Слепой. Кровь сталкера - Андрей Воронин

Ганс и Хелен принялись что-то оживленно обсуждать по-шведски. Слепой смог разобрать лишь «вещий Олег», но этого ему хватило, чтобы одернуть Ганса:

– Я же вас просил!

– О, да-да, – тут же откликнулся тот, – я больше не буду.

– А что, они разве понимают по-шведски? – удивилась Хелен.

– Это неважно! Важно, чтобы вы не проявляли столь бурно свой интерес. Лучше молчите, – попросил Слепой, следя за Кипнисом, который, отведя мальчишек в сторону, что-то им сказал.

– Ну как? – спросил Кипнис, вернувшись к беседе.

– А что это? – решил прикинуться чайником Слепой.

– Как «что»? – в свою очередь удивился Кипнис. – Это археологические ценности, и не просто ценности, а, похоже, ценности из легендарной могилы вещего Олега. Они понимают по-английски? – спросил он у Слепого.

Тот кивнул, думая о том, что сейчас Гансу и Хелен предстоит нелегкое испытание.

– Вы что-нибудь слышали о вещем Олеге? – спросил у них Кипнис.

Ганс и Хелен старательно покрутили головами:

– Нет.

– Присаживайтесь, – предложил Кипнис, указывая на лавочку у стола, на котором лежали железки. Хелен и Ганс в буквальном смысле слова пожирали их глазами.

Когда все сели, Кипнис принялся вдохновенно вещать:

– Это наш русский князь, легендарный герой…

– Он варяг! – первой не выдержала Хелен. – Он варяг, а не русский!

– Так вы слышали о вещем Олеге? – напрягся Кипнис.

– Только имя… только имя… – поспешил уточнить Ганс.

И Кипнис продолжил:

– Если следовать нашей «Повести временных лет», Олег был родичем, некоторые утверждают – шурином Рюрика. Поскольку Игорь Рюрикович был еще мал, именно Олег начал княжить в Новгороде в 879 году. А уже в 882 году пошел со своей дружиной на Смоленск и Любеч, по Днепру спустился к Киеву, там в то время княжили варяги Аскольд и Дир…

– Вот видите, и в Новгороде, и в Киеве княжили варяги! – гордо произнесла Хелен, но, взглянув на Ганса, осеклась и покраснела.

Слепой оглянулся и понял, что мальчишки, которые, надо полагать, выкопали эти сокровища, тоже стоят у них за спинами у беседки и слушают.

– Да, Рюрик, Аскольд и Дир действительно, скорее всего, были варягами. Но Олег, и это сегодня почти уже доказано, был русским, – продолжил Кипнис.

– Нет-нет, – скептически улыбнувшись, заметил Ганс. – Это еще не доказано…

Слепой только тяжело вздохнул. Не хватало им еще научной дискуссии…

– Я по профессии историк, – неожиданно признался Кипнис, – и этим вопросом занимаюсь практически с юности. И могу достоверно сказать, что Олег – русский…

– Давайте не будем спорить, давайте по сути, – прервал его Слепой. – Если можно, покороче… Нас мало интересуют научные проблемы. Мы пришли приобрести недвижимость. А короче говоря, купить дом.

Но Ганс и Хелен, очевидно завороженные выложенными на столе артефактами, к которым под пристальным взглядом Слепого боялись притронуться, буквально взмолились:

– Нет, нет, нам очень интересна русская версия жизни нашего варяжского князя Олега, который правил в Новгороде и Киеве…

Слепой только пожал плечами. Он знал, что не очень-то весело спускаться в катакомбы вечером или вообще ночью. А тут еще небо затягивали тучи и начинало парить, как перед дождем, хорошим дождем, таким же, какой, очевидно, прошел и прошлой ночью.

– Хорошо, буду краток! – сказал Кипнис и заговорