Предатель. Я не твоя - Элен Блио

найдите себе другую игрушку, а? Мне и так в жизни проблем хватает. Пощадите, а?

Так и говорю, пощадите. Просто больше не знаю, что сказать. Как дать ему понять, что его интерес неуместен?

— Какие у тебя проблемы? Я могу всё решить.

— А что взамен попросите? Мою жизнь?

— Ничего не попрошу. Просто помогу и всё.

— Не нужно мне помогать. С моими проблемами вы не справитесь. Маму с сестрой не вернёте, деда молодым не сделаете. Так что…

— Злата.

— Правда, не надо. Я искренне помогла вашей сестре, мне ничего не надо взамен. Просто уезжайте. И забудьте обо мне.

Говорю, разворачиваюсь, и иду вперед. Но всё равно успеваю услышать его слова:

— А если я не могу… забыть?

А потом глухой удар и стон.

Чёрт…

Глава 12

Боже, да что ж такое! За что мне это всё?

Вижу, как Демьян оседает на тротуар, а Ильдар лупит его со всей дури кулаком по голове. А в кулаке сто процентов кастет, тот самый, огромный, которым он мне не так давно хвастался.

Лечу обратно, на помощь пострадавшему мажору.

— Прекрати! Перестань! Господи, помогите, кто-нибудь!

Подбегаю, не могу придумать ничего лучше, как ударить бешеного соседа своим хлипким зонтиком, пытаясь отвлечь его от осевшего на асфальт Демьяна.

— Перестань, идиот! Да что ты творишь? — ору, и луплю зонтом, думая, что букетом было бы еще лучше, но он валяется где-то на дорожке. Мои действия имеют отличный результат — Ильдар перестаёт бить моего провожатого, стряхивает руку, смотрит на меня с такой злобой.

— Сука ты, Злата, тварь… Какого хрена, а?

— Прекрати меня обзывать! Кто ты такой? Что ты лезешь ко мне? Этот человек реально случайный знакомый! Просто предложил меня проводить, потому что поздно, темно и страшно. — говорю, продолжая лупить уже сломанным зонтом.

Слышу, как Демьян стонет, господи…

— Уйди, Ильдар! Ты что, в тюрьму хочешь?

— Хочу понять, что вас всех, сучек, тянет к этим… Он же тебя попользует и бросит! А я… я тебя люблю, понимаешь ты, дура?

— Ильдар, ты не в себе… иди домой, а? Пожалуйста!

Смотрю на него, понимая, что по щекам у меня слезы, вместе с каплями дождя. Я устала дико, чувствую, как тошнота накатывает — головная боль начинается. Только не это!

— Пошла ты…

Ильдар сплевывает на асфальт, поворачивается, и просто исчезает в темноте оставляя меня наедине с пострадавшим. Хорошо, лучше пусть так.

Присаживаюсь на корточках перед Демьяном, который закрыл лицо большой ладонью. Вижу, как стекает по виску алая струйка.

— Господи… надо «скорую»…

— Не… надо… — голос у Демьяна какой-то странный, не могу понять почему.

— Больно, да? Давайте я вызову, у вас кровь, может, надо швы наложить… Сильно болит?

Он отнимает руку от лица, и я отшатываюсь удивленно.

Он… смеется? Да его просто сотрясает от беззвучного почти хохота!

— Просто класс, давно мне не было так весело.

— Что?

— Чувствую себя малолеткой, звездюком, школяром, твою ж… За девчонку заступился, в драку влез, кастетом по кумполу получил… романтика. — откашливается и снова смеется.

И меня это почему-то дико раздражает, бесит!

— Вы… вы серьёзно?

— Конечно, я…

— Идиот. Придурок. — встаю, отряхиваю сломанный зонт, проводя ладонями по джинсам. — Я просила меня провожать? Просила за меня заступаться? Вы… Идите вы, знаете куда?

— Знаю, малыш. Сейчас пойду, только… Один момент.

Демьян поднимается, чуть постанывая, еще раз откашливаясь, также как и я вытирая руки об одежду.

А дальше…

Я не успеваю понять, как он это делает.

Просто оказываюсь резко притянутой в его объятия. Руки сильные, горячие, он сам горячий и сильный, аромат его одеколона дурманит, и я чувствую, как бьётся его сердце, ровно, и как-то… агрессивно что ли. В первые мгновения я даже не могу понять, что происходит и как мне реагировать. До того неожиданно это нападение. Понимаю, что одна его рука, мягко обнимая параллельно нейтрализует мою, всё еще воинственно держащую зонтик, а вторая обхватывает подбородок, поднимая. Его глаза совсем близко. Немного прищуренные, тёмные, в которых я вижу пожар. Меня окутывает этим его огнём, он завораживает, делает невозможной попытку вырваться, отстраниться, я словно загипнотизирована им. Всем. Мощью, силой, твердостью, жаром, ароматом, дыханием, стуком сердца, каким-то дьявольским, хищным обаянием.

А потом он меня целует…

Глава 13

Я не целовалась никогда.

Почему-то эта мысль приходит первой. Ну, то есть, то, что было раньше — не было настоящими поцелуями. Так. Жалкое подобие.

Настоящий — это то, что делает со мной рот Демьяна сейчас. Влажно, обжигающе, остро, жадно. Он меня не целует, он меня поглощает, затягивает, словно душу мою сейчас из меня вытягивает и наматывает на свою, сплетая. Я полностью дезориентирована. И полностью вовлечена в процесс. Сама не замечаю, как укладываю свободную руку ему на грудь, как выгибаюсь, чтобы быть ближе.

Мне нравится то, что он делает.

Нет. Я оглушена тем, что он делает. Обескуражена.

Честно, я не верила, что так может быть. Не представляла, что это на самом деле бывает вот так невероятно.

Вкусно. Мне очень вкусно с ним целоваться. И сладко.

И у меня полностью выключен разум. И в эти мгновения живу только эмоциями. Чувствами. Ощущениями.

Мне жарко. Мне хорошо. Мне плевать на всё. Мне хорошо.

Я тону в этих эмоциях. Растворяюсь, плыву, лечу. Мне мало, мне хочется больше. Я кайфую.

Оглушена. В голове играет какая-то какофония звуков, шумов, словно я у океана, слушаю прибой, у океана, у которого никогда не была.

И только на самом-самом дальнем краешке сознания тревожно бьется мысль, как птичка, запертая в клетке.

Нельзя. Нельзя. Нельзя. Это неправильно! Я не должна! Надо остановить его. Надо! Надо! Немедленно!

Но…

Я не могу. Физически. У меня отключились все центры принятия решений. Всё, что отвечает за рассудок, за правильность поступков.

Всё сломано, предохранители сорваны.

Есть только желания и чувства.

Его и мои.

Наши.

Но ведь нас нет, правда? Никаких нас!

Он чужой, он из другого мира, другой вселенной, которой я никогда не буду принадлежать.

Мне с ним нельзя.

Нельзя.

Но так хочется!

Не знаю сколько проходит времени, когда он наконец открывается от моих губ, но не от меня, прижимает еще крепче, впечатывая в своё мощное тело.

Мы совсем забыли об Ильдаре, который мог быть где-то рядом. Забыли о том, что идёт дождь. Забыли о том, что стоим посреди улицы. О ране на голове, из которой всё еще сочится кровь.

— Ты… удивительная, Злата. — Я отмечаю,