Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

Дозор из четырех человек прошел мимо, растворился в лесной дали. Но через час-другой Олег учуял его снова. Те же люди возвращались назад, и вид у них был уже не очень веселый.

— Делать мне нечего, как по лесу шататься, — сказал веснушчатый паренек со смешными оттопыренными ушами.

— А тебя о твоих делах не спрашивают. Сказали — делай, — косо глянул на него коренастый мужик с неспешной, но довольно быстрой косолапой походкой.

— А чего они тогда нас погнали?

— Сказали, нельзя — значит, нельзя.

— Нет, я понимаю…

— Да заткнись ты!

Лопоухий паренек обиженно надулся и отвернулся, чтобы не видеть коренастого. И взглядом скользнул по кустарнику, из-за которого на него смотрел Олег. Но слишком уж бурно бродили в лопоухом эмоции, чтобы он смог что-то почувствовать.

Незадачливые ловцы снова исчезли из виду. К этому времени Пахомов уже успел проанализировать ситуацию. На какое препятствие наткнулась группа и кто их мог завернуть? Группа могла выйти на завод и столкнуться с охраной. Поскольку они входят в разряд «своих», их просто повернули назад. И не в обход послали, а обратно. Или просто послали, а они снова пошли вдоль ручья, который мог служить для них как ориентиром, так и источником воды.

А источником воды ручей мог быть и для золотоплавильного завода. Редко какое производство может обходиться без воды.

* * *

«Тишь да гладь — божья благодать». Не привык Игнат Игоревич работать в таком режиме, но Чащин принуждал его к этому. Именно принуждал, хотя делал это мягко и деликатно. Возможно, он нарочно создал для группы тепличные условия, чтобы «важняки» не совали нос куда не нужно. Возможно, Чащин всего лишь имитировал бурный розыск Знаменовой и ее людей.

— Ты какой-то сегодня грустный, — заметила Лиза.

После обеда они решили немного отдохнуть. Они лежали на кровати лицом друг к другу, она гладила рукой его волосы. Кручинин ощущал потребность заняться работой, но при этом понимал, что по своей воле он из этого балдежного состояния не выйдет. Во всяком случае, сейчас.

— Ощущение такое, как будто я по рукам и ногам связан. И нет никакого желания выпутываться.

— Не выпутывайся.

— Слишком хорошо — это нехорошо. Потому что долго длиться не может… Чащина что-то не слышно.

— А он тебе нужен?

— Ну-у…

Не было у него желания встречаться с Чащиным, но при этом он нуждался хотя бы в какой-то определенности. Не мог он долго болтаться в проруби…

Но Чащину не интересен московский следователь. Из-за его видимого равнодушия к порученному делу. Если так, то нужно развить бурную деятельность. Неплохо бы для начала поговорить с начальником местного уголовного розыска…

* * *

Вооруженный патруль прошел совсем близко. Олега бы это не очень удивило, если бы не овчарка, которая усиливала эту пару. Собака не почувствовала нарушителя, и дело даже не в том, что ветер дул в его сторону. Он скрывался под маскировочной накидкой типа «Леший». Смешно это или нет, но он реально чувствовал себя самым настоящим лешим, который может оставаться незаметным для человеческого глаза и собачьего носа. Потому он и смог спокойно подобраться к засекреченному объекту, огороженному двумя рядами колючего забора.

Если это и был тот самый завод, который он искал, то его охраняли в усиленном режиме. Сторожевые «секреты» на дальних подступах к объекту, патрули по внешнему периметру. По кругу между заборами бродили сторожевые собаки, а на самой территории завода стояли охранные вышки, на которых маячили автоматчики.

Место, где прятался Олег, просматривалось насквозь, но его пока не замечали. Зато он мог видеть цеха из сборных конструкций, котельную с высокой трубой. Неподалеку дымила другая труба, возможно, это был плавильный цех. А здания немаленькие, за ними угадывался ленточный транспортер с бункером. Возможно, на этом заводе драгоценные металлы не просто переплавлялись в слитки, а добывались из руды, которую везли сюда из карьеров.

В любом случае этот завод мог стать надгробным камнем на могиле волкобойской мафии. И чтобы это произошло, нужно добыть доказательства. Но как? На завод не проникнуть, в этом Пахомов не сомневался. Да и не лежит там золото и серебро на виду, с ходу его не увидишь. Завод очень хорошо охранялся, но все-таки у него, как и у других подобных объектов, были свои слабости. Например, транспортные коммуникации. Их-то под охрану взять сложно.

* * *

Охрана усилена, ставки повышены, и теперь голова Пахомова стоит двести пятьдесят тысяч долларов. Все силы брошены на его розыск, а толку нет. Как сквозь землю мент провалился.

— Может, его уже и нет в нашем районе, — с кислым видом предположил Колесов.

Чащин скривился, глядя на него. Он и сам на боевом коне, в полной экипировке, хоть сейчас — в самую глубь леса по волчьи головы. И операцией он руководит бодро. Но где же Пахомов? Что, если в Москву подался? Обойдет заслоны и тю-тю. А он такой, что обойдет. В соседних районах его уже не ищут, там своя власть, и с департаментом уголовного розыска связываться никто не рискнет.

— Здесь он где-то, — сказал Чащин. — Знаменову ищет.

Он, Колесов и Корнаков сидели в предбаннике. Пар был легким, крепким, и пиво подали свежее, только вот настроения никакого нет. Желание одеться, снарядиться и отправиться на поиски держало в неприятном напряжении. Потому и пиво не шло.

— Искал. Но не нашел.

— Может, в город пошел. На улицу Новую… — Чащин немного подумал и неуверенно добавил: — Там его и прихлопнут.

— А если на завод пошел? — спросил Корнаков.

— Хорошо, если так, — вымученно улыбнулся Чащин. — Там его и возьмут.

Он вложил в этот тайный завод миллионы и на охрану тратил немалые деньги. А сейчас охрана еще и усилена — мышь не проскочит. А если вдруг и проскочит, то окажется в ловушке. Хорошо бы там Пахомова и прихлопнуть. Только зачем ему завод? Да и откуда ему знать об этом объекте?.. Может, Голикова рассказала? Вдруг она все-таки в курсе… Виктор Борисович сжал кулак, сдерживая волнение. Крепко стоит сколоченный им дом, но все-таки поскрипывает на ветру. Ничего, не станет Пахомова, и ветер утихнет. И Голикова найдется, никуда не денется. С ней тоже нужно кардинально, и плевать, что она ведьма…

— Или все все-таки на Москву рванул? — в раздумье покачал головой Колесов.

— Может, и рванул, — кивнул Чащин. — А если рванул, вернуть его надо. Через федеральный розыск.

Он до последнего держал козырь в рукаве, но, видимо, пришел и его черед. Пора отрывать собак и вешать их на Пахомова. Пусть выкручивается, если сможет…

— Сотовый сигнал надо бы заглушить, — посоветовал Колесов.

— Здесь и так не ловит, — пожал плечами Корнаков.

— Пахомов может в город выйти. Если уже не вышел.