Боец особого назначения - Максим Шахов

Не только братки поняли это, но и бизнесмены с банкирами. И выстроилась на Шаболовку очередь спонсоров - такую «крышу» мечтал заиметь каждый. И появилось у «шаболовских» все - тачки не хуже бандитских, новейшее оборудование и деньги, большие деньги…

И снова многие не выдержали. И среди них - Клим. Искушение оказалось слишком велико. И завел себе Клим крутую тачку. Потом поменял свою «хрущевку» на четырехкомнатные хоромы в центре. И пошло-поехало…

Зажил Клим что «новый русский» - круто, с размахом. Дорогие рестораны, ночные клубы, заграничные курорты… Благо, давалось все легко. Старый знакомый Рваный теперь ворочал миллионами и щедро отслюнявливал «зелень» Климу. А требовалось от того всего ничего - следить, чтобы над Рваным не сгустились тучи, и вовремя их разгонять…

Так бы и катался Клим как сыр в масле, но слишком уж заметной фигурой стал Рваный. И попал в разработку - совершенно секретную, о которой было известно только руководству. И вскоре материалы на Рваного легли на стол начальства Клима. Толковые были материалы - с фотками, записями бесед уголовного авторитета и с полным раскладом на Клима…

Окажись Клим обычным ментом, наверняка пришлось бы ему париться на нарах. Но он был «шаболовским», своим. И под пули бандитские не раз ходил, и товарищей собой прикрывал…

И приняло начальство соломоново решение - Клима «ушли» по собственному желанию в связи с состоянием здоровья, а Рваного «закатали» по полной программе - на восемь лет. Так и лишился Клим в одночасье и любимой работы, и кормушки.

Сперва, по русскому обычаю, крепко запил. Потом решил организовать свой бизнес, благо, связи остались везде. Но быстро прогорел, потому что оказалось, что оперативная хватка - это одно, а предпринимательская - совсем другое. Не дал бог Климу таланта коммерсанта - и все.

И пришлось ему, чтоб рассчитаться с долгами, и тачку свою продать, и хоромы в центре. Хреново пришлось Климу, даже стреляться думал… Но тут на него вышел человек Миши Бродского. О том, кто это, Клим не имел ни малейшего представления. Зато Миша о нем знал все. Поэтому и пригласил на работу в качестве консультанта по безопасности.

Клим согласился и не прогадал. Впрочем, как и Бродский. Свою немаленькую зарплату Клим отрабатывал с лихвой. С его связями и деньгами Бродского решить любую проблему было проще простого. Хоть зарвавшегося уголовного авторитета на место поставить, хоть с представителями правоохранительных органов договориться…

Иногда, правда, попадались непонятливые, и тогда Клим приходил к Бродскому лично. Они запирались и долго беседовали. А дня через два кого-нибудь убивали. Или кто-то пропадал без вести. И такое случалось, хотя и редко…

Но в последнее время работы для Клима практически не было. Россия постепенно «устаканилась». Бандиты много чего переняли от коммерсантов, коммерсанты - от бандитов, а сотрудники правоохранительных органов - от тех и других. Беспредельщиков постреляли, все было уже поделено и вопросы старались решать путем переговоров. И начала отходить в прошлое эпоха великих криминальных войн. И об их былом размахе напоминали только участки на кладбище, густо утыканные памятниками «От братвы». И Клим, официально числившийся начальником службы охраны теннисного клуба, откровенно заскучал…

Когда-то давно, только оставив «Альфу» и перейдя в Управление по борьбе с терроризмом, Логинов думал, что никогда не сможет стать кабинетным работником. Но годы работы сделали свое.

Виктор по-прежнему был легок на подъем и мог сутками без устали «топтать землю» в поисках малейшей зацепки. А мог и безвылазно просидеть в кабинете два-три дня - если нужно было обработать большой объем информации и выудить из кипы собранных материалов ту же самую микроскопическую зацепку.

И это его не тяготило. Наоборот, он не замечал времени и испытывал тот же азарт, что и при реальной погоне. В этом и заключалась прелесть его трижды проклятой работы. Работы, которая рвала сердце на куски и не оставляла шансов на личную жизнь…

Вообще-то, конечно, для обработки больших объемов информации в штате управления существовала специальная служба - аналитическая. Ее сотрудники - тщательно отобранные вундеркинды с парой-тройкой университетских дипломов и заоблачным коэффициентом интеллекта - могли творить чудеса. Например, основываясь на индексах потребительских цен, за год-два предсказать всплеск право - или леворадикального экстремизма. Или по газетным публикациям безошибочно вычислить источники финансирования того или иного теракта. Но в данном случае на помощь вундеркиндов рассчитывать не приходилось. Они привыкли решать глобальные задачи, в которых фигурировали безликие социальные единицы - «ФПГ», «ОПГ», «маргинальная прослойка»…

В данном же случае Логинов искал одного-единственного человека. Искалеченного войной, прошедшего ад и трогательно называвшего его в письме «братишкой». При этом уже совершившего несколько дерзких убийств и готового совершить новые. Аналитики почти безошибочно могли предсказать поведение больших социальных групп, но были бессильны перед одним-единственным человеком…

Логинов тоже не был Нострадамусом, но кое-что умел. Поиск шел по трем направлениям. Милицейские опера с самого начала отрабатывали «оружейный» канал. Особых успехов здесь пока не было, но и претензий своим коллегам с Петровки Виктор предъявить не мог. Они делали все, что могли…

Горов с Аникеевым пытались «вычислить» потенциальные жертвы киллера. Работать им было непросто, опрашиваемые занимали высокие посты, так что каждая крупица информации давалась с большим трудом. Но никто и не говорил им, что служба в ФСБ - сахар…

Сам Логинов решил предпринять «мозговую» атаку. Аркадий Антонович тщательно записал утром, какие материалы необходимы Виктору, и тут же взялся за работу. Прикрываясь именем генпрокурора, он сделал практически невозможное - уже с двух часов дня Логинову прямо в кабинет начали доставлять тома дел, копии совершенно секретных документов и засекреченные архивные данные с грифом «Хранить вечно»…

Как Архипов этого добился, можно было только гадать. Но факт оставался фактом - вместо утомительных поездок по ведомствам и муторного оформления допусков Логинову все преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой. Работай не хочу…

И Логинов взялся за работу. И перенесся в Чечню…

– Вот такая ситуация… - закончил свой короткий рассказ Миша Бродский. - Эти говнюки - Мальков и Матевосян - работали на меня. Точнее, у них в Чечне были свои интересы. Но меня это не касалось - слишком мелко… Я просто прикрывал им задницы.

– А зачем они тогда были вам вообще нужны? - рискнул перебить хозяина Клим.

– Хороший вопрос, - кивнул Миша. - Отвечаю. Мальков и Матевосян, как и многие другие, своей деятельностью дестабилизировали ситуацию в Чечне. Я хочу сказать, что одни российские кланы и группировки делали ставку на Масхадова, другие - на Гантамирова, третьи - еще на кого-то. За этим, конечно, стояли определенные коммерческие интересы. Поэтому каждая группировка щедро финансировала своего протеже, в надежде, что именно он придет к власти…