Боец особого назначения - Максим Шахов

Перед смертью капитан Жеребцов, предатель и торговец оружием, под пытками рассказал киллеру много интересного. Жеребцова киллер мельком видел в лагере под Итум-Кале - того с собой как-то привез Самвел Матевосян. Охране лагеря требовалась партия надежных пулеметов для вышек.

Сделка тогда состоялась к обоюдному удовлетворению обеих сторон, и капитан Жеребцов неплохо погрел на этом руки. Но именно эта сделка стала для предателя роковой: киллер запомнил его и при случайной встрече в Москве узнал. И судьба отставного военного была решена…

В объединенной группировке войск в Чечне Жеребцов занимал скромную, но ключевую должность в отделе вооружений. Поэтому, когда чеченским друзьям Самвела требовалась партия недорогого, но надежного российского оружия, армянин обращался именно к Жеребцову.

Со временем эта связь окрепла и не прервалась даже после ухода капитана в отставку и переезда в Москву. При всем при этом Жеребцов оставался для Самвела обычным барыгой, и ни о каких особо доверительных отношениях речь не шла. Но Жеребцов, конечно, был не дурак. И все увиденное и услышанное мотал на ус…

Под пытками, пытаясь выторговать себе жизнь, он назвал киллеру трех известных ему покровителей Самвела Матевосяна - депутата Малькова, правительственного чиновника Смирницкого и «серого кардинала» Михаила Бродского.

Добраться до Матевосяна было легче всего. До Малькова - чуть труднее, но и с этим киллер справился. Следующим на очереди был Смирницкий. Именно подготовкой покушения на него и занялся киллер, вернувшись из Егорьевска…

Задача была не из легких. В отличие от Матевосяна и депутата Малькова, полагавшихся на личную охрану, Смирницкого охраняли профессионалы. Этот негодяй занимал слишком высокий пост. И его безопасность обеспечивало государство…

Уже само наблюдение за машиной Смирницкого оказалось огромной проблемой. Те, кто обеспечивал охрану чиновника, ели свой хлеб не зря, и вычислить «хвост» для них большой проблемы не составляло. Особенно если учесть, что водитель бронированного лимузина Смирницкого соблюдением правил дорожного движения себя не утруждал. Правила существовали для простых смертных - Смирницкий принадлежал к когорте избранных…

И киллер пришел к выводу, что к Смирницкому так просто не подобраться. Нужен был какой-то другой, нетрадиционный ход. Ход, к которому даже готовая ко всему госохрана негодяя оказалась бы неготовой…

Решение пришло неожиданно, во сне. Накануне потерявший надежду киллер ездил за город и осматривал в бинокль «дачный» поселок, в котором жил Смирницкий. «Дачами» домины, возвышавшиеся в поселке, назвать можно было только условно. Это были настоящие дворцы - на десять спален и, наверное, на столько же санузлов…

И киллера словно молния пронзила. Проснувшись, он вскочил на кровати и проговорил:

– Так…

Секунду спустя он вспомнил название фирмы, которая строила поселок. Ее владельцы не удержались от искушения и украсили своим логотипом ворота поселка. Мол, знай наших, а хочешь такого же - обращайся…

Само собой, что обращаться напрямую в фирму киллер не рискнул. Он просто в то же утро купил газету бесплатных объявлений и с третьего звонка отыскал нужного человека. От роду тому оказалось лет семнадцать, но в глазах отчетливо просматривалась печать гения - компьютерного…

– Ну? - сказал хакер, встретившись с киллером у метро. - Выкладывай!

– Я сам из Сибири, - вздохнул киллер. Губы хакера тронула презрительная усмешка - он-то и москвичей - «чайников» за людей не считал, а тут все в одном флаконе: мало того, что «чайник», так еще и провинциал, полный отстой! - Короче, дядька меня послал, - продолжил киллер. - Он деньжат на поставках леса в Китай срубил немерено…

– Ну-ну, - постарался стереть с лица ухмылку хакер. Бабки-то, они везде одинаковые - хоть в Сибири, хоть в Москве…

– Короче, решил он себе у нас особняк отгрохать - как у людей. И прислал меня, чтоб я тут присмотрелся и типовой проект купил. Знаешь такие?

– Ну?

– Короче, дом я присмотрел, в Подмосковье. Дядьке фотку по Емеле сбросил - он в осадок выпал…

– Ну?

– Да что - ну? Я в эту фирму сунулся, а они мне - фигу! Типа, проект эксклюзивный, для больших людей выполненный! Не продается! Хочешь, говорят, башляй двести косых, разработаем эксклюзив и для тебя… А иначе никак! Понял?

– Ну?

– Да что - ну? У них в рекламе написано, что они выполняют компьютерное проектирование, вот я и подумал…

– Сколько башляешь? - быстро спросил хакер, с ходу поняв, что к чему.

– Да дядька деньжат много срубил. От десяти штук не обеднеет, - сказал киллер. - Берешься?

– Да за десять штук я тебе подробный план Кремля из Интернета срисую, не то что проект какого-то особняка! Бабки при тебе?

– Да, - хлопнул себя по карману киллер. - И адрес интернетовский этой фирмы. Только я его по памяти написал, может, ошибся где…

– Херня это все, разберемся! - небрежно сплюнул хакер. - Поехали, у меня сосед крутой как раз на Канары уехал, через его телефон и подключимся…

Лобова, задержанного Климом в подземном переходе у станции метро «Сокол», в том же году расстреляли - как особо опасного преступника. И никто - ни судья, ни народные заседатели, ни прокурор - даже не задумались о том, что Лобов, возможно, не столько преступник, сколько жертва. Его сперва бросили на алтарь бессмысленной войны и искалечили морально, а потом пристрелили, как бешеного пса…

Не задумывался об этом и сам Клим. Он был милиционером от бога и просто сделал свою работу. И то, что его карьера оплачена жизнью какого-то «афганца», ничуть его не беспокоило. Да и могло ли быть иначе - Лобов был опасным преступником, и обезвредить его было долгом Клима.

Когда несколькими годами позже Россию захлестнул криминальный беспредел девяностых, заматеревшего Клима перевели во вновь созданный УБОП. Тяжко приходилось первым бойцам с организованной преступностью на Шаболовке. Ни материальной базы еще не было, ни законодательного обеспечения, ни финансирования. А у расплодившихся братков было все - и скоростные тачки, и суперсовременное оружие, и средства связи, и ловкие адвокаты, знавшие не только лазейки в законодателстве, но и ходы к продажным прокурорам. И смеялись братки открыто, когда наутро после задержания с поличным их с Шаболовки приходилось отпускать…

Тяжко пришлось первым бойцам с организованной преступностью. Их бросили на войну с матерыми бандитами практически безоружными. Многие не выдержали, сломались и ушли. Те, кто остался, ожесточились…

И пошли в ход незаконные методы. Как Шарапов сажал Кирпича, так и «шаболовские» сажали «солнцевских», «орехово-зуевских» и других. Откуда ни возьмись у задержанных оказывались «чеки» с героином и боевые патроны. Или даже «стволы». И один за другим стали приземляться братки на нары. И только тогда поняли, что «шаболовские» - это всерьез и надолго, зря смеялись…