Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

– Откуда такая уверенность?

– Что же за жизнь такая! – зачастил Федор. – Вокруг бардак,цены скачут. Кое-кто большие деньги отхватил, мы же с Петькой совсем нищие,перевозим бандитские бабки. Во как! Нынче ведь нет чистых накоплений, все – ународа наворованное. Сколько раз людей обманывали, то в одну реформу, то в другую,а мы им мешки с долларами таскай! Не хило? Ладно, давай о наших делах. Ты,похоже, не в курсе, что Аля Петрухе нравится?

– Врешь, – выдохнула Анна.

– Верняк, – подтвердил Федор, – уж извини, но настучу. Онивместе в кино ходили.

Наступила напряженная тишина.

– Это что же получается? – ожила Анна. – Я с тобой, а она сПетькой?

– Выходит, так, – согласился Федор.

– Значит, скандала не случится, – обрадовалась женщина, –просто поменяемся мужьями. Пусть и детей забирают, мы с чистого листа начнем.

Услыхав последнее заявление хозяйки, Феня чуть незадохнулась от негодования, но Кулькин не смутился.

– Мы должны тщательно обдумать ситуацию.

– Ага, – согласилась Анна. – И еще одно: не хочу жить нищей.Если добудем денег, то сумеем приобрести себе квартиру и избавимся от многихпроблем.

– Где ж деньги взять? – вздохнул Кулькин.

– И это ты спрашиваешь? – змеей зашипела любовница. –Миллионы перевозите…

– С ума сошла!

– Вовсе нет.

– Мы доставляем чужие деньги.

– Сам говорил: они бандитские!

В кухне опять повисло молчание, затем Федор очень тихосказал:

– Ну… да.

– И Петя того же мнения. Я знаю, – азартно заявила Анна, –раньше люди честными были, деньги государственными считались. А теперь… Вон нашсосед снизу, Ванька Лесков, всем известно, он браток, с пистолетом ходит. Ичто? Иван за последний год джип купил, жену в шубы закутал, дочь, малолетнююпроститутку, золотом обвесил, строительство затеял: скупил все квартиры наэтаже, теперь евроремонт делает. Откуда средства, спрашивается?

– Не знаю! – ответил Федор.

– Спер он их или убил тех, кто нужным количеством тугриковвладел. Это его деньги вы с Петькой перевозите, ясно? – возбужденно шепталаАнна.

– Прекрати, – попросил Кулькин, – и так тошно.

– Мне еще тошнее, – не успокаивалась Анна. – Гроблю здоровьеза копейки, целыми днями кручусь. О новом пальто только мечтаю! А Петр сФеденькой мешками баксы бандитские носят, охраняют наворованное…

– Хоть понимаешь, что предлагаешь? – нервно воскликнул Кулькин.

– Да, – подтвердила Анна. – Хочешь жить со мной? Всобственной квартире?

– Конечно, – не раздумывая, отозвался Федор. – Только,боюсь, нам не жить, в смысле, вообще. Убьют.

– Кто?

– Бандюки. Или менты, что теперь одно и то же. Куда мы спрячемся?Разом вычислят!

– Дурак ты, Феденька, – ласково пропела Анна. – А если навас нападут, ранят? Не смертельно, конечно, но неприятно. Тогда как?

– Работа у нас стремная, – завел Кулькин, – ясное дело, ипо-прежним годам риск имелся, до перестройки тоже инкассаторов грабили. Толькосейчас беспредел наступил, восьмой налет за три месяца, двенадцать убитых.Банда в Москве объявилась, а может, даже не одна, больно часто на наши мешкиохота идет. Раньше порядок соблюдался, бригада укомплектована была, выходной пографику, а сейчас… Да у нас половина мужиков уволилась! Никому неохота за чужиекапиталы помирать.

– Очень хорошо про ваши проблемы знаю, – перебила ФедораАнна, – на них и рассчитываю. Слушай предварительный план. Вам с Петькойследует сообщить, когда повезете большую сумму…

Дальше Феня не расслышала – Анна стала говорить еще тише.

– Погоди, – остановил любовницу через некоторое времяКулькин, – в туалет сбегаю.

– Так испугался? – захихикала Анна. – Не дрейфь, я приношуудачу.

– Никого и ничего не боюсь, – сердито ответил Федор. –Просто живот прихватило, оливье переел…

Из кухни послышался шорох, Феня опрометью кинулась в комнатук детям, нянька очень не хотела быть застигнутой в момент подслушивания чужихразговоров, да еще таких, как планирование ограбления. Никем не замеченная,Феня донеслась до детской, услышала мерное сопение ребятишек, рухнула в постельи неожиданно провалилась в крепкий сон.

Утром Анна как ни в чем не бывало сказала Фене, когда тапоявилась на кухне:

– Пожарь побольше оладий, Аля и Федор у нас ночевали.

Нянька повернулась к плите. Ее терзали сомнения: может,ночного разговора не было? Вдруг Феня просто спала и ей приснился необычныйсон? Ну не могла Анна, спокойная, простая женщина, мать троих детей, придуматьтакое!

Целый месяц потом Феня нервно вздрагивала, увидав хозяйку.Затем успокоилась. Жизнь в доме текла без изменений: Анна, мало интересуясьдочерьми и сыном, просиживала на службе, Петр работал, няня копошилась похозяйству.

К апрелю Феня постаралась забыть подслушанное. Очевидно,Федор и Анна сильно поддали за новогодним столом, вот и несли всякую чушь. Малоли какой бред болтают люди с пьяных глаз! Не стоит придавать значения подобнымразговорам.

Четырнадцатого мая, поздно вечером, Анна сказала Фене:

– Надо дачу на лето присмотреть.

Нянька удивилась:

– А разве не в Вороново поедем, как всегда?

– Позвонила хозяйка, – пояснила Анна, – у нее дом сгорел.

– Вот беда! – всплеснула руками Феня.

– Точно, – кивнула Анна, – сплошной напряг. Боюсь, приличныеместа уже разобраны, как бы не остаться с детьми в городе…

– Что-нибудь найдется! – оптимистично воскликнула Феня.

– Нельзя терять ни одного дня, – возбужденно говорила Анна,– собирайся!

– Куда?

– Завтра с утра поедешь в деревню Селькино, там вроде уодной бабы, Катерины Михайловны Сиротиной, дом на лето свободный есть, мнеколлега по работе адресок дала. Вот, держи.