Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

– Да я тут играю сама с собой, – улыбнуласьона. – Присаживайтесь.

Незаметно рассматривая сидящего напротив нее Максима, Дашапыталась представить, как он мог бы выглядеть в офисе. Наверное, не оченьхорошо, решила она. Свободный стиль идет большинству мужчин, а вот носить костюмс такой же легкостью умеют немногие. Хотя к светлым волосам, наверное, оченьидет темное…

– Ну что? Как я вам сегодня? – ироничнопоинтересовался у нее Максим, прервав Дашины размышления. Она покраснела иответила невпопад:

– Я просто про Алину задумалась, как она там заявлениепишет.

– Какое заявление?

– Ну, по поводу вчерашней пропажи.

Даша коротко рассказала, к каким выводам пришел Никита, ипро столкновение с полицейским тоже, умолчав лишь о том, что Алина работает заобещанный гонорар. Объяснила, что если написать заявление, то тогда полициявынуждена будет расследовать дело, вот Алина и пишет, причем сразу наанглийском.

– Я что-то не понял, при чем здесь английский, –нахмурился Максим. – Заявление-то она пишет в турецкую полицию, или сразув Страсбургский суд?

– В полицию, конечно, – кивнула Даша.

– А почему в турецкой полиции должны приниматьзаявление на английском языке? Вообще-то государственный язык здесь, насколькомне известно, турецкий.

Даша задумалась. Действительно, почему они решили написатьзаявление на английском?

– Не знаю… – неуверенно сказала она. –Вообще-то это Алина предложила, а все остальные как-то дружно поддержали.

– Ну, так ерунду полную предложила ваша Алина. К томуже какой смысл в расследовании теперь? Впрочем, если вам так уж хочется поднятьбольшую бучу и здорово подпортить настроение соотечественникам, обратитесь кгидам нашим… как их там… к Маше и Леве. Кто-то из них совершенно точно знаеттурецкий, и не только разговорный. Напишут они вам ваше заявление, вот и вседела. А что там писать-то? Перевести с русского обстоятельства кражи, и большеничего.

Максим говорил рассерженно, и Даша удивилась:

– Что вдруг вас так задело? И при чем здесь «подпортитьнастроение»?

– Да при том, что если все-таки заведут дело, в чем я,правда, сильно сомневаюсь даже при наличии заявления, то здесь будут проводитьобыск, причем у каждого. Вы себе представляете, как проводится обыск? Потныевонючие турки перетрясут все ваши вещи, будут лапать ваше нижнее белье, а потомеще и вас саму, не дай бог.

Увидев гримасу на Дашином лице, он добавил:

– Не подумайте, что я вас пугаю, просто на что жедругое вы рассчитывали? Ладно, я вам дал ценный совет, можете имвоспользоваться совершенно бесплатно: обратитесь к гидам, они все напишут. А когдазакончите фигней заниматься, приходите на волейбольную площадку, хоть поболеетеза меня.

Даша хотела было ответить, что за него есть кому болеть, ноМаксим поднялся, с усмешкой поклонился и быстро пошел к корпусу.

Посидев над остывшим кофе, Даша пришла к выводу, что все онисваляли большого дурака, и пока не начали валять еще большего, следуетнаправить ход дела в указанное Максимом русло. К тому же, говорила себе Даша,он ведь юрист, значит, у него должен быть аналитический склад ума. Для Даши с еегуманитарным образованием и вечной тройкой по математике, которую преподавательставил исключительно из жалости к ней, аналитический склад ума означалпринадлежность к какому-то высшему, недоступному классу. «Я –питекантроп, – подумала Даша. – Пойду обрадую еще одного такого же».Взяв для Алины большое красное яблоко, она торопливо вышла из столовой.

Алина сидела, склонившись над своей тумбочкой, и что-товычеркивала в блокноте. Прикрыв за собой дверь, Даша подбросила яблоко, и оноупало на кровать.

– Слушай, Алин, Максим говорит, что мы полной ерундойзанимаемся.

Алина резко обернулась, и Даша поняла, что вступительнаяфраза была выбрана неудачно.

– То есть не совсем ерундой, а…

– Какой Максим? – металлическим голосом спросилаАлина. – Твой белобрысый юрист? Знаете что… – Она встала, и Даша дажепопятилась, увидев выражение ее лица. – Проваливайте-ка вы со своимюристом на все четыре стороны! Ты меня поняла?

Даша схватила пляжное полотенце, лежавшее с краю натумбочке, и попыталась у себя за спиной открыть захлопнувшуюся дверь. Та, какназло, не поддавалась.

– Мне еще вашего мнения не хватало, твоего и какого-тобезграмотного самоучки! Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь в законах, а? Тыкто? Ты переводчик, вот и переводи на здоровье. И не смей лезть в мои дела,последний раз тебе говорю!

Алина сделала несколько шагов к Даше, и та, внезапноперепугавшись, дернула ручку с такой силой, что дверь распахнулась. Дашавылетела в коридор, а вслед ей раздался полный ненависти голос:

– И забери свое яблоко к чертовой матери!

Из-за двери вылетело яблоко, упало на лестницу, треснуло, икуски покатились вниз по ступенькам. Самый большой кусок докатился до нижней иостался лежать посередине, словно приглашая полюбоваться, какие в нем ровные,аккуратные косточки. Даша уселась рядом, подняла его и, абсолютно не думая,откусила. Похрустев яблоком, она встала, аккуратно собрала остальные куски ивнезапно сообразила, что делает. Выплевывать яблоко было уже поздно. Асладкое-то какое… Жалко, что грязное. На большом пальце налипла кожура. Дашавнимательно посмотрела на нее, стряхнула и только тут заметила, что руки у неедрожат.

Через час Даша лежала на лежаке и смотрела волейбол. Наберегу моря она пришла в себя, нервная дрожь исчезла, и, подумав, она решила,что Алина просто приняла свое задание слишком близко к сердцу. «Наверное, у нееничего не получалось, – думала Даша, – а тут еще я со своимипредложениями. Вот она и рассердилась».

Однако время от времени ей вспоминался Алинин крик, холодныйвзгляд, та ненависть, которой ее окатило словно из ведра, и Даше становилось непо себе. Она старалась выкинуть происшествие из головы, глядя, как оказавшиесянеожиданно спортивными Сонечка и Женечка зарабатывают очередное очко и радостновизжат, подпрыгивая на песке. Почему-то сегодня все те, кто обычно собирался убассейна, решили перебазироваться на море, и Даша видела в некотором отдалениитолстого Бориса и крепкого Никиту, то уходившего к бару, то возвращавшегося скакими-то напитками в руках, и красавца-мужа Инны, болтавшего с парнями нанадувном банане, и даже всю компанию Василь Семеныча, обычно выползавшую изномеров только ближе к ночи. Только Аллы нигде не было видно.

– Прошу угощаться! – присел рядом с ней Никита ипротянул стакан яблочного сока. – А где несравненная Алина?

– Несравненная Алина занимается вашимзаявлением, – суховато ответила Даша.

– И много ей еще осталось?