Цветы молнии - Джей Тодд Скотт

Швайгеру. – При этом вы не нашли ни единого связующего звена между местами преступлений и трупами, а способ убийства представляется вам вообще невозможным. От СМИ вы ничего не скроете, потому что один сенатор непременно начнет использовать свои связи. А серийник ваш удивительно умен, разбирается в том, как устроены правоохранительные органы, и им точно движет какой-то серьезный мотив, – без тени иронии продолжает она, в упор глядя на собеседника.

Тот моргает: сначала в его глазах мелькает раздражение, а потом он улыбается – даже не горько, а печально.

– Как я и думал, все очень плохо.

Начинается дождь. Одна капля, другая, и их все больше. Но Швайгер не обращает внимания.

– Ладно, и что мне делать?

– Что надо, то и делайте, – отвечает Линнея, не найдя в себе сил улыбнуться. – Чего бы вам это ни стоило.

Глава 22

МЕНА, АРКАНЗАС

Позже Рио приходит в ее номер в отеле, держа под мышкой тонкий кожаный портфель. Садится на край кровати и аккуратно кладет его между собой и Линнеей.

– Я говорил со Швайгером, – сообщает Адан.

– Я так и думала. Разделяй и властвуй, да? Вы назвали друг другу секретные фэбээровские пароли? Те самые волшебные слова, которыми ты никогда со мной не делился?

Она потирает переносицу и опять дотрагивается до шрамов. Они по-прежнему горят, будто воспалены. После встречи со Швайгером Линнея позвонила Дэну, но услышала лишь голос автоответчика; через минуту-другую муж написал, что закрутился с дочками и поговорит с ней, когда освободится.

– Швайгер хочет, чтобы мы ему помогли. Очень хочет. Без всяких условий и требований. Нам дают карт-бланш.

Линнея снова смотрит на лежащий между ними портфель.

– А это что? – спрашивает она.

– Доступ ко всему.

Они какое-то время молчат.

– Он и тебя о Парлоре расспрашивал? – интересуется Линнея.

– Совсем немного.

– Наверняка в достаточной мере. – Ей очень хочется выпить. Бокальчик чего-то крепкого или даже несколько. – А сам-то он хоть раз пытался допросить Парлора?

– Честно, не знаю, – отвечает Рио. – Такова стратегия ОПА–5. Думаю, когда он совсем отчается на нашем расследовании, то побежит к Парлору.

– Если он совсем отчается, то перепробует все, что только можно. Мы всегда так делали. – Линнея тянется к портфелю: он тяжелее, чем она ожидала. – Ну и как поступим дальше?

Напарник кладет ладонь ей на руку, не давая открыть портфель.

– Лучше поезжай домой к Дэну и девочкам. Ты никому ничего не должна. Не позволяй Швайгеру втянуть тебя в это дело глубже, чем Уолден.

– Но ты же собираешься помогать.

– Я пока не знаю.

– По-моему, он считает иначе, – хмыкает Линнея, беря портфель. – У Дивайна, Швайгера и даже Уолдена есть твой номер, и они знают, на какие рычаги надавить. Ты борец за справедливость, киношный супергерой. – Она смягчает свои слова улыбкой. – Мы ведь с самого начала понимали, что рано или поздно очутимся на таком перепутье.

– Еще не поздно, – возражает Рио, переводя взгляд с портфеля в ее руках на нее саму. – Просто выйди из игры.

– Поздно было, еще когда я приехала в зону отдыха в Арканзасе и когда увидела отметины на теле Эбби в Миссисипи. Может, я и не должна ничего ни Уолдену, ни ФБР, но вот этим девушкам должна. Эбби, Кайле и всем остальным. И я должна хотя бы попытаться – иначе меня совесть загрызет.

– Ты уже попыталась. Обнюхала машину Эбби.

– Нет, – качает головой Линнея, снова касаясь глаз – крошечные рубцы на веках горят огнем. – Боюсь, я тогда и не пыталась. Мне страшно, Рио, я просто в ужасе. Мне дико возвращаться в те места – и в то же время меня пугает мысль, что я, наоборот, не сумею вернуться.

Линнея расстегивает молнию на портфеле и достает тонкий черный ноутбук. Странный цвет: глянцевый, не чисто-черный, а почти фиолетовый, если повернуть на свет. На крышку наклеены яркие ярлычки: «совершенно секретно», «собственность ОПА–5», лупа и крохотный улыбающийся белый кролик из какого-то мультика.

– А это что? – Линнея дотрагивается до стикера, словно проводит пальцем по шерстке.

– Швайгер сказал, некоторые агенты прозвали ноутбук «Алисой». Ну, вроде «Алисы в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла.

– А, Белый Кролик!.. Боже, какой тупой полицейский юмор.

– Сколько у нас времени? – улыбается Рио и встает с кровати.

До нового убийства?

– Я бы сказала, недель пять-шесть, может, меньше. Мне кажется, он теряет выдержку.

– Точно?

– Нет, – признаёт Линнея. – Я больше ни в чем не уверена. – Открывает ноутбук. – Но давай посмотрим, что расскажет наша новенькая «Алиса».

Глава 23

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Руби не боится темноты.

В отличие от мамы.

Та опасается, что не увидит в темноте чего-то опасного, а потому всегда оставляет включенными камеры и свет, плохо засыпает, постоянно устает и ворчит: пытается всю ночь дежурить, чтобы защитить дочку. Руби считает, что это глупо, но безумно любит мать за такую заботу.

Пусть и не понимает.

Мрак ее не страшит, почти ничуточки, даже в те ночи, когда слышно – но не видно, как кто-то ходит вокруг трейлера, или когда Руби просыпается от кошмаров, которые ни в какую не забываются. На такие случаи у нее есть красный металлический фонарик. В нем постоянно приходится менять батарейки, зато его можно быстро включить, пошарить лучом по комнате, разгоняя тени, и убедить себя, что никого там и не было.

А еще с ним удобно читать под одеялом, например новую книгу, подаренную мистером Стивеном, – о животных, которые светятся ночью. Руби никогда не видела мерцающих рыб или лягушек, только маленькие пластиковые звездочки на потолке. И еще маму – один раз.

В общем, когда на дворе ночь и Руби не спит, темнота ее не пугает, и девочка иногда выскальзывает из кровати и тихонько ходит по дому, выглядывая в окна, чтобы посмотреть на настоящие светящиеся звезды. Она крадется на цыпочках и порой наведывается в мамину комнату, наблюдает, как Энди спит – наконец-то. И хотя такого давно не случалось, мама едва заметно мерцала под одеялом, словно звезды на небе или на потолке – словно все те существа из новой книжки. Там это сияние называлось огнями фей, и Руби верит, что мама тоже волшебное создание вроде доброй чародейки или эльфийской королевы.

Мама так пострадала под плохим дождем, что из-за боли начала пугаться не только неба, но и темноты, незнакомцев и много чего еще. А вот если она вспомнит, что умеет колдовать, если опять засветится, как королева фей, то перестанет бояться.

Руби лежит в постели и смотрит, как на потолке гаснут пластиковые звезды. Она думает о мамином новом приятеле, мистере Люке, о том, какая теплая и мягкая у Чили шерсть и как собака терпко пахнет дымом – как иногда мамина одежда.

Чили всегда смотрит на Руби так, будто хранит какие-то тайны, но говорить, как собаки из мультиков, не умеет. Или не хочет. А может, она тоже забыла о своем волшебстве, как мама.

Руби воображает, какой веселый скоро будет междусобойчик: там она встретится с тетей Беллой и со всеми друзьями