Умрешь, если не сделаешь - Питер Джеймс

Столько есть небольших благотворительных организаций, которые отчаянно нуждаются в средствах! Столько людей, чьи жизни омрачены, потому что они не могут позволить себе лечение, покупку слухового аппарата или поездку в американский Диснейленд с ребенком! Они со Стейси создали собственный фонд и с тех пор пожертвовали сотни тысяч. Но недавно, в связи с разрухой в финансах, пожертвования прекратились. Все деньги, переведенные в фонд, Кипп забрал обратно, чтобы удержать бизнес на плаву.

Солидная часть этих денег в четверг вечером перетекла на счет казино. Так происходило в последнее время всякий раз, как он туда заглядывал.

Браун посмотрел вокруг и поднял голову к темным окнам. Кто-то здесь сейчас за ним наблюдает. Улыбается, смеется. Смакует его горе. Считает денежки, которые собирается из него выколотить.

«Мы видим все, что вы делаете, слышим, что говорите».

Вообще-то нет. Не такие вы умные, как думаете. Никто не способен предусмотреть все на свете.

Кипп поспешил в туалет и заперся в кабинке. Достал из внутреннего кармана пиджака сверхзащищенный криптофон, которым пользовался для конфиденциальных сделок с банками и клиентами, и сфотографировал на него сообщение похитителей. Потом выключил обычный телефон, снял заднюю крышку и, чтобы подстраховаться, вынул симку и батарею, положив запчасти на сиденье унитаза.

Приоткрыл дверь, убедился, что «хвоста» нет, и быстро проверил остальные кабинки. Пусто. Набрал номер.

Трубку взяла женщина.

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

В диспетчерской Кит Эллис вздохнул с облегчением – острый кризис миновал, матч продолжается. Он размышлял о поступке Роя Грейса и неизбежной взбучке, которая ждет суперинтенданта. Хотя публично полицейское начальство чествовало героев, за кулисами опрометчивый поступок офицера полиции мог быть расценен как дисциплинарное нарушение. Впрочем, Рой мог спасти огромное количество человеческих жизней, и они это понимают.

Кит удобнее устроился в кресле на командном посту. Оно было отделено прозрачной перегородкой и располагалось на возвышении, что позволяло ему обозревать свое хозяйство. На первом этаже и устроенной в нем галерее работала команда из восьмидесяти человек. Среди них были полицейские в черных футболках-поло и гражданские в ярко-синих. На рукавах белыми буквами вышито «административно-технический персонал». Прямо перед Эллисом располагались мониторы. С помощью пульта он мог управлять любой камерой видеонаблюдения в графстве.

Слева сидели четверо человек, которые круглосуточно отслеживали все камеры Сассекса. Остальное пространство занимали ряды столов с компьютерными терминалами, за каждым из которых сидел либо оператор, который напрямую связывался с полицейскими подразделениями, либо диспетчер, принимающий экстренные вызовы. В обязанности диспетчера входила сортировка в среднем двух тысяч ежедневных звонков на четыре категории: немедленное реагирование; реагирование в течение получаса; реагирование по возможности; решение проблемы по телефону.

Пока Кит связывался с пилотом вертолета, начальником матча, констеблем Болкхэмом и саперами, которые в данный момент с эскортом двигались к стадиону, он, как всегда при крупном инциденте, ощущал своеобразный кайф. Что заменит этот скачок адреналина, когда он уйдет на пенсию?.. Вспомнился его предшественник и добрый друг Энди Килл, который за пинтой признался, как сильно скучает по таким встряскам. Да, хотя в выращивании оливок в Испании есть своя прелесть, ничто не сравнится с полицейскими буднями.

Неожиданно на главном мониторе вспыхнуло экстренное сообщение. Эллису отчаянно махала диспетчер Грейс Холкхэм.

– Сэр! Сэр!

– Да, Грейс!

– Кажется, у нас похищение.

– Что известно?

Она изложила суть дела.

– Кипп Браун? – усомнился Кит.

– Да.

– Тот, чью рекламу крутят по радио? «Доверься Киппу»?

– Не знаю, сэр.

Он сел рядом, надел свободные наушники и заговорил в микрофон:

– Здравствуйте, мистер Браун. С вами говорит инспектор Эллис. Насколько я понимаю, ваш четырнадцатилетний сын пропал на стадионе «Амекс». Вам пришло сообщение, что его похитили и в дальнейшем назовут сумму выкупа. Вы разговариваете из туалета по криптофону. Все верно?

– Слушайте, они угрожают убить его, если я заявлю в полицию. Вы можете гарантировать полную конфиденциальность?

Упоминание выкупа Эллиса обрадовало. Это лучше, чем похищения несовершеннолетних на сексуальной почве, которые часто заканчиваются печально. В данном случае у преступников есть финансовый интерес. С ними можно договариваться.

Действовать можно по двум сценариям: открыто, с официальным привлечением полиции, и тайно. Если операция ведется тайно, важно ничем себя не выдать. Подробности доступны строго ограниченному кругу лиц. Когда речь идет о жертве младше восемнадцати, следствие рекомендуется открытое. Но это только рекомендации. Исходя из имеющихся данных, Эллис предпочел секретную операцию. Знать о ней будет лишь он и его заместитель, также известный как Оскар-2. Информация пока не попадет в общенациональную базу, чтобы какой-нибудь ретивый наряд полицейских не заявился к дому Киппа Брауна, который сейчас наверняка под наблюдением у похитителей, если те хоть сколько-нибудь организованны.

– Мистер Браун, в данный момент мы будем проводить операцию тайно. Мне нужны от вас кое-какие сведения, но сначала – на случай если по какой-то причине связь прервется – я назову вам кодовое слово. С его помощью мы будем знать, что вы – это действительно вы, а я – это я.

– Кодовое слово?

– Что-то простое, сэр. Например, «яблоко».

– «Яблоко»?

– Или другое, которое легко запомнить.

– Пусть будет «яблоко».

– Хорошо. Когда вы в последний раз видели сына?

– Около двух часов назад, когда приехал на стадион.

Браун изложил обстоятельства дела, по просьбе Эллиса зачитал сообщение и добавил:

– Пожалуйста, найдите его! Здесь ясно сказано, что в полицию обращаться нельзя, если я хочу увидеть сына живым. Может, зря я вам позвонил?

– Сэр, вы приняли верное решение.

– Правда?

Суббота, 12 августа

17:30–18:30

В сопровождении двух стюардов и двух полицейских Рой Грейс, прихрамывая, шел по вестибюлю. Он сильно потянул мышцу на правой ноге, но в данный момент эта боль беспокоила его меньше всего. Рой спешил обратно к Бруно и хотел посмотреть, что скажут взрывотехники после осмотра камеры.

У входа на трибуну он опять вытер пот с лица и увидел сына. Тот был поглощен игрой.