Портрет мафии крупным планом - Алексей Макеев

– Послушайте меня, Евгений Викторович. Ваша память хранит сведения, которые чрезвычайно интересуют людей, организовавших убийство Артюхова. Сведения, из-за которых он и был убит. Это делает ваше положение крайне опасным! Если бы вы хотя бы кому-нибудь рассказали об этом – сообщили, что Артюхов называл вам третьего персонажа своей картины, – я бы настаивал, чтобы вы немедленно уехали из Княжевска. Здесь я не смогу вас защитить, а, скажем, в Москве мы могли бы организовать защиту. Может, вы уедете?

– Уехать из города? – удивился Пикляев. – Но как я объясню это Ирине? И потом, у меня двое детей… Жене будет трудно. Нет, я не хочу уезжать!

– Хорошо, – кивнул Гуров. – Если вы гарантируете, что ни один человек за пределами этой мастерской не знает о тайне, хранящейся в вашей памяти, можно рискнуть. Но только смотрите, не проговоритесь! О двух других героях картины знают несколько человек – Сорокин, Шмайлис, Настя, от них знаю я. Так что эта информация уже не токсична. Но ваша память – она как бомба. И если вы вдруг вспомните, кого вам назвал Артюхов, – ни в коем случае не делитесь этим секретом ни с кем.

– Я никому не скажу! – обещал художник. – Я, если вспомню, сразу позвоню вам. Вы мне только телефон ваш дайте…

– Телефон я вам дам, но звонить мне об этом не надо, – покачал головой Лев. – В смысле, по телефону сообщать не надо. Просто позвоните и назначьте встречу. Придумайте что-нибудь. Например, что хотите мне картины показать.

– Хорошо, я вас понял, – кивнул Пикляев. Он был необычайно серьезен.

– Теперь последний вопрос. Когда вы в тот вечер уже обо всем поговорили с Артюховым, даже поссориться с ним успели, и вышли из его мастерской – что вы увидели на улице? У вас, как у художника, должна быть хорошая зрительная память. Может, вы запомнили то, что не запомнил искусствовед Сорокин? Может, видели людей, которые бродили или стояли возле мастерской? Или еще что-то?

Пикляев задумался. Потом медленно произнес:

– Нет, людей рядом с мастерской не было. Зато на другой стороне улицы стояла машина. И там кто-то сидел.

– Откуда вы знаете? – спросил Гуров. – Ведь уже было темно. Разве в салоне горел свет?

– Нет, света там не было, – ответил Пикляев. – Только огонек сигареты.

– Курил водитель?

– Нет, огонек был на пассажирском сиденье.

– А что за машина? Какой марки? Какого цвета? Может быть, вы запомнили номер?

– Нет, номер я не видел. Она была черная. И, кажется, это была наша машина, отечественная. Из этих, новых…

– «Гранта»? «Веста»?

– Да, кажется. Хотя я их не различаю, – пожал плечами художник.

Когда Гуров и Настя вышли из мастерской Пикляева, сыщик сказал:

– Ну, Настя, хочу вас поблагодарить. Вы мне действительно помогли – организовали эту встречу с Евгением. А беседа с ним дала мне больше, чем все остальные встречи, вместе взятые. Очень полезную информацию дал ваш друг Евгений!

– Я рада, что смогла помочь, – ответила девушка. – А еще как-то я могу оказать помощь?

– Очень даже можете. Мне нужно встретиться с представителями местного бизнеса. Надо, чтобы это были люди достаточно авторитетные, известные в городе. И чтобы они были готовы говорить, чтобы из них каждое слово не пришлось клещами вытаскивать. Мне нужно знать, каково положение предпринимателей в Княжевске, действительно ли они подвергаются давлению, или это все лишь недостоверные слухи.

– На эту тему вам лучше всего поговорить бы с Николаем, – задумчиво сказала девушка. – Я имею в виду, с Козловым. У него и авторитет был большой, и людей он многих знал, и за словом в карман не лез. Но… Коля уже ничего не скажет. Хорошо, я проведу переговоры, постараюсь собрать несколько человек. Ведь вам много не нужно?

– Нет, съезд местных бизнесменов я устраивать не собираюсь, – заверил Гуров. – Человек пять-шесть вполне хватит.

– Ну вот, человек пять наверняка удастся собрать. Я достаточно знаю наших воротил, среди них есть интересные личности. Есть и смелые, готовые говорить. Пусть они сами решат, где устроить такую встречу. Скорее всего это произойдет в конторе одного из них. Я тогда вам позвоню и приглашу. Но подготовка такой встречи требует времени. Раньше чем часа в три не получится. А еще скорее, что это произойдет уже вечером. Ведь они все люди занятые, днем им трудно выкроить время.

– Ничего, вечер меня вполне устроит, – заверил Гуров.

– А днем вы чем собираетесь заняться, если не секрет? – поинтересовалась Настя.

– Никакого секрета нет, – ответил Лев. – Я собираюсь побеседовать с героями картины «Делёж». Прежде всего с начальником СИЗО, затем с судьей Веселовой. Надо посмотреть, что это за люди. Может быть, успею встретиться еще с кем-то из представителей власти.

– Какой ужасный день вам предстоит! – покачала головой Настя. – Я вам не завидую. Веселова, Сачко… Возможно, еще Угрюмов, Царев… Меня ждут более приятные встречи. Ладно, я не прощаюсь. Надеюсь, мы с вами еще увидимся вечером.

– И я надеюсь, – кивнул Гуров.

Девушка села в маршрутку, чтобы ехать в центр, а он достал телефон, собираясь звонить генералу Тарасову и просить, чтобы тот дал ему «правильные» телефоны судьи и начальника СИЗО – те номера, по которым идут звонки от людей власти, и по которым абоненты отвечают. Он знал, что у каждого представителя элиты есть такой телефон «для своих», как раньше в кабинетах номенклатуры стояли специальные красные или белые телефоны, по которым звонило только начальство.

Однако позвонить начальнику управления Лев не успел – телефон в его руке зазвонил сам. Это был следователь Злобин.

– Приветствую, товарищ полковник! Хочу пригласить вас к себе, ознакомить с результатами проделанной работы.

– А что, есть с чем знакомить?

– А вот увидите. Приезжайте, не пожалеете.

Гуров вызвал такси и поехал к Злобину.

В кабинете следователя царило оживление: сразу две девушки сидели за компьютерами и набирали какие-то тексты, самому Злобину то и дело приносили на подпись какие-то бумаги.

– Все, Лев Иванович, дело раскрыто! – торжественно заявил он, когда Гуров вошел в кабинет.

– Что, и преступника поймали? – удивился сыщик.

– Представьте себе, поймали! И он уже дал признательные показания. Сейчас я вам его представлю.

Злобин позвонил по внутренней связи и распорядился:

– Приведите арестованного!

– Что, у вашего подозреваемого уже статус арестованного, а не задержанного? – поинтересовался Гуров. – Уже получили решение суда об аресте?

– Да, и решение получил! – рассмеялся следователь. Улыбка у него была хорошая, широкая. – Сегодня утром представил задержанного судье и получил.