В объятиях русалки - Ольга Баскова

Тот кивнул:

– Именно поэтому я и подал в суд на негодяя Тарасова. Я слышал о врачебных ошибках, однако подобное не укладывается в голове.

– И все же вы проиграли, – заметил Сомов.

– Если бы не старая сволочь – начальник роддома Григорьев, – парировал Тимур. – Он пригнал тысячи пациенток Тарасова, и все они в один голос пели, какой он прекрасный доктор.

– И все равно он погубил вашу жену.

– Адвокаты под предводительством Григорьева сделали хитрый ход, – пояснил Радугов. – Этот негодяй Виктор, почесав затылок, вдруг вспомнил, что историю Лили заполняла его медсестра. Возможно, она и ошиблась в цифре.

У Леонида вспотели руки:

– А где эта медсестра? Она была на суде?

Тимур грустно рассмеялся:

– Я давно хочу узнать, где она. Сразу после смерти Лили она уволилась из роддома по причине того, что выходит замуж и переезжает в другой город. Я пытался напасть на ее след, но безуспешно. Здесь, в нашем поселке, она была одна как перст, и никто понятия не имел, откуда эта дама вдруг появилась. А потом она исчезла. Вот и вся история.

Сомов вытащил из кармана блокнот:

– Вы случайно не запомнили ее фамилию, имя, отчество?

Радугов скривился:

– А как же… Ее имя мне запомнилось до конца жизни. Ее кличут Ряшенцева Милена Станиславовна. Только вот какая фамилия у нее теперь – этого вам никто не скажет.

– Спасибо, – Леонид замолчал, думая, что пора уходить.

Однако Радугов сам удержал его:

– Вы, конечно, тоже решили, что я отомстил подонку? Людмила Тарасова попробовала подать на меня в суд…

– Я в курсе, – перебил Сомов. – Правда. Не поверю, что у вас не было с Виктором крутого мужского разговора.

– Пару раз я ему начесал физиономию, – признался Тимур. – И действительно всячески угрожал расправой. Однако если бы хотел убить, то сделал бы это сразу, а не выжидал столько времени. Раз я его не прикончил в состоянии аффекта, ему ничего не грозило. Я рад, что эта скотина на том свете. Пусть держит ответ перед Богом за загубленные жизни. Но я к этому непричастен. Мое алиби подтвердилось. Так что либо он сам вынес себе смертный приговор, либо это обычный несчастный случай, – его доброе лицо вдруг сморщилось, из глаз покатились слезы: – А моя Лилечка…

Отец бросил лопату и подбежал к сыну:

– Успокойся, успокойся, – он крепко держал его за плечи, выразительно указывая гостям на калитку.

* * *

Покинув владения Радуговых, молодые люди поежились, хотя на улице стояла жара.

– Искупаемся? – предложила Рита, но тут затрезвонил ее мобильный, и она достала его из карманов шорт:

– Мама… Да, мамочка, слушаю тебя…

Из трубки доносился взволнованный голос. Леонид уловил, что женщина просит Риту прийти домой.

– Хорошо, – откликнулась та и, отключившись, повернулась к оперативнику: – К сожалению, на несколько дней я выпадаю из разряда ваших помощников, товарищ следователь. У моей бабули сердечный приступ, в больницу ее не положили, но нужен хороший уход несколько дней. Мать и брат работают и не могут поехать. Придется мне. Бабушка живет в Ялте, отсюда два часа на автобусе.

Оперативник понимающе кивнул:

– Конечно.

– Захочешь – приезжай ко мне, – предложила Рита. – Это чудесный город. И там далеко не так скучно, как в Приреченске.

– Возможно, я воспользуюсь твоим приглашением.

– Ну, мне пора. – Девушка чмокнула его в щеку и убежала. Оперативник помахал ей вслед. Мужчина боялся признаться самому себе: он рад ее отъезду. Дело о гибели Радуговой и Тарасова обещало быть темным и трудным. Наступал момент, когда он должен был работать один. Рита только мешала бы ему в первую очередь тем, что он постоянно беспокоился бы за ее безопасность. Вздохнув, капитан, не торопясь, пошел по аллее. Смерть Радуговой казалась загадочной и необъяснимой. Записывая ее группу крови в карту, ни врач, ни медсестра не были пьяны и к тому времени обладали солидным опытом в акушерской сфере. Рассеянность и халатность в данном учреждении неуместны. На кону жизнь не только роженицы, но и ребенка. Ошибиться они могли только в одном случае. И этот случай назывался убийством. Тогда возникал другой вопрос: зачем им понадобилось отправить на тот свет молодую женщину?

И опять непрошеным гостем лез ответ: Лиля невольно что-то услышала или увидела, что видеть и слышать строго воспрещалось. Даже под страхом смерти. Возможно, женщина и не успела понять, что стала невольной свидетельницей каких-то преступных делишек. Однако махнуть на это рукой преступники не могли. Да, скорее всего, так и было. Иначе как объяснить исчезновение медсестры? Кто этот мифический жених, который так вовремя увез ее в неизвестном направлении? Ряшенцеву следовало разыскать. Но с чего начать поиски? Ведь он не знает ее прежнего адреса. Идти в роддом и копать там не хотелось. Не исключено, что Радугова обнаружила что-то в этом заведении, и тогда с Леонидом тоже сведут счеты. Не исключено, что именно ее убийцы пугали Сомова и ограбили его номер. Возможно, они хотели привлечь его внимание к делу Кашкина, однако с помощью своих коллег капитан быстро во всем разобрался. Теперь займемся Радуговыми и Тарасовым. Неожиданно Сомова осенило. Лена Барышева, писавшая об этом инциденте огромную статью, наверняка знает, где проживала пресловутая медсестра.

Леонид отправился в редакцию.

Старую знакомую он застал в кабинете. Она сидела за старым столом, как всегда заваленным бумагами, ее пальцы быстро бегали по клавиатуре. Увидев оперативника, девушка улыбнулась.

– Давненько мы с вами не встречались!

Он послал ей ответную улыбку:

– Да, к сожалению.

Она указала гостю на стул:

– Садитесь. Только не утверждайте, что пришли, потому что ужасно соскучились по мне.

– Обманывать не буду, – согласился Леонид. – Однако по вас я действительно соскучился.

Ямочки на щеках весело играли:

– Рада слышать. И все же давайте о деле.

Он смотрел в ее темные глаза, отмечая про себя, какая она хорошенькая. Это вообще редкое сочетание для женщины – красота и ум. Правда, с такими достоинствами женщин становится все больше и больше.

– Вы помните, зачем я приходил к вам первый раз?

Она кивнула:

– Взяли статьи трехлетней давности о несчастных случаях. Кстати, я тоже ваша должница. Если бы не вы, эти противные полицейские не рассказали о смерти Виолы и лишили бы читателей нашей газеты увлекательного материала. Ну и как, я помогла вам?

– Работа над первым делом уже закончена, – пояснил Сомов. – Кашкин действительно погиб по случайности. Правда, его отчим косвенно виноват в смерти мальчика. Он гнался за ним по крыше электрички, Ваня поскользнулся и угодил под колеса локомотива.