Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

Но Анжелика Сергеевна в грубой форме посоветовала мужу ненести ахинею и подумать, что же им делать дальше. Связи у них обоих былиисключительно в преподавательской среде, и как покупаются справки с показаниямик аборту на таком позднем сроке, они не знали.

– Ладно, поговорю с Иницкой, – решила в концеконцов Анжелика. – Она, конечно, ужасно противная баба, но опытная.Что-нибудь подскажет.

Но разговаривать с противной Иницкой не пришлось – в деловмешалась Вера Семеновна. Услышав, что дочь беременна, она предложила, незадумываясь:

– Рожай, а ребенка я у тебя возьму. Аборт делатьпоздно, ребенок вам с Аркадием лишний. А я его воспитывать буду, вам навыходные отдавать.

– Да что ты, мама, не по-человечески как-то… –растерялась Анжелика.

– Почему же не по-человечески? – удивилась ВераСеменовна. – Ты ж не в детский дом собираешься его пихнуть, а к роднойматери пристроить. Уж если я тебя воспитала, то и ребенка твоего как-нибудьсмогу.

– А как же ты с работой? – вопросительно протянулаАнжелика Сергеевна, и Вера Семеновна рассмеялась, поняв, что вопрос решен.

– Как-нибудь договорюсь, – весело ответилаона. – Переводы можно и дома делать, так что об этом пусть твоя голова неболит.

Никита Пронин только в школе начал задумываться, почему вседети живут с родителями, а он – с бабушкой. До тех пор его картина мира былапроста и понятна: есть он и бабушка, а есть папа с мамой и Борькой. Иногда онприезжал к родителям на выходные, иногда у них с бабушкой оставался Борька, нотакое случалось редко. Пара дней, от силы – три, и все возвращалось на своиместа к полному удовлетворению сторон. Живому, подвижному, любознательномуНиките было скучно у родителей, которые все запрещали и ничего не предлагаливзамен. То есть, конечно, предлагали – например, поиграть в настольные игры. Ноони совершенно не интересовали Никиту. Из вежливости мальчик сидел закаким-нибудь развивающим лото или домино, послушно бросал кубики вслед заБорькой, но через пять минут ему так надоедало, что он выскакивал из-за стола,сшибая кубики, стул и коробку. Анжелика тяжело вздыхала, Аркадий тер виски, авечно полусонный Борька плелся за младшим братом играть в прятки или гонять поквартире маленький резиновый мячик. Когда Никита наконец уезжал к бабушке, всясемья Прониных вздыхала с облегчением.

А Никита радовался тому, что возвращается в свою квартиру,где можно висеть на турнике, качаться на канате и даже прыгать с каната натахту. Бабушка кормила его супом с гренками, расспрашивала о маме с папой, и потому, как выразительно она закатывала глаза в некоторых местах его рассказа,Никита понимал, что бабушке тоже было бы скучно в доме его родителей.

– Баб, а почему мы так живем? – спросил он как-тораз, вернувшись из школы. В тот день училка объявила о родительском собрании, иНикита первый раз задумался, что родительское собрание потому и назвалиродительским, что приходить на него должны именно мамы и папы, а не бабушки.

– Ты имеешь в виду, почему живем отдельно? –уточнила бабушка.

Никита кивнул.

– Потому что так лучше для всех нас, – ответилаВера Семеновна. – Конечно, большинство людей считают, что дети должны житьсо своими родителями. Но вот я считаю, что дети должны жить с теми, с кемхотят. Если бы ты выбирал, с кем тебе поселиться, кого бы ты выбрал?

– Тебя, конечно, – пожал плечами Никита.

– Вот видишь. Ты сам и ответил на свой вопрос.

Бабушка вышла, а Никита обдумал услышанное. У него былочувство, что бабушка в чем-то перехитрила его, чего-то недоговорила, но где –он никак не мог понять. В самом деле, он выбрал бы жить с бабушкой. Разве тутмогут быть вопросы? Но что-то неясное все равно осталось.

