В объятиях русалки - Ольга Баскова

Слонопотам усмехнулся:

– Вот когда его выдержишь – получишь.

– Выдержу, не скрипи.

Конвойный повернулся к камере, чтобы запереть ее, и в этот момент бандит вонзил нож ему в спину.

* * *

Рита всегда была верна своему слову, и в четыре часа они с Леонидом отправились навестить Людмилу Тарасову. Женщина жила в пятиэтажке – редкость для такого поселка.

– Разве она не работает? – спросил Сомов. – Сегодня вроде бы будний день.

– После гибели Виктора с ней случилась страшная депрессия, и она уволилась с работы, до этого происшествия Люда работала медсестрой в детском саду, – пояснила девушка.

– На что же она существует? Ведь прошло ни много ни мало три года, – удивился оперативник.

Рита пожала плечами:

– Утверждает, что высылают родители. Хотя многим это кажется странным. У Тарасовых восемнадцатилетний сын, который учится в Москве. Чай, тоже недешево.

Леонид кивнул:

– Что же, кому-то везет на родителей.

Они поднялись на пятый этаж, позвонили в квартиру, и дверь тотчас открылась. Маленькая худенькая женщина с измученным лицом стояла на пороге. В уголках больших глаз, окруженных сеткой мелких морщин, затаились слезы.

– Здравствуйте, Людмила, – приветливо сказала Рита. – Нам надо с вами поговорить.

Женщина вздохнула:

– Зачем?

– Это оперативник из России, – объяснила подруга. – Он случайно прочитал материал в газете обо всей этой неприятной истории и заинтересовался. А вы раньше утверждали, что Виктор не сам утонул, ему помог… – она не договорила. Лицо Людмилы преображалось на глазах. Теперь вместо горечи на нем был написан настоящий страх. Она сделала шаг к самому порогу, чтобы загородить проход в квартиру.

– Если это твой хахаль, милая, – проговорила Тарасова, – и он обожает детективы, пусть возьмет в библиотеке. В этой истории нет ничего такого, чем бы не занималась полиция. Все установлено и занесено в протоколы. Так что идите откуда пришли. Мне нечего добавить, – она попыталась закрыть дверь.

Рита доброжелательно улыбнулась и предприняла последнюю попытку:

– Тетя Люда, но ведь вы сами считали, что виноват Тимур Радугов.

На мгновение в глазах женщины промелькнуло что-то похожее на ненависть, но Тарасова взяла себя в руки:

– Я хожу в церковь и замаливаю грех мужа и его жертв. Человек должен быть милосердным. А вы приехали специально из-за меня? – внезапно бодрым голосом спросила она Леонида.

Тот покачал головой:

– Нет, я на отдыхе. Мне просто попалась старая газета…

– Очень старая, – согласилась хозяйка. – С тех пор утекло много воды. Все кончено. А вы продолжайте отдыхать и не забивайте себе голову разными глупостями.

Сомов даже поперхнулся:

– И это вы называете глупостями?

Тарасова хлопнула дверью так внезапно, что оба чуть не отлетели к стене. Они не слышали, как Людмила взяла мобильный, набрала номер и, запинаясь, стала говорить:

– Ты предупреждал, что он придет. Он действительно приходил. Я выставила его.

На том конце бурчали недовольным голосом, но женщина оправдывалась:

– Я не сказала ни слова. Тебе не в чем меня обвинять.

Когда абонент отключился, Людмила прошла в гостиную, упала на кожаный диван и горько заплакала.

Молодые люди молча вышли из подъезда. Рита растерянно посмотрела на Сомова:

– Я не ожидала такой реакции. Было время, когда Людмила кричала об убийстве на каждом углу.

– А сейчас она чего-то смертельно боится, – продолжил за нее Леонид. – Интересно, чего?

Девушка сделала большие глаза:

– Боится? С чего ты взял?

– А ты, психолог, не прочитала испуг у нее на лице?

Подруга зло взглянула на него, словно он задел ее самолюбие:

– Никакого испуга там и в помине не было. Одно упрямство. Наверное, ей надоели нам подобные.

– Разве в такой ситуации они могут надоесть?

Рита не стала спорить.

– Пойдем к Радугову, – миролюбиво предложила она.

* * *

Похоронив жену и детей, Тимур продал однокомнатную квартиру, деньги на которую получил в кредит от банка, потому что все в ней напоминало о счастливой поре в его жизни. Мужчина собрал вещи и переселился к родителям в частный дом. Он по-прежнему работал автомехаником на станции, считался в Мидасе завидным женихом, но, как Орфей, потерявший самое дорогое – Эвридику, обходил женщин стороной и о новой женитьбе даже не помышлял. Гостям повезло. Они застали Тимура в саду. Молодой мужчина помогал отцу собирать раннюю черешню для продажи. Рита тихонько постучала в калитку.

– Здравствуйте. Гостей примете?

Оба мужчины обернулись, и Леонид получил возможность разглядеть пострадавшего. Высокий, загорелый, черноволосый красавец, с такой же болью в глазах, которую он уже видел у Людмилы Тарасовой. Отец, тоже высокий, загорелый, с копной седых волос, поспешил к калитке:

– Добрые-то гости?

– Да.

– Тогда милости прошу.

Он впустил Леонида и Риту в сад.

– А это кто с тобой, девочка? – обратился он к ней.

Она замялась:

– Один мой знакомый.

Леонид решил не таиться. В конце концов, он иногородний оперативник. Если Радугов не захочет раскрываться – его дело. Леонид, не торопясь, достал удостоверение:

– РОВД города Приреченска.

Тимур сморщил нос:

– Даже не слышал о таком городе. Я там ни разу не был.

Сомов улыбнулся:

– Знаю.

– Тогда какие претензии у вас ко мне?

– Никаких.

Это поразило отца и сына:

– Но не пришли же вы сюда полюбоваться нашим садом?

Леонид понесся с места в карьер:

– Я читал о вас в газете. Меня заинтересовала ваша история с чисто профессиональной точки зрения.

На лице старика появилось укоризненное выражение:

– Мы долгих три года пытались заставить Тимура хоть немного забыть этот кошмар. Вы явились затем, чтобы снова сделать нашего сына несчастнейшим в мире?

Оперативник покачал головой:

– И в мыслях такого не держал. Просто кое-что мне показалось странным.

– И что конкретно? – Оба мужчины подались вперед.

– Думаю, вы это прекрасно знаете, – ответил Леонид. – Ну, так и быть, повторю: во-первых, написать в карте не ту группу крови – это, извините, нонсенс. Я не нахожу этому проступку оправдания или каких-нибудь разумных объяснений. А вы? – Он пристально посмотрел на Радугова-младшего.