В объятиях русалки - Ольга Баскова

– Этот гад прикончит и Леньку, если тот докопается до истины, – сказал он Константину.

Приятель не стал спорить:

– Сам думаю, как ему помочь.

Павел тяжело вздохнул:

– Если бы местный начальник не был столь чванливым и оказал бы нам содействие, я по ночам спал бы крепче. Но ты и сам видишь – он не собирается идти нам навстречу.

Друг задумался:

– И, наверное, не зря. Агранович поведал нам: «общак» забрал какой-то мент. Что-то подсказывает мне: этот оборотень в погонах и прикончил своих бывших подельников. Кому охота расставаться с такими деньжищами? Кто знает, может, этот оборотень и есть начальник Мидасского УВД.

Киселев почесал затылок:

– Обращусь-ка я к Кравченко. Пусть наш начальник созвонится с Симферополем. Кажется, с тамошним генералом они вместе учились в академии.

Лицо Константина озарила довольная улыбка:

– Как я сам не допер! И пусть его бывший приятель вышлет все материалы по банде Татарина. А потом, я думаю, надо спешить на помощь Леониду.

Павел пристально посмотрел ему в глаза:

– Неужели сам поедешь? Вдруг Катька родит без тебя?

Скворцов замялся:

– Я, вообще-то, про Прохорова подумал. Он у нас хоть и женатый, но пополнения в этой семье не предвидится.

Майор довольно рассмеялся:

– А ведь ты прав. Пусть Петька продолжает набираться опыта. Только бы Алексей Михайлович нам не отказал! Сколько раз он нас напутствовал: «Не лезьте не в свое дело!»

Костя пожал плечами:

– По-моему, это дело уже наше. Аграновича убили на нашей территории. Если его смерть неинтересна, а может, и выгодна некоторым товарищам из Мидаса, то мы намерены идти до конца.

«Уазик» притормозил перед управлением, и оперативники направились в кабинет начальника. На их счастье, полковник Кравченко, внимательно выслушав подчиненных, тут же узнал номер телефона своего бывшего однокурсника, обогнавшего его волей судьбы на целое звание, и принялся звонить в Симферополь. Оперативникам продолжало везти. Генерал Семен Иванович Вандышев обрадовался звонку старого знакомого, взял с него обещание приехать погостить этим же летом, изъявил желание сам побывать в Приреченске и заинтересовался происходившим в Мидасе.

– Я немедленно связываюсь с Мидасом, и если этот прохвост, капитан Махаонов, не станет после моего раздолбона ползать перед твоими орлами на коленях, я смещу его с должности.

Кравченко задумался. Ребята рассказали ему все, и такая помощь полковника не устраивала. Махаонов мог оказаться тем самым оборотнем в погонах, который прикарманил «общак» и приказал убрать бывших подельников, и тогда преступник мог скрыться в любую минуту после звонка генерала. А потом, как говорится, ищи – свищи!

– Нет, Сема, – покачал головой Алексей Михайлович. – Так мы, возможно, спугнем крупную рыбу. Мне нужны только сведения о банде Татарина, как самые первые, так и самые последние.

– Хорошо, – согласился генерал. – Твоя просьба не кажется мне невыполнимой. Но учти: не приедешь в гости – больше не попадайся мне на глаза.

– Договорились, – улыбнувшись, Кравченко положил трубку. Приглашение Семена пришлось как нельзя кстати. Его жена Наталья давно мечтала съездить к морю. Решено. В августе он берет отпуск и отправляется в Крым.

– Вандышев всегда слыл человеком дела и слова, – сказал оперативникам Кравченко. Думаю, сведения поступят к нам в самое ближайшее время.

И действительно, через час, уютно расположившись в кабинете, друзья попивали чай и читали материалы по банде Татарина.

– Значит, от некогда грозной банды, наводившей страх на Южный берег Крыма, ничего не осталось, – сделал заключение Скворцов.

Павел кивнул:

– Точно. Конечно, ей нанесли непоправимый урон в девяностые, однако, как мы знаем, осталось пять человек. И все пятеро мертвы. Нам с тобой до сегодняшнего времени было известно о смерти Аграновича и Татарина. Мидасское начальство любезно выдало сведения о гибели тех парней, которые отделались условными и небольшими сроками. Что-то не верится в обыкновенную аварию на Ялтинской дороге. Ну, представь: летом водитель крутого «Мерседеса» не справляется с управлением, и машина, ломая столбики заграждения, падает вниз, переворачивается несколько раз на горном склоне и взрывается. В крови погибших – ни капли алкоголя. Кто-то был заинтересован в их гибели.

Константин не возражал:

– Это понятно. Все организовал полицейский, которому один из бандитов отдал «общак». Думаю, убийство Аграновича – дело его рук. Судя по всему, они у него длинные.

Киселев почесал затылок:

– Будем ли мы выводить этого мента на чистую воду? Вот в чем вопрос. Надо ли это нам? Да и мент ли он до сих пор? Имея такие бабки, можно скрыться за границу и оттуда руководить.

– Согласен, – ответил Скворцов. – Но мы уже отмечали: Агранович убит на нашей территории. Все равно дело придется расследовать. Шли эсэмэс нашему другу. И вообще, пора узнать, как у него успехи.

Уходя от Ряшенцевой-старшей, Леонид постоянно озирался по сторонам, даже рискуя вызвать удивление у людей, которые могли случайно наблюдать за ним. Чутье снова подсказывало: его не оставили в покое. Но откуда преследователи (если они не являются его выдумкой) могли знать, что он вернулся в Мидас? Впрочем, его, несомненно, проводили до микроавтобуса, а потом ничто не мешало им провожать автобус и наблюдать, как Сомов, собственной персоной, сиганул по склону горы. Если его вели, то маскарад бессмысленен. Однако пока он не убедится в своей правоте, его внешний вид не изменится. Телефон оперативник отключил совсем, боясь, как бы противники не отслеживали его с помощью операторов мобильной связи, и посланное эсэмэс Киселева до него не дошло. Вернувшись к хозяйке, Леонид позавтракал остатками копченой колбасы, купленной накануне отъезда и припрятанной в холодильнике, и завалился спать. Сегодня он не собирался покидать пока безопасное жилище.

* * *

Помня о просьбе Ряшенцевой, Сомов был у ее дома рано утром, как и приказала ему женщина. Мать Милены уже ждала его у калитки. Вид у нее был более замученный и усталый, чем вчера. Наверное, разговор с дочерью стоил обеим нервов.

– Проходите в дом, – впустила она оперативника и быстро направилась в комнату. – Я вчера навестила свою дочь и убедила ее встретиться с вами.

Леонид радостно улыбнулся:

– Это в ее интересах, поверьте.

Она взмахнула бесцветными ресницами:

– Я тоже говорила ей об этом. Человек не может скрываться всю жизнь. Тем более ей требуются деньги. Впрочем, когда вы увидите ее, все поймете. Но умоляю вас: захватите с собой хотя бы сто гривен. Вот тогда вы не пожалеете, что встретились с ней.