Его считали подкаблучником - Владимир Колычев

– Алла Ивановна, что вы такое говорите? – Архаров весело улыбнулся. – Вы же знаете, как погиб Костя! Разве вы могли избить его, а потом задушить?.. С вашими-то руками! – Он провел пальцами вдоль ее плеча, не касаясь кожи.

– Задушить? Нет, конечно.

– А избить? Может, вы занимались карате?

– Занималась когда-то тхэквондо. Но это было давно. И неправда.

– Значит, избить его вы могли.

– Нет, конечно!

– И задушить не могли, – пощипывая себя за подбородок, в раздумье проговорил Архаров.

– Нет, не могла!

– Вы уж простите меня, Алла Ивановна! Наговорил я вам с три короба, а главное упустил. Нашли мы убийцу. Им оказался сожитель Антонины Дробовой. Знаете такую?

– Конечно! – с чувством облегчения проговорила Жилкина.

– Ваша соперница.

– В общем, да. Но я не хотела бы говорить на эту тему, – спохватилась она.

– Если для вас это больной вопрос. Знаете, я ведь разговаривал с ней. Вдруг, думаю, она и задушила Константина. – Архаров продолжал играть на слабой струнке, которую нащупал в душе у Жилкиной.

– Кто, Антонина?

– А она могла?

– Не знаю.

– У нее тоже слабые руки.

– Не сильные.

– Я у нее спросил, дескать, Антонина, вы могли бы избить и задушить своего бывшего мужа? Знаете, что она мне ответила?

Жилкина заинтригованно качнула головой.

– На самом деле она спросила, как убили Костю. А вы этого не делаете. Откуда вы все знаете? – с благодушной улыбкой спросил Архаров.

Женщина вмиг сошла с лица.

– А я разве знаю?

– Я так понял, что да.

– И я поняла, что значит это выражение – пригреть змею на груди! – вскакивая с места, возмущенно протянула она.

– Кто у нас змея? – не моргнув глазом, спросил Архаров.

– У вас есть постановление на обыск?

– Вы нас прогоняете?

– Нет, я просто выставляю вас за дверь.

– Разговаривать вы будете только со следователем?

– Да.

– Но вас же никто ни в чем не обвиняет.

– Я буду разговаривать со следователем, который обвинит вас в злоупотреблении служебными полномочиями!

– Раз уж вы так ставите вопрос… – Архаров подмигнул Бойкову. – Как говорится, семь бед – один ответ. Алла Ивановна, скажите, как погиб гражданин Замятов?

– Вон! – Жилкина свирепо смотрела на него, рукой указывая на калитку.

– Да, я ухожу, – сказал Архаров. – А вопросы оставляю. Вы подумайте над ними. Как меня найти, вы знаете.

У него много было вопросов к этой женщине. Он хотел бы получить ответы на них прямо сейчас. Но ничего, майор подождет. Он умеет это делать.

Неосторожно вел себя мент. Мало того что гараж у него на отшибе, так он еще в форме домой возвращается. Через пустырь. Ладно, сейчас лето, темнеет поздно, а как быть в зимнее время? Вдруг хулиганы?

Подполковник Званцев лихо вышагивал по тропинке и даже не замечал Тюленя, который нагонял его. Идиот! Неплохо было бы сказать ему об этом.

– Товарищ подполковник!

Тюлень выслеживал замполита вовсе не для того, чтобы предостеречь его об опасности.

Званцев резко остановился, развернулся к нему. Фуражка, шитая на заказ, едва не слетела с его головы. Рука потянулась к лацкану кителя, как будто за пистолетом. Но зря он угрожает, нет у него ствола под полой форменного клифта.

– Андрей Данилович, вы что, испугались меня? – удивленно, увещевающим тоном спросил Тюлень.

– Я?! Тебя?!. А кто ты такой?

– Я ваш друг. Не верите? – Тюлень сунул руку под пиджак, вынул заряженный «ТТ».

Званцев чуть не подпрыгнул от страха, но Тюлень быстро успокоил его. Он положил ствол на большой камень в траве.

– Вот видите, меня не нужно бояться!

– Кто ты такой? – Званцев успокоился, но продолжал смотреть на него волком.

– Ивашов Игорь Васильевич. Когда мы с вами договоримся, вы сможете называть меня просто Игорек! Нормально?

– А мы должны о чем-то договориться?

– Вы пообещаете мне, что примете мою жалобу на действия майора Архарова. Если это произойдет, значит, мы договорились.

– Завтра. У меня есть часы приема. С четырнадцати до восемнадцати, двадцатый кабинет.

– До завтра еще дожить надо. – Тюлень скромно потупился.

– Что?! – Званцева тряхнуло от страха.

– А вдруг Архаров на мне зациклится, застрелит темной ночкой?

– Зачем ему вас убивать?

– При задержании, например. Горохову еще повезло, его под взятку подставили, а меня застрелить могут. Архаров на Горохова зуб имеет и на меня может замахнуться. Убьет или посадит, а оно мне нужно? – Тюлень поднял руки, как будто собирался обхватить ими в отчаянии голову.

– Что-то я вас не очень понимаю. – Званцев смотрел на него неприязненно, но в его взгляде при этом промелькнуло чувство вины.

– А что тут не понимать? Горохов никого не убивал, а майор Архаров давит на него, хочет сделать крайним. А почему? Да потому, что вам слово дал.

– Мне слово дал?

– Мол, Дробова Горохов убил, а не кто-то там. Уже и настоящего убийцу нашли, а он все на Горохова валит.

– Не было никакого слова. – Подполковник мотнул головой.

– Может, и не слово, но что-то вроде. А ведь его и забрать можно. Вы бы отдали ему это слово. Типа он вам ничего не должен.

– Если честно, я даже не представляю, как это будет выглядеть.

– Я понимаю, слово майора Архарова имеет свою цену. Может, вы захотите продать его нам? Мы купим. Деньги у нас есть, можно решить вопрос.

С финансами у Тюленя дело обстояло неважно, но можно было решить вопрос через Аллу Жилкину. Она имела доступ к банковскому счету мужа и могла снять с него определенную сумму. Обычно Горохов брал деньги напрямую у Жилкина, но сейчас не тот случай. Иваныч в изоляторе, а Жилкина искать надо.

Дел выше крыши, а Поршень даже не купаный, не пареный, не поеный. Скорей бы на базу, совмещать приятное с полезным. Разобраться с замполитом, и вперед.

– Назовите цену, Андрей Данилович. Или вам не нужны деньги?

– Я бы от них не отказался.

– Сто тысяч рублей. Этого достаточно?

Тюлень не считал эту сумму большой, но Званцеву должно хватить. Он всего лишь замполит, и вряд ли у него есть мисочка, в которую кто-то засыпает для него корм. Сто штук слева для него за радость.