Жесткий ответ - Владимир Колычев

— И что?

— Как что? Надо установить за этим Артемом скрытое наблюдение. И как только на него выйдет Алена, взять ее.

Через нее и на Дениса выйдем. Ко всей их честной компании присоединим. Нары давно по ним плачут…

— А кто конкретно будет следить за пацаном. Ты? Я?

— И я и ты, если понадобится…

— Делать нам больше нечего.

— Можно МУР подключить. Это их дело, пусть работают…

— МУР — это понятно. Работать они должны, а разгребать опять мы будем…

— Ничего, разгребем… Слушай, меня один момент очень интересует. Где Валентина Сергеевна? Почему она ничего не сказала сыну про нас?

— Мало ли где она может быть? Может, дела какие-то…

— Может, все может… Давай-ка к ней в офис заглянем.

Это почти по пути….

В офисе ее не было.

— Давно нет? — спросил у секретарши Федот.

— Да как с утра в милицию отправилась, так и нет…

Милиция — это они. К ним она ездила. И до сих пор не вернулась. Ни дома ее нет, ни на работе… В душе у Федота ворохнулось недоброе предчувствие.

Машину Рысьевой они нашли возле ОВД. На ней она приехала, а обратно не забрала.

— Что-то тут не то, — нахмурился Рома.

Он тоже заподозрил неладное.

— Ты номера той «копейки» запомнил? — спросил он у Федота.

— Думаешь, в ней дело?

— Предполагаю.

— Номера-то я запомнил…

— Держи их в памяти. Могут понадобиться…

Будто в воду смотрел Рома. В самом конце рабочего дня пришло сообщение о чрезвычайном происшествии на втором километре Битовского шоссе.

— У нас труп, — сообщил Круча. — На выезд…

Мертвую женщину нашли недалеко от дороги, в сосновом бору. Она лежала в неестественной позе.

— Вот это номер, — потрясение протянул Федот. — Это же Валентина Сергеевна. Рысьева…

От дорогого костюма остались только пиджак и блузка.

Они были на теле, но расстегнуты. Юбка и нижнее белье отсутствовали. Голые ноги разведены в сторону, следы крови на них. На шее трансгуляционная полоса.

— Изнасиловали и задушили, — сделал вывод Круча.

— И мы даже знаем кто, — сказал Рома. — Надо искать «Жигули» первой модели…

Федот рассказал Круче, как они высадили Рысьеву на Битовском шоссе, как она пересела в серую «копейку» с затемненными окнами.

— Какие-то ублюдки в ней сидели. Их работа, — показал он на труп. — Никаких сомнений…

— Зря вы ее отпустили. Нужно было самим обратно отвезти.

— Так кто ж знал, что так будет.

— Это верно. Знать бы, где упасть, соломки бы подстелили…. Хорошо, что номер машины запомнили…

На владельца «копейки» они вышли к утру следующего дня. Московская область, город Электросталь. Не так уж и далеко. Бревенчатый дом на самой окраине города, дикорастущий сад, запущенный двор. И пьяная компания в доме.

Три тупые небритые рожи и такая же опустившаяся женщина-алкоголичка.

— Похмелье не вызывали? — спросил с порога Рома.

— Будет им сейчас похмелье! — зло рыкнул Федот.

И резво схватил за шкирку ближайшего к нему алкаша, сбил его с ног и ткнул носом в грязный пол.

— Имеешь право отвечать, когда тебя спрашивают, — зачитал он права. — И молчать, когда отбивают почки…

По почкам мужика он не бил. И мордой по полу возил недолго. Зато спрашивал.

— Куда машину дел?

— Какую машину?

— «Жигули» первой модели, серого цвета, номер…

— А-а, моя машина, моя, — скулил алкаш. — Только она ухе не моя. Я ее продал…

— Да что ты! На тебя она, сучонок, зарегистрирована.

— На меня. Но я ее продал. Мамой клянусь!.. Я ее продал.

По доверенности…

— Давай, давай вешай лапшу… Зачем женщину изнасиловали, паскуды? Убили зачем?

— Какая женщина? О чем вы? Никого не убивали. Никого!..

— Так тебе и поверили…

Но поверить пришлось. Как ни странно, у пьяной компании оказалось железное алиби. Вчера с утра и до обеда они вкалывали на шабашке — сарай кому-то строили. Качество работы Федот не проверял, но с хозяином дома, где шли работы, поговорил. И тот подтвердил — компашка никуда не отлучалась. Больше того, он знал, что серая «копейка» на самом деле была продана. Не далее как пару недель назад.

— Кому продал? — уже не так строго спросил Федот бывшего хозяина машины.

— Да приходил парень молодой. Рыжий такой, усы рыжие. Хорошую цену дал. Я ему доверенность оформил, и все дела…

— Через нотариуса доверенность оформил?

— А надо было через нотариуса?

— Желательно через него.

— Да нет, мы без него. Он мне бланк доверенности дал.

Я подписал…

— Фамилия, имя, отчество?

— Чья фамилия, моя?

— Покупателя!

— А-а, его… Так я это, не знаю. Говорю же, он сам бланк заполнил, я только роспись свою поставил, фамилию написал…

— Значит, не помнишь фамилию.

— Как я могу ее помнить, если даже не знаю?

— Не знаешь, значит. Ладно, пойдешь как соучастник убийства…

— Да ты что, командир, я-то что, я же вчера весь день вкалывал, на бутылку зарабатывал. Никого не убивал. Тебе каждый скажет…

— Мне до других дела нет. Захочу, убийство на тебе повиснет. И не отвертишься. На зоне сгинешь… Или не веришь?

Мужик верил. Иначе бы его не колотило от страха.

— Даю тебе шанс — вспомнишь фамилию покупателя, не трону. Не вспомнишь, пеняй на себя…

Только напрасно Федот стращал мужика. Ничего он не вспомнил. Потому как на самом деле ничего не знал.

Обратно в Битово Федот возвращался мрачнее тучи.

— Голову бы умнику скрутить, который с доверенностями намудрил, — процедил он сквозь зубы.

— Да уж, упростили дело дальше некуда, — согласился Рома. — Попробуй теперь найди, кто машину купил… Хотя есть один вариант…

— Ну.

— Надо еще раз с ГИБДД связаться. Вдруг новый владелец «копейки» правила нарушал, к административной ответственности привлекался. Если так, в протоколах его фамилия будет указана.

— И адрес, — вяло подхватил Федот. — Этот вариант мы, конечно, пробьем. Только вряд ли что найдем.

— Будем искать саму «копейку». Не унывай, найдем этих уродов.