Линия аллигатора - Чингиз Абдуллаев

— Хорошие приобретения, — улыбаясь, одобрил Дронго. — Думаю,вы правы, мы все журналы перешлем через вас.

Он положил листок с адресом Сарыбина на стол, еще разпробегая его взглядом. После чего попрощался с прокурором, сделав напоследокеще несколько снимков.

В запасе у него был целый день. Он посмотрел на часы. Достализ кармана ключ от своей московской квартиры. Есть возможность немногоотдохнуть. Теперь он знает главное — домашний адрес Сарыбина. И постараетсясегодня вечером встретиться с этим работником прокуратуры с глазу на глаз.

Первый допрос Крутикова мог состояться только в тюремнойбольнице. Его ранение оказалось довольно серьезным, однако врачи разрешилидопросить арестованного. Самойлов и Юдин приехали в Лефортово. Войдя в палату,Самойлов увидел, что санитар делает укол раненому, и фыркнул от возмущения.Подождав, пока санитар выйдет, он сел на стул, придвинул его к койке, накоторой лежал Крутиков, и, наклонившись, очень проникновенно сказал:

— Слушай меня, сукин ты сын. Тебе не укол делать нужно, алечить пулей. Мы пришли к тебе поговорить.

Виктор стоял у постели, наблюдая за раненым. Крутиковскривил лицо, но не стал возражать.

— Два дня назад ты участвовал в нападении на автомобиль ФСБ,— продолжал Самойлов, — мне нужно знать, кто тебе это приказал и с кем ты был.Ответь только на эти два вопроса, и я обещаю, что ты меня больше не увидишьникогда. А все остальные объяснения будешь давать следователям прокуратуры.

Бандит хранил молчание.

— Напрасно молчите, Крутиков, — вмешался Юдин, — выобвиняетесь в очень тяжких преступлениях. По всем статьям вам выходит «вышка».По-моему, в ваших интересах говорить.

Бандит закрыл глаза, словно не желая видеть следователя.

— Ты свои зенки не закрывай, — ласково сказал Самойлов, — мыеще с тобой говорить не кончили. Понял, о чем я тебя спросил?

Раненый молчал.

— Я спрашиваю, понял? — повысил голос полковник.

— Ну, понял, — отозвался Крутиков, — почему не понять.

— Кто дал указание о нападении на машину ФСБ?

Снова молчание.

— Я задал вопрос, — очень громко сказал Самойлов.

— Не знаю, — арестант попытался пожать плечами и тут жескривился в болезненной гримасе, — я не знаю, кто давал указание. Меня в такиевопросы не посвящают.

Самойлов взглянул на Юдина. Это могло быть правдой.

— А с кем ты был? — спросил полковник.

— Мы познакомились только перед выездом. Мне приказалиприехать к станции метро, где меня заберут. Я и приехал.

Самойлов хотел что-то спросить, но его опередил Юдин:

— Когда вам приказали? Вы можете указать время?

— Утром позвонили и сказали, — равнодушно ответил Крутиков,еще не понимая, что попадает в ловушку.

— А ты когда приехал к метро? — понял игру молодогонапарника Самойлов и решил подыграть Юдину.

— Часа через три, — уже нагло ответил Крутиков, не сомневаясь,что проверить невозможно.

И вдруг полковник закричал:

— Врешь, сука! О том, что Дьяков задержан, вы узнали за часдо нападения.

До этого никто не знал, что его повезут обратно в Москву.

Крутиков, ошеломленный таким оборотом дела, молчал. Аполковник вдруг встал и сильно надавил на его больное плечо. Крутиков заорал отболи. А Виктор Юдин отвернулся. В комнату вбежал врач. Он был небритый и вгрязном желтовато-сером халате.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — равнодушно ответил полковник, — просто мыразговариваем с нашим подследственным, который оказался молчуном.

— Это тот самый киллер? — спросил врач.

Полковник кивнул.

— Вы ему хоть рот завязывайте, когда допрашиваете, — посоветовалврач, — чтобы не орал на всю больницу. А то он мне других больных испугает.

И, уже не глядя на раненого, вышел из комнаты. Полковникснова наклонился к бандиту.

— Слушай меня внимательно, Крутиков, — сказал он, — ипостарайся понять с первого раза. Ты лично застрелил двух моих товарищей, двухмоих сотрудников.

Понимаешь, что ты сделал? У них остались семьи, дети. Онистали сиротами из-за такого дерьма, как ты. Так вот, я не гуманист. Я сейчасприкажу следователю прокуратуры выйти и буду пытать тебя до тех пор, пока ты несдохнешь.

Понимаешь, Крутиков? Ты должен сдохнуть. Ты просто обязанподохнуть, иначе я спать спокойно ночами не буду. Я теперь детишкам этим вглаза смотреть не могу.

Они меня все спрашивают, как это я их отцов не уберег.

Крутиков молчал. Он понимал, что полковник не шутит.

— И еще об одном скажу тебе, — продолжал полковник, — ты мнебольше врать не будешь. Сегодня, сейчас я должен услышать имена тех, кто был стобой. И имя того, кто давал приказ. Я не выйду из этой палаты, пока не услышуэтих имен. Ты меня понял, сволочь? Я тебя сам удавлю, своими руками.

Даже Виктор несколько растерялся от столь эмоциональной речиполковника.

Раненый глянул в глаза стоявшему над ним человеку и понял,что пощады не будет.

Выждав минуту, чтобы его слова дошли до преступника,Самойлов спросил:

— Кто дал приказ о нападении?

— Я не знаю, — искренне ответил Крутиков, — я действительноне знаю. Мы были в одном доме, когда нам позвонили и приказали встретить нааэропортовской дороге машину. Назвали номер, и мы поехали туда. Машину сразудогнать не могли, они на большой скорости ехали. А когда поравнялись, началистрелять.

— Кто еще с тобой был?

Крутиков снова замкнулся, испытующе глядя на Самойлова.

— Кто еще был в машине? — теряя терпение, спросил полковник.

— Казак и Марат, — нехотя выдавил бандит.

Полковник посмотрел на, Юдина. Ему ничего не говорила втораякличка.

Виктор незаметно качнул головой. Потом уточнил:

— Кто получал указание?

— Марат, — ответил Крутиков, — ему позвонили и сказали,чтобы мы поторопились, иначе можем опоздать. Он сам сел за руль. Я сел назаднее сиденье. Казак рядом с Маратом. Так мы и поехали.

— Стреляли вдвоем? — хмуро спросил Юдин.

— Да, — кивнул Крутиков.