Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

– Пожалуйста! – взмолилась я. – Надо лишь поговорить с Ритойи объяснить ей, что проклятие Ковалева и порча Алевтины Кулькиной – глупаяболтовня.

– А при чем тут Кулькина? – нервно спросила Феня. – Она-тотут с какого бока? Откуда про Алевтину знаете?

– Вот встретимся, и расскажу, – пообещала я. – Дайте свойадрес!

– Московская область, совхоз «Светлый луч», улица Ленина,дом один, – сообщила Феня.

– Просто из советских времен названия, – восхитилась я.

– Наш председатель не стал зря деньги тратить, – неожиданноприветливо ответила Феня и снова закашлялась. – Просто оставил все, как есть.

– Номер квартирки подскажите, – попросила я.

Феня тихо засмеялась.

– Нету его. Какие в избе номера? Но не надо вам сюдакататься, далеко.

– Я на машине, думаю, часа за два доберусь.

– Невесело в пробках стоять, – проявила Феня неожиданное дляпожилой женщины знание ситуации на дорогах, – лучше в Москве пересечься.

– Хорошо! – обрадовалась я. – Назначайте место.

Из трубки донесся кашель.

– Алтуфьевское шоссе знаете?

– Говорите дальше, я найду.

– Там есть бензоколонка… – принялась подробно растолковыватьдорогу Феня.

Уяснив место, где находится кафе, в котором Феня решилаустроить нашу встречу, я побежала в гараж, на ходу натягивая куртку. Сегодня отприятно теплой, почти летней погоды не осталось и следа, небо заволокло тучами,вот-вот собирался начаться дождик.

Тот, кто ездил по МКАД от Новорижской дороги доАлтуфьевского шоссе, сейчас хорошо поймет меня. Я собрала все возможные пробки,очумела от количества грузовиков, не обращавших никакого внимания на моюкрохотную «букашку», и возненавидела людей, забывающих включать сигналыповорота. До нужного кафе я добралась лишь через два с половиной часа, потная,с головной болью. Очень надеясь на то, что Феня не ушла, я толкнула дверь,спустилась в подвальное помещение и прищурилась.

В зале царил полумрак, окон тут не имелось, мягкий светисходил от бра, прикрытых абажурами с бахромой. Неожиданно я расслабилась. Вкафе оказалось почти пусто, столики были спрятаны в уютных нишах, и сначала мнепоказалось, что посетителей вообще нет. Вдобавок тут играла мелодичная музыка –пел давно не модный Челентано.

– Что желаете? – тихо спросила, подойдя ко мне, официантка.– Вам столик на одного человека?

– Меня здесь ждут, – ответила я.

– Мужчина? – наклонила голову набок девушка.

– Нет, пожилая дама.

– Сюда, пожалуйста, налево, – кивнула работница кафе.

К моему огромному удивлению, за поворотом открылся еще одинзальчик, оформленный в восточном стиле. В нем царила уже почти темнота,электрический свет отсутствовал, на стенах, в специальных подставках, мерцалисвечи. Тут, как и в первом помещении, имелись ниши, только вход в них былприкрыт портьерами.

– Прошу, – сделала широкий жест рукой девушка и отдернулаодну занавеску.

В полумраке я увидела стол, два диванчика и весьма полнуюпожилую женщину, восседающую за стаканом кофе латте. Бабушка выглядела отнюдьне по-деревенски. Седые волосы были уложены в старомодную прическу – с такойходит английская королева, образец викторианской элегантности и сдержанности.Лицо Фени украшали круглые очки с бифокальными стеклами в круглой, «совиной»,оправе, шею прикрывал высокий воротник водолазки, на плечах сидел твидовыйпиджак, а руки скрывали перчатки.

– Это вы хотели поговорить со мной? – покашливая,осведомилась дама.

– Да, – кивнула я.

– Вы опоздали! – возмутилась Феня.

– Бога ради, простите! Пробки…

– Если выехать пораньше, то прибудешь вовремя, – отрезаластаруха. – Ладно, начинайте!

Я подробно изложила ситуацию. Феня сняла очки, положила ихна стол и глянула на меня неожиданно яркими карими глазами.

– И чего от меня надо? – резко поинтересовалась она.

– Рита находится на грани нервного срыва!

– Я ее очень любила, а теперь ненавижу. И ничем помочь немогу.

– Наоборот, в ваших силах образумить девушку.

– Каким же образом? – опустила уголки губ Феня.

– Давайте, отвезу вас к Рите…

– Еще чего! – пришла в негодование бабуся. – Я заменила Ритемать – Анна, ее родительница, не слишком заботилась о детях, нарожала и хвостзадрала. Все говорила: работаю, деньги получаю. Эко удивление! Тысячи женщинднем на службе топчутся, вечером вторую смену у плиты стоят. Только Анне оченьне хотелось себя утруждать. Придет домой, в комнате закроется и шуршит тамбумагами. А если к ней с вопросом подойдешь, наорет: «Не мешайте, отчетдоделываю!»

– Массе людей приходится дома дописывать служебныедокументы, – протянула я.

Феня засмеялась, смех перешел в кашель.

– Может, и так. Но я тут недалеко в одной фирме за порядкомслежу, в общем, завхоз я там, и насмотрелась, как сотруднички рабочее времяубивают – чаи гоняют, курят, болтают. Вернется такая «труженица» к себе домой иначнет жаловаться: «Устала, сил нет, посуду мыть не стану, суп не сварю…муженек или свекровь, проверьте уроки у детей…»

– Анна была из таких?

Феня усмехнулась:

– В точку попали. Лишь о себе думала, и Рита в нее пошла.Ксюша и Алеша, царствие им небесное, вечная память, в отца удались. Тот наивнымбыл, вроде… потом оказалось… Ну, это вам неинтересно… давнее дело…

– Вы о чем? – напряглась я.

Феня отхлебнула остывший кофе.

– Не стоит вспоминать. Глупости! Анна во всех бедах самавиновата. Рита – ее достойное продолжение. Если хотите знать, то легендасуществует. И проклятие, наложенное Ковалевым, действует.

– Просто мракобесие какое-то! – возмутилась я. – Думала, вы,трезвомыслящий человек, съездите к Рите и скажете: «На тебя произвели слишкомбольшое впечатление услышанные в детстве сказки. Успокойся, все это ерунда».Девушка вам поверит и перестанет дергаться. А то она вчера чуть не скончаласьот ужаса!