Цыпленок Лисы Патрикеевны - Дарья Донцова

Белова провела ладонью по лицу.

– Долго говорю. Постараюсь далее сжато излагать. Когда Луиза рассказала об этом, я пребывала в недоумении. Зачем мне знать все это? По какой причине сестра Андрея решилась на такую беседу? Мы никогда не были подругами, в чем дело? Ну, а потом…

Анастасия Борисовна опустила голову.

– Луиза сообщила, что ей известно о роддоме при центре «Цыпленок Лисы Патрикеевны». Якобы я обязана ей помочь, но если откажусь, сестра Андрея расскажет правду всем-всем. Вывалит информацию в соцсети, расскажет каждому знакомому, как бесплодные пары получают наследника. Лучше мне согласиться помочь Луизе, тогда никто ничего не узнает.

Я опять посмотрела на Луизу. Та по-прежнему сидела молча. Поразительно, но скандальная тетка решила без воплей дослушать рассказ Беловой. Наверное, потом, когда та полностью раскроет все свои карты, грубиянка ответит со всей страстью!

– Мне пришлось согласиться, – еле слышно призналась Анастасия Борисовна. – Дело в том, что ранее, до того, как выплеснуть на меня жуткую историю про серийных убийц, Луиза несколько раз уточняла, интересовалась, можно ли как-то вызвать роды раньше или, наоборот, задержать их. Меня ее вопросы удивляли, но я честно все объясняла. И что она потребовала? Синхронизировать процесс появления на свет малыша Вари и ребенка дочери Тамары! Не сообщать Варваре пол малыша. Понимаете, невестка Мироновых и дочь Тамары почти одновременно забеременели. И у Луизы возник план.

Вот тут я не сумела сдержать эмоций:

– Ваша золовка боялась, что у дочери Таты родится яркий представитель семьи садистов? Велела подменить ребенка?

– Верно, – всхлипнула Анастасия.

– И вы согласились? – поразился Коробков.

– Куда деваться? – еле слышно отреагировала рассказчица. – Пришлось подчиниться, иначе Луиза рассказала бы про тайный роддом в детском центре «Цыпленок Лисы Патрикеевны».

– Слов нет, – пробурчал Эди. – Вы подчинились, следовательно, знаете, кто воспитывает девочку Романа и Вари.

– Нет, – возразила Белова, – Луиза рассказала историю, но фамилий и адресов не упоминала. Даже имя Тамара, полагаю, ненастоящее!

– Луиза Степановна, хочется услышать ваш комментарий, – обратился к сестре Андрея Степановича Коробков.

Ответа не последовало. Меня охватила тревога, я вскочила, быстро подошла к креслу.

– Зовите врача, срочно!

Эди одним прыжком оказался рядом, приложил два пальца к шее Луизы, которая смотрела на нас немигающим взглядом. Потом эксперт отошел.

– Полагаю, медицина в данном случае уже бессильна. Опущенный угол рта женщины, не ее фирменная кривая ухмылка – это один из симптомов инсульта. Думаю, вам сейчас надо выйти, а я останусь до прихода спецбригады. Не забудьте, пожалуйста, сумки и телефоны.

– Не вижу своего мобильного, – прошептала Татьяна Николаевна, – вроде клала его на столик, а сейчас трубки нет.

– У нас ничего не пропадает, – успокоил Миронову Димон. – Таня, отведи гостей в соседний кабинет. Я сейчас найду телефон и принесу его.

Ворота, которые ведут в наш двор, не открывались. Я нажала несколько раз на брелок и сообразила, что в нем, скорее всего, разрядилась батарейка. Вылезла из машины и пошла к домофону, который висит у ворот. Попрошу дежурного открыть въезд.

– Эй, стой! – прокричал голос, который показался знакомым. – Верни мою собаку!

Я обернулась и увидела тетку, которая как-то раз заявилась к нам домой.

– Верни мою собаку, – повторила она. – Если не хочешь, дай денежек. Решила домой вернуться. Надо билет купить, а кошелек кто-то спер.

– Назовите город, куда собрались, приобрету вам билет, – пообещала я.

– Ну… этот… типа… Владивосток, – явно соврала собеседница. – Только у меня и паспорт стащили!

– Вспомнила, где видела вас, – сообразила я. – Стоите у супермаркета не один год с табличкой «Собираю на похороны мамы». Как узнали наш адрес? Если ответите честно, попробую вам помочь.

– Рита, – вдруг произнесла незнакомка и стукнула себя в грудь кулаком. – Мое имя – Маргарита.

– Таня, – представилась и я. – Кто вам подсказал, где искать мужчину, который приголубил бездомное животное?

Рита поковыряла в носу и призналась:

– Володька! Мы с ним неподалеку стояли, когда дядька шавку унес. Вовка заржал: «Свезло помойной дворняге, собирался ее прибить – и вона как. Мужик-то богатый, вон в том доме живет». На здание показал, номер квартиры назвал. Я притихла от удивления. «А ты откуда столько про него знаешь?» – спросила потом. Он давай смеяться: «Отвожу его матери ящики с минералкой. Дура не хочет доставку заказывать. Денег она не считает, каждый раз дает мне тысячу!»

Маргарита вытянула руку.

– Отсыпь немного здоровье поправить. Меня Вовка подбил, сказал, что мужик – богаче многих. А мать у него умом бедная. Если сказать, что собаку сперла, то она заплатит за шавку, захочет, чтобы та у вас осталась.

– Ясно, – кивнула я. – Только не таскаю всегда с собой чемодан с деньгами. Сейчас позвоню, мне привезут деньги, тогда поделюсь с вами куском от своих миллионов.

– Давай, – обрадовалась Рита.

Я быстро написала сообщение Николаю Устинову, нашему бывшему клиенту. Иван Никифорович в свое время спас его от сочных неприятностей, и Устинов постоянно напоминает, чтобы мы непременно обращались к нему в случае необходимости. Ответ прилетел немедленно: «Сейчас прикачу».

Я спрятала телефон.

– Давайте поднимемся к нам, угощу ужином. И деньги приедут.

– Ваще свезло! – заликовала Маргарита. – Хорошо отношусь к животным, честное слово! Просто бабки нужны.

Примерно через час в нашей столовой появились две приятные женщины и Николай. Тетушки подхватили Риту и быстро увели.

– План такой, – объяснил Устинов. – Сейчас поместим ее в наш медцентр, проведем нужное лечение. Потом отправим в деревню, где живут бывшие бомжи. Там у нее будут дом, работа. Глядишь, замуж выйдет – холостые мужчины у меня есть. Не волнуйся, не позволю Маргарите вернуться на улицу.

Не успела я проводить Николая, как в холле оказались Димон и Иван Никифорович.

– Пошли в мой кабинет, – скомандовал муж.

– В рабочей комнате лучше атмосфера, – пояснил Коробков.

И тут раздался звонок в дверь. Я посмотрела на Димона.

– Не знаю, кто к нам пришел, никого не жду.

Коробков двинулся к двери.

– Все нормально. Сиди спокойно.

Я повернулась к Ивану Никифоровичу.

– Что происходит?

– С нами хочет поговорить одна женщина, – объяснил муж. – Ехать в офис ей не следует. Сейчас все поймешь! Давай быстро выпьем чаю, за пять минут.