Линия аллигатора - Чингиз Абдуллаев

Просто в этот раз я должен быть один.

— Вы не хотите брать меня с собой?

— Нет, в этот раз не хочу. Вам необходимо еще раз наединевстретиться с Магдой. С той соседкой Элизабет. Поговорить с ней, но безсенатора. Пусть более подробно расскажет о последних днях Элизабет. Сенаторабрать с собой не нужно.

Ему будет слишком тяжело все это слушать. А вы самиобязательно поговорите.

Когда люди живут вместе, они знают некоторые интимные вещи,которые не известны даже очень близким людям. И потом, почему они жили вместе?Почему Элизабет не снимала отдельную квартиру?

— В интересах конспирации было решено, что Элизабетпоселится в Москве с кем-нибудь из молодых женщин. Нельзя было показывать, чтомолодая неизвестная журналистка имеет достаточно денег для того, чтобы снятьквартиру. Ведь жилье в Москве очень дорогое. Не всякий сотрудник ФБР может себепозволить такую роскошь.

— Убедили, — засмеялся Дронго, — в таком случае мы решили.

— Не называйте меня на «вы», — попросила она, — вы называетеменя по-разному, то на «вы», то на «ты». По возрасту я вполне могла быть вашейдочерью.

— А ты не подчеркивай свой возраст, — обиженно заметилДронго, — я, между прочим, был самым молодым тогда, в Индонезии.

— Вы и сейчас не старый, — с очаровательной улыбкой заметилаСигрид, — я удивляюсь только одному, почему моя мама предпочла Адама Купцевичавам.

— Он был великолепен, — возразил Дронго, — никто не смог быс ним конкурировать. Не забывай, что мне тогда было только двадцать четырегода, а ему уже тридцать, он больше подходил твоей матери. И объективно былгораздо симпатичнее. Ты видела его только после ранения, когда он потерял твоюмать и стал инвалидом. А это два совсем разных человека, Сигрид. Я до сих порсчитаю, что твоя мать сделала тогда правильный выбор.

Сигрид посмотрела на него и вдруг сказала:

— Я бы сделала другой выбор.

У Дронго дернулась правая щека, но он промолчал. В такиеминуты лучше всего молчать. Слова не всегда передают истинное состояниечеловеческой души.

В Зеленоград выехали на трех автомобилях. Самойлов взял ссобой восемь человек, справедливо рассудив, что, кроме Казака и Крутикова, поназванному адресу вполне могут оказаться и другие бандиты. Они сидели вчетверомв первой машине. Кроме самого Самойлова, разместившегося вместе с Юдиным назаднем сиденье, и водителя, с ними отправился в Зеленоград и представитель МУРамайор Уханов, который занимался розыском киллеров по линии МВД.

Не было никаких сомнений, что Крутиков, ушедший от Заики ипримкнувший к Казаку, убирая людей, выполнял чьи-то грязные поручения. Вмилиции и раньше подозревали, что Казак вербует на такого рода дела бывшихрецидивистов и офицеров спецназа. Но вопреки распространенному мнению, многиебывшие офицеры по-прежнему не хотели мараться и, зачастую выполняя даже оченьгрязную работу, отказывались выступать в роли киллеров, справедливо полагая,что любое убийство рано или поздно может быть раскрыто. Кроме того, бывшиесотрудники КГБ и МВД хорошо знали, чем кончаются подобные задания. Чем успешнееты выполнишь поставленную перед тобой задачу, чем быстрее разделаешься с намеченным«объектом», чем выше на иерархической чиновничьей лестнице стоит твоя «жертва»,тем вернее шанс сразу после исполнения приговора получить пулю в висок.

Профессионалы это понимали отлично. Рецидивисты, такжепредполагавшие подобную возможность, поначалу всячески ее отметали, но, когдасреди жертв стали находить и бывших киллеров, многие бандиты и убийцы ушли изэтого прибыльного бизнеса. Одно дело — споры с партнерами, другое —гарантированная пуля в спину.

И второе становилось все более вероятным, чем первое.

К нужному месту они подъехали в сумерках. Двухэтажный,немного покосившийся домик стоял несколько на отшибе, примыкая к небольшойроще. Здесь уже ждали представители местной милиции. Нервный подполковник,невысокого роста, худой и какой-то помятый, неловко козырнул Самойлову:

— Подполковник Мишаков, добрый вечер.

— Добрый вечер, — протянул руку Самойлов. — Что у вас с этимдомом?

— По нашим сведениям, их там четверо. Весь день следили.Двое выходили утром, но быстро вернулись. Недавно выходил один в соседниймагазин за бутылками.

— Идеальное место для бандитов, — отметил полковник испросил у Мишакова:

— Что он взял в магазине?

— Не понял, — виновато ответил Мишаков.

— Что он покупал — водку, коньяк, пиво, кока-колу?

— Водку, конечно. Четыре бутылки водки и четыре бутылкифанты.

— Значит, четыре бутылки. И давно?

— Около часа назад, — посмотрел на циферблат подполковник.

— Очень хорошо, — Самойлов тоже взглянул на часы. — Тогданемного еще подождем. Дадим им время разгуляться на всю катушку. Сколько у васчеловек?

— Шестеро вместе со мной.

— Дайте карту местности. Черный ход есть?

— Есть.

— Там есть кто-нибудь из ваших людей?

— Да, конечно. Двое моих сотрудников, — Кто-нибудь еще вдоме есть?

— Нет. Я сказал, четверо, это вместе с хозяином. Мы егодавно подозревали.

Неоднократно судимый Лупко. Последний раз вышел три годаназад. По мнению участкового, он «завязал», но, видимо, сам уже просто не ходитна дело, постарел. А дом свой использует в качестве временной базы для своихдрузей.

— Они вооружены?

— Этого я не знаю. Но не исключено. Во всяком случае,пистолеты у них наверняка имеются.

— Может быть, лучше вызвать спецназ? — спросил Уханов.

— Нет, — возразил Самойлов, — справимся сами. Нас здесьчетырнадцать человек. Против четырех. Думаю, сумеем обойтись и собственнымисилами.

— А если у них автоматы? — не унимался Уханов.

Самойлов посмотрел на дом. Потом обернулся к Мишакову.

— А на втором этаже дома что находится?

— Там никто не живет, — ответил Мишаков. — Дом старый,аварийный, давно предназначался на снос, да у горисполкома все руки недоходили, а теперь тем более. Вот Лупко и живет один в целом доме.

— План вы сделали?

— Да, конечно. Они сидят вот в этой комнате. Окнами к нам, —достав карту, подполковник стал показывать расположение комнат.

— Может, действительно лучше вызвать спецназ? — спросилЮдин.