Цыпленок Лисы Патрикеевны - Дарья Донцова

– Вряд ли! Воспитывать чужого ребенка, чтобы ему свое дело оставить? Глупо! Подкинуть свою кровиночку в чужое гнездо? А вдруг там с малышом плохо обращаться станут? Нет, Роман ни при чем! Это все Луиза придумала.

– Кто? – переспросила Елена.

– Отца Романа Миронова зовут Андрей Степанович. Я эту семью хорошо знаю, они все наши клинику посещают.

– Что-то не поняла! Зачем мужикам постоянно в роддом заглядывать?

Послышался тихий смех, потом опять заговорила Зинаида:

– Наверное, я плохо объяснила. Сейчас растолкую. У Анастасии есть медцентр с роддомом, там занимаются беременными и теми, у кого проблемы по части деторождения. Это одно здание. Впритык к нему – детская клиника «Цыпленок Лисы Патрикеевны», при которой имеется тайный роддом. А еще комплекс с больницей и обычной поликлиникой.

– А-а-а! Ясно!

– Муж Татьяны Мироновой к урологу ходит, у него проблема с предстательной железой, ее следует контролировать. Раз в полгода Андрей Степанович полное обследование проходит. Татьяна Николаевна тоже регулярно здоровье проверяет. Роман с Варварой анализы сдают. Следят они все за собой, и правильно. Весь персонал знает, что Мироновы – друзья Беловой. Другие могли бы пальцы растопырить, потребовать к себе особого отношения, но Татьяна Николаевна тихая, улыбчивая. «Спасибо вам», «очень благодарна», «извините за беспокойство», – вот ее самые частые слова. Медсестре или нянечке всегда в карман халата по-тихому чаевые сунет, палец ко рту приложит: «Тсс! Секретик. Никому не говорите. Вы прекрасно работаете». Варвара милая, воспитанная. Роман аккуратный, приезжает за четверть часа до приема. Вот Андрей Степанович – тот порой огнем плюется, дым из ноздрей у него валит! Может вскипеть по любому поводу, такого наговорит! Но он один не прикатывает, с ним помощница, Ванда. Она спрей всегда в кулаке держит. Пшик-пшик хозяину в рот, водички даст, усадит, что-то прошепчет на ухо, и крикун снова улыбается. Одна у них только мымра – Луиза. Она младшая сестра Андрея Степановича, в дочери ему по возрасту годится. Когда бабу в первый раз видишь, она нравится. Милая, улыбается, голос приятный. А на самом деле тетка злая и завистливая, глаз у нее черный. Один раз при мне сказала медсестре: «И как вы по улице на каблуках бегаете? Почему на плоской подметке, как на работе, не ходите? Увидела вас во дворе – очень удивилась, словно на ходулях стоите». Девушка ответила: «Ростом не удалась, а хочется высокой казаться». «Передвигайтесь осторожнее, – посоветовала Луиза, – а то шлепнетесь, ногу сломаете. От всей души советую вам носить нормальную обувь». «Я в тапках на таксу похожа», – возразила наша сотрудница. И в этот же день она упала. Хорошо, что только сильно ушиблась, кости целы остались. Ведьма Луиза! И это ей Анастасия звонила и докладывала, что у Романа девочка будет.

– Думаю, ты ошибаешься. Не один раз уже сказала, что Мироновы близко дружат с Беловой.

– Верно.

– Зачем тогда Анастасия Борисовна решила обменять дочку Романа и Варвары на какого-то мальчика?

– Сей… – начала Зинаида, и звук пропал.

– Память у телефона зашкварная, – пожаловалась Марта, – мало ее. Но мне не выбирать, и за такую трубку спасибо. А то с кнопочным ходила! Платите остаток. Кстати, бабку с работы выгнали! Ха! Мамахен права оказалась!

Я молча вынула кошелек, отсчитала нужную сумму и положила купюры на стол.

– Где сейчас твоя бабушка?

Марта хихикнула.

– У мужика. Шутка. Нанялась в Германии в сиделки. Улетела в какой-то город, за стариком ухаживает. Ну, я пошла.

Подросток убежала. Я тоже вышла на улицу, нашла на парковке джип Коробкова, села в машину.

– Эх, не догадался проверить, не подалась ли Зинаида за границу, – сказал Димон. – Луиза, тетка Романа, не произвела на меня приятное впечатление.

– И зачем ей менять младенцев? – задала я вопрос дня. – Какой смысл?

– Единственное, что приходит на ум, – медленно начал Коробок, – девочка – это хорошо, но она не наследница империи Мироновых. Редкая женщина способна руководить большим бизнесом. Наперечет такие леди, и нормальной жизни у них нет.

– Может, ты и прав, – согласилась я. – Луиза странная. Из тех, кто не стесняется в лицо высказывать все негативное, что о тебе думает. Мне сначала показалось, что она не особо любит Татьяну Николаевну, но потом стало понятно, что большинство людей вызывают у младшей сестры Андрея Степановича агрессию. Характер такой.

Димон завел мотор.

– Танюша, поехали.

– Куда?

– К вам домой. Рина приготовила свой фирменный капустный пирог. Эсэмэску сейчас прислала.

– Дело застопорилось, – возразила я, – нужен мозговой штурм!

– Отличный метод, – кивнул Димон, – но знаешь, по моему опыту, в случае, когда работа забрела в полный, окончательный тупик, лучше срабатывает другая мера.

– Какая?

– Название у нее элегическое: «пошло все на фиг, забуду на один вечер о работе, поем от души всякого вкусного, потом спать лягу!» И что самое интересное, как только произносишь сию фразу, рулишь домой, наутро дело само собой по полочкам раскладывается, а в голове образуются нужные вопросы, на которые находятся ответы.

– Интересно. Можно попробовать. Впервые слышу о подобной манере вести расследование, но на данном этапе идея мне по душе.

– Тогда погнали, – обрадовался Коробков. – У тебя телефон пищит, судя по звуку, не рабочий. Поехали. По дороге с Риной поболтаешь.

Меня всегда удивлял талант Димона безошибочно угадывать, кто из семейства хочет поговорить со мной. Но сегодня он ошибся – из трубки полетел тихий голос Надежды Михайловны:

– Не нашлась книжечка! Такое ощущение, что ее действительно ведьма утащила.

– Ты права, – поддакнула я, – в пропавшем произведении столько полезных стихов, заговоров, интересные правила поведения. Колдунья слушала Никиту, слушала и решила, что данное издание ей нужнее. Надо так и объявить владельцу книги.

Глаза Димона округлились, а я продолжала:

– Перестань заниматься поисками. Хватит.

Бровкина начала что-то говорить, но мой телефон временно лишился связи.

– Ты с кем беседовала? – осведомился Коробков.

– С одной знакомой. Она потеряла в своем доме вещь и никак не может ее найти. В конце концов решила, что пропажа – дело рук колдуньи, и вроде успокоилась.

– Интересно как люди живут, – восхитился Димон, – с приключениями.

Через короткое время мы оказались у моего дома.

– Аромат кулебяки долетел сюда, – улыбнулся он. – Пошли скорее, а то останутся две горбушки – одна тебе, вторая мне.

– Не бывать такому! – воскликнула я, открывая дверь подъезда.