Решив, что попозже он расспросит бабушку еще раз, Никитапобежал гонять мяч с дворовыми мальчишками.

Институт Никита так и не закончил, вылетев из него занеуспеваемость. Когда он вернулся из армии, его старший брат заканчиваласпирантуру и собирался защищать диссертацию с каким-то невыговариваемымназванием. Родители всячески помогали сыну, так что Борька шел по протореннойдорожке. Мать хотела привести Бориса в пример младшему сыну, но Никита толькофыркнул: образование он ни в грош не ставил и был уверен, что всего можнодобиться и без идиотских «корочек». Анжелика попыталась прочитать сынунаставление на тему, как важно в современном мире быть образованным, но Никитатолько отмахнулся от нее.

– Да ладно тебе, – сказал он. – Бабушкаправильно говорит: мужику нужны не эти ваши… диссертации, а воля и удача.Первого больше, второго меньше.

– Ну-ну… – неопределенно высказалась Анжелика,подразумевая про себя, что с таким мировоззрением Никите ничего в жизни недобиться.

Откровенно говоря, и она, и Аркадий в глубине душизлорадствовали, когда младшего сына отчислили из института. Этосвидетельствовало о полном бабушкином фиаско, особенно на фоне успехов Бориса.Но вернувшийся Никита развил бурную деятельность и для начала устроилсяработать водителем такси. В таксопарк его устроил невесть откуда взявшийсязнакомый, с которым они, по выражению Никиты, «скорефанились» в армии.

– Он у тебя выражается, как уголовник! –закатывала глаза Анжелика Сергеевна, разговаривая с матерью. –Скорефанились… Подумать только!

– Пусть выражается как хочет, зато деньгизарабатывает, – парировала Вера Семеновна. – А твой Борька как былвоблой, так воблой и остался.

– Да Борис уже практически защитился! –возмущалась Анжелика.

– Значит, станет защитившейся воблой.

Такими ссорами неизменно заканчивалась любая их встреча. Вконце концов Никита и Борис стали для Анжелики и Веры Семеновны чем-то вродескаковых лошадей, на которых поставлено очень многое, хотя, конечно, ни первая,ни вторая никогда бы не признались в этом самим себе.

Борис благополучно защитился, устроился работать в тот жеинститут, где преподавали Пронины-старшие, и карьера его обещала идти по той жедороге, по которой шли родители. Это полностью устраивало и Анжелику, иАркадия, видевших в сыне интеллигента, продолжателя семейной традиции. Никитаработал в таксопарке, заводил знакомства с какими-то странным личностями,которых Аркадий именовал деклассированными, и регулярно ночевал неизвестно где,очень радуя бабушку.

«Настоящий мужик будет, – думала Вера Семеновна. –В молодости перебесится, побегает по бабам, а потом остепенится. Лишь бы неокрутил его кто раньше времени».

Начавшаяся перестройка застала семейство Прониных врасплох.Мир вокруг завертелся с какой-то удивительной скоростью, и изменения,происходившие в нем, были непонятными, страшными. Институт, где работалиАнжелика, Аркадий и Борис, стал разваливаться на глазах, преподавательскийсостав разбегался, а зарплата, которой со всеми надбавками раньше вполнехватало на жизнь, превратилась в пустые бумажки. К тому же нагрянувший кризиссъел их сбережения, и Анжелика с мужем с оторопью озирались вокруг, ощущая себяпришельцами, окруженными враждебными племенами. Многие из их коллег как-тообщались с этими племенами, создавали непонятные ТОО, уезжали по обмену вдругие страны, но ни Анжелика, ни Аркадий не были способны на подобное. «Мы жене торгаши!» – возмутился Аркадий, когда ему предложили заняться репетиторской деятельностью.А Борис был слишком ленив и инертен, чтобы самому добиваться чего-либо.