Его считали подкаблучником - Владимир Колычев

– Нет, потом все наладилось. Алла замуж за Мишу Жилкина вышла.

– Вы его знаете?

– Да, пересекались одно время. Не скажу, что плотно. У меня девушка была. Сейчас она моя жена. В общем, Ира дружила с Леной Ключниковой. За ней Миша Жилкин бегал, а она вышла за Илью Замятова.

– Вы и его знали?

– Мы одно время семьями дружили. Потом между Ирой и Леной черная кошка пробежала. У баб свои пироги. А мы с Ильей здороваемся, если встречаемся. Не ссорились.

– Илья Замятов был счастлив в браке? – Бойков рискнул отклониться от главной линии разговора.

– Да. – Синицкий вопросительно глянул на него.

– Жилкин ему случайно не завидовал?

– Нет. Он как-то не очень по Лене страдал, больше от одиночества.

– В смысле?..

– Да робкий он какой-то. Вроде бы симпатичный, должен нравиться бабам, а ничего не выходило. Если случались романы, то ненадолго. Слабый он, а женщины таких не любят. Потом с Аллой у них закрутилось. Она вышла за него замуж. Жизнь, можно сказать, наладилась. Как мне теперь Мишке в глаза смотреть, не знаю.

– А что не так?

– А вам, я смотрю, все интересно. – Синицкий усмехнулся. – Вот скажите, какое угрозыску дело до Ильи Замятова? Счастлив он в браке, и что?

– Был счастлив.

– Что значит был?

– Нет его. Пропал. Есть подозрение, что Замятова убил Горохов.

– Горохов?! Илью?!. Зачем ему это?

– Может, Замятов рассказывал про дорогу на Селезневку? Он должен был ее строить.

– Нет, не рассказывал. Мы с ним походя общаемся. Привет, как дела…

– Жилкин хотел строить эту дорогу. А Горохов, скажем так, защищал его интересы.

– Горохов убил Илью?

– Очень может быть.

– В это нетрудно поверить. – Синицкий нервно забарабанил пальцами по баранке руля.

– Но вы ничего толком не знаете?

– Нет.

– Может, Замятова и Дробова связывали деловые отношения?

– Нет, не было ничего такого. Костя пытался строительным бизнесом заняться. Людей нашел квартиры отделывать. Закончилось это тем, что он сам работу доделывал. Напортачили они там, еще и должны остались. Бригада разбежалась. Не всем дано бизнесом заниматься. У Ильи получилось. Да и у Миши. Но у Замятова все хорошо было, а Жилкин… Вы спрашивали, почему мне стыдно Мише в глаза смотреть.

– Почему? – хватаясь за ускользнувшую нить, спросил Бойков.

– Вы вот сказали, что Горохов защищал его интересы. Нет, он у Миши на шее как ярмо сидел. А кто Жилкина с Аллой познакомил? Я.

– Жилкин же не призывает вас к ответу.

– Нет, конечно. Но ситуация нехорошая. Да, Горохов дал Мише денег на бизнес. Он когда в первый раз освободился, в какое-то дело влез. Хорошие бабки сделал. Мише на развитие дал. Тот и без них мог бы подняться. Но Горохову этого не объяснить. Он у него на шее плотно сидел. Как пиявка присосался. До сих пор дома у него живет.

– Вы это знаете?

– Костя рассказывал. Сидели за рюмочкой. Он Мишку жалел, а его жену потаптывал.

– Дробов не скрывал свой роман с Аллой Жилкиной?

– Нет. Квартиру попросил меня снять. Они обычно на даче у него встречались, а это не близко. Зимой еще и холодно. Пока протопишь, уже и расхочется. – Синицкий усмехнулся. – А я недвижимостью сейчас занимаюсь, в риелторской компании работаю. Вот он меня и попросил. За год вперед хозяйке заплатил.

– А когда квартиру снял?

– Прошлой осенью, в ноябре. Говорю же, холодно на даче было.

– А когда вы Дробова в последний раз видели?

Синицкий не запирался, на контакт шел охотно, и мотива убивать Дробова у него вроде бы не было, но Бойков должен был задать ему ряд неудобных вопросов.

Если женщина не права, с ней лучше не спорить. Впрочем, Архаров и не собирался бодаться с хозяйкой квартиры, которая очень уж энергично выражала свое недовольство. То лоб наморщит, то взглядом сверкнет, то слово недоброе скажет.

Понять ее можно. Белоковск – не самый маленький город. Чтобы открыть квартиру, ей пришлось ехать с одного конца на другой, да еще и с работы отпрашиваться.

Но все-таки Ольга Ивановна приехала и вместе с опергруппой поднялась на седьмой этаж. Она открыла дверь в межквартирный тамбур, сунула ключ в замочную скважину. Тут-то ее и осенило.

– А постановление на обыск у вас есть?

– Нет. Обыскивать квартиру мы не собираемся, – ответил Бойков.

– Без постановления нельзя. – Ольга Ивановна порывисто вытащила ключ, сунула его в карман и даже повернулась спиной к двери, чтобы выйти из тамбура. Но на пути у нее стоял Архаров. Обойти его она не смогла.

– Ольга Ивановна, постановление будет. Тогда вам придется снова отпрашиваться с работы. А путь, вы сами говорите, неблизкий.

– Ничего, я завтра забираю машину из ремонта. Доеду. – Она шагнула в сторону, чтобы обойти Архарова, но не рискнула просунуться в пространство между его плечом и стеной.

Он даже не шелохнулся, а женщина все равно шарахнулась назад.

– Это произвол! Я буду жаловаться!

– Ольга Ивановна, вы же дорожите своей репутацией. А она под угрозой, – невесело сказал Архаров.

– Не нужно ее трогать!

– Не хотелось бы, но чтобы получить постановление на обыск, нам придется объявить вашу квартиру притоном. У нас есть для этого основания. Константин Дробов снял ее для организации любовных свиданий.

– Я говорила с ним, не запрещала ему приводить женщин. А что здесь такого?

– Это вы спросите у следователя, когда вас обвинят в содержании притона.

– Да что вы такое говорите! – Женщина всплеснула руками.

– Но вас ни в чем не обвинят, если вы не заставите нас бегать за постановлением.

– Да, конечно! – Ольга Ивановна ловко вставила ключ в замочную скважину и распахнула дверь.

В прихожей Архаров увидел ковровую дорожку, которая тянулась от гостиной до двери в ванную. Она не была смята, но лежала косо и даже изогнуто. Так бывает, когда дорожку поправляют не руками, а ногой.

Он еще не зашел в гостиную, но уже увидел косо стоящее кресло, на сиденье которого лежала скомканная накидка. Угол ковра возле кресла был смят и завернут. Стеклянная створка гарнитурного шкафа разбита. Возможно, головой.

Насколько знал Архаров, экспертиза не обнаружила в волосах Дробова осколков стекла. Но створку шкафа мог разбить убийца, когда душил Дробова. Он сидел на полу возле кресла и держал Дробова за шею. Тот пытался вырваться, хватался за кресло, скомкал накидку.