Работа над ошибками - Питер Лавси

— Когда это было? Во времена Линдберга? — усмехнулась Джули, не отрывая взгляда от дороги.

— Знаете, я тут подумал и пришел к выводу, что все‑таки парочка колец в носу вам не помешает.

Джули благоразумно промолчала.

Когда они вернулись на Манверс‑стрит, в дежурке за защитным стеклом сидел все тот же констебль, с которым они разговаривали перед отъездом. Он окликнул Даймонда.

— Ну, что еще? — недовольно обернулся Питер.

— У вас там наверху посетитель.

— Еще один из ваших шмелей?

Констебль неуверенно улыбнулся, не зная, как реагировать на шутку, а затем сказал:

— Нет, сэр. Какой‑то бродяга.

Когда они поднимались наверх, Джули Харгривз спросила Даймонда, хочет ли он, чтобы она присутствовала при разговоре.

— Конечно, хочу. Этот тип здесь только благодаря вам.

— Я вовсе не организовывала эту встречу.

— Вы вспахали поле, а потом на нем появились всходы, — с рассеянным видом пошутил Даймонд, пытавшийся привести свои мысли в порядок и настроиться на нужный тон.

Войдя в их импровизированный кабинет, Питер и Джули в изумлении застыли у порога. Решивший навестить их бродяга спал в кресле, откинув голову и задрав ноги на стол. Рот его был широко открыт. Ни Даймонд, ни инспектор Харгривз не говорили об этом, но оба были уверены, что увидят в комнате молодого мужчину. Однако бродяжка неожиданно оказалась женского пола. Проснувшись от скрипа двери, она зевнула и спросила:

— Вы кто такие?

— Мы здесь работаем, — произнес Даймонд. — Это наш кабинет.

В ответ он получил недоверчивый взгляд прищуренных глаз. Судя по всему, их гостья полагала, что полицейские должны выглядеть иначе. Вероятно, внизу ее принял один из офицеров в форме, а еще один сопроводил наверх.

— Мы работаем в штатском, — пояснил Даймонд. — А вы кто?

— Я просто зашла на минутку.

Чтобы не ходить больше вокруг да около, Питер назвал свою фамилию, а также должность и фамилию Джули.

— Ширл, — наконец представилась неожиданная гостья.

Она была одета в некое подобие военной летной куртки из светло‑коричневой потертой кожи с флисовым воротником, черную футболку, кожаную мини‑юбку с бахромой, сетчатые колготки и стоптанные ботинки военного образца. При этом девица не обнаружила ни малейшего желания снять ноги со стола при появлении хозяев. Ее черные волосы были острижены значительно короче, даже чем у Джули, причем над ушами с обеих сторон было довольно искусно выбрито изображение британского флага. В ушах болтались большие серебряные кольца. Однако ни колечек в носу, ни татуировок, по крайней мере на открытых глазу участках тела, у гостьи не имелось. Судя по всему, она была консервативной представительницей племени современных бродяг.

— Чем вас угостить, Ширл? Может, кофе?

Девица жестом показала, что хочет закурить. Даймонд и инспектор Харгривз переглянулись, после чего Джули вышла из кабинета, чтобы позаимствовать у кого‑нибудь из курящих сотрудников сигареты.

— Что привело вас сюда? — осведомился Даймонд.

Ширл окинула его подозрительным взглядом, по‑прежнему не снимая ног со стола. По причине ее раскованной позы Даймонд не мог не заметить, что ноги у девицы короткие и мясистые, и этот факт не могли скрыть ни мини‑юбка, ни сетчатые колготки, а армейские ботинки только подчеркивали. Впрочем, наверное, когда девица стояла, это не так бросалось в глаза, поскольку выше талии она была сложена вполне пропорционально.

Решив, что пора все же дать какое‑то объяснение своему присутствию в кабинете на втором этаже полицейского участка, посетительница произнесла:

— Говорят, сегодня утром какие‑то копы на Столл‑стрит спрашивали про Вэ Бэ.

— А вы его знаете?

— Конечно, я его знаю, иначе с какой стати я бы сюда приперлась? Ну, так зачем же он вам нужен?

— Чтобы помочь нам кое‑что прояснить, — ответил Даймонд, после чего, сообразив, насколько превратно могут быть истолкованы его слова, добавил: — Я хочу поговорить с ним об одном человеке, с которым он когда‑то давно был знаком.

— Где? В Бате?

Даймонд улыбнулся, стараясь выглядеть максимально любезным.

— Если быть точным, то на Трим‑стрит.

— Понятия не имею, где это.

— Знаете, где заканчивается Милсом‑стрит? Там еще стоят телефоны‑автоматы и кофейня «Карвардайнс»?

— Ее больше нет.

Питер нахмурился:

— Нет. Только не «Карвардайнс».

— Говорю вам, ее закрыли.

— Господи, помоги нам.

— Но я знаю место, про которое вы говорите, — заявила Ширл.

— Ну так вот, Трим‑стрит совсем рядом, в двух шагах оттуда. Четыре года назад Вэ Бэ жил там в одном из пустующих домов. Что же касается человека, о котором я говорю, то это была женщина, журналистка. В свое время она сумела договориться с Вэ Бэ, чтобы он разрешил ей побывать в том доме и сделать фотографии для статьи в журнале.

— Шведка, репортер? Которую убили?

— Верно. — Приободрившийся Даймонд продолжал говорить в любезном тоне. — Значит, вы ее помните?

— Меня тогда здесь не было. Я еще ходила в школу.

— Но про убийство вам известно?

— Только то, что мне рассказывали другие.

— А вы можете устроить мне встречу с Вэ Бэ?

От вопроса Даймонда девица испуганно вздрогнула:

— Нет, вы что! Я этого не говорила.

— Тогда зачем вы здесь? Он вас прислал?

— Он мой парень.

Вернулась Джули с тремя сигаретами и коробком спичек. Жадно схватив сигареты, Ширл закурила одну, а две остальные спрятала в карман. Даймонд рассказал своей помощнице о том, как проходила беседа в ее отсутствие, и намекнул, что теперь ее очередь спрашивать.

— Где вы живете? — поинтересовалась Джули.

— Везде. Я путешествую, понятно?

— В фургоне?

— Что‑то вроде того.

— А сейчас вы разбили лагерь где‑нибудь неподалеку от Бата?

— А вам какое дело?

— Мы могли бы подвезти вас обратно.

— Отвяньте.

Даймонд решил снова взять инициативу в свои руки:

— Мы бы хотели встретиться с Вэ Бэ и послушать его воспоминания о событиях четырехлетней давности. Как вы думаете, он согласится?

— А я откуда знаю?

— Мы бы с радостью спросили об этом у него самого, если бы он был тут. Но его нет, а вы — второй человек после Вэ Бэ, кому имеет смысл задать данный вопрос. Вы говорите, он ваш парень. А он знает о вашем визите в полицию? Если хотите, мы можем сделать так, что ему об этом никогда не станет известно.