиво!

— А я сок возьму. За рулем, как-никак, — развел руками Артем.

— Я слышал, для русских выпить и сесть за руль — норма.

— Сам же говоришь, что у вас ослов хватает… А на самом деле все очень печально. Когда-то были впереди планеты всей, а сейчас — двадцать второе место. Это я про рейтинг самых пьющих стран. ООН, между прочим, составляла. Больше всех нас Эстония ругает. Дескать, вечно пьяный русский уфожает их маленькой гордой стране. Вечно пьяный русский — где-то в третьем десятке, а Эстония — на гордом третьем месте… Но это так, к слову…

— Русские стали меньше пить?

— Да. И больше есть.

— Борщ, сало, селедка?

— Селедка к нам пришла из Скандинавии, но да, стада национальной едой. Селедка и сало — хорошо под водочку. А борщ с похмелья… Ты зря улыбаешься, Рэймонд. Ты даже не представляешь, что такое борщ на похмелье — за уши не оттащишь…

— Зачем за уши тащить?

— Придет время, узнаешь…

— Когда оно придет?

— Пипец подкрался незаметно, — по-русски сказал Артем.

— Я не понял?

. — Похмелье, говорю, не заказывал. Но бывает, что как снег на голову…

— Какой летом снег?

— Еще узнаешь. Если повезет… Давай лучше поговорим, что там у вас в Америке творится. Когда умер Те-рентьев-старший?

— В ночь с десятого на одиннадцатое июня. Вечером яхта вышла в море, а утром выяснилось, что господин Терентьев мертв.

— Яхта вышла в море. И жена Терентьева была на борту?

— Да, конечно.

— И как же она тогда сбежала?

— Яхта вернулась в порт Сан-Франциско, труп доставили на берег, было вскрытие, началось следствие… Когда мы прибыли на яхту, ее уже не было. Вместе с ней исчез и господин Терентьев-младший…

— Ты предполагаешь, что Лиза Терентьева сбежала из страха перед ответственностью?

— Да, считаю.

— А Герман зачем сбежал?

— Господин Крыжов считает, что у них был роман.

— Сын позарился на невесту отца?

— А разве так не бывает?

— В этой жизни бывает все… Но много непонятных моментов.

— Каких, например?

— Во-первых, Лиза выходила замуж под чужим именем. Одно это уже делает ее брак недействительным, а право на наследство — незаконным. Она, конечно же, не могла не понимать это…

Рэймонд задумался, пальцами одной руки сжав обе щеки.

— Зачем же она тогда убила мужа? — спросил он.

— Вот и я о том же…

— А может, она действительно Елизавета Крупеницкая? Ну, мало ли что? По всем параметрам совпадение — и во внешности, и по паспортным данным.

— Паспортные данные совпали после того, как у настоящей Крупеницкой паспорт пропал… — покачал головой Артем. — Если отпечатки пальцев ничего не дадут, запрос на всякий случай сделаем на всех Крупениц-ких. И еще узнаем, когда загранпаспорт на псевдо-Крупеницкую сделали, кто оформлял, насчет американской визы тоже надо бы посмотреть… Но это все техническая сторона. А меня сейчас больше логика интересует. Почему Лиза не призналась в подлоге? Почему вышла замуж под чужим именем?.. И вообще, она только осенью замуж собиралась…

— Она сама тебе об этом говорила?

— Сама.

— Ты спрашивал или она сама сказала?

— Я спрашивал, и она сама сказала.

— Зачем спрашивал?

— Интересно было, вот и спросил.

— Наверное, она нравилась тебе как женщина, — усмехнулся детектив.

— Ясное дело, что не как мужчина… Хорошая девушка, сочная…

— А как в постели?

— Какая постель? — возмутился Артем. — Она замуж собиралась, к жениху плыла, а ты говоришь…

— У жениха проблемы с потенцией были.

— Кто тебе такое сказал?

— Есть сведения, — уклончиво произнес Рэймонд.

— Вскрытие показало? Так у всех покойников проблемы с этим делом.

— У покойников — да. А у живых — не у всех. А у Терентьева были.

— И все-таки откуда сведения?

— Крыжов сообщил.

— Опять Крыжов. Он что, третьим в их постели был?

— Нет, в постели он с Елизаветой не был… С ней Те-рентьев-младший спал. Она приходила к Герману ночью, когда все спали. Однажды Крыжов подслушал их разговор. Елизавета сказала Герману, что Станислав Терентьев — импотент.

— Мне она об этом не говорила, — слукавил Артем. — Но говорила, что Герман косо на нее смотрит. Проблемные у них отношения, говорила. Терпеть друг друга не могут…

— Слова часто расходятся с делами.

— Ага, двойные стандарты. На людях — одно, наедине — другое… В принципе и такое возможно. Но меня-то зачем было вводить в заблуждение. Я в гости к Терентьевым не собирался. Мы с ними даже не разговаривали, пересадили девушек к ним на яхту — и в Сан-Фран-циско. Кстати, с девочками там познакомились. Мне досталась Бекки, Максу — Джекки.

— Кто такой Макс?

— Мой друг. Он, кстати, с Асей любезничал, ну, когда она с нами была. Но у них ничего не было. Он ей вроде бы нравился, но до постели дело так и не дошло…

— А должно было дойти?

— Он — холостой, она — не замужем. Дано: два одиночества на одной яхте. Вопрос: чем они могут заняться?

— Я тебя понял, Артем… Но секса не было.

— Только флирт… И не понятно, кому Ася хранила верность.

— А она хранила верность?

— Все может быть… Кстати, где она сейчас? А то мы все про Лизу да про Лизу. А она, между прочим, тоже наследница. Или нет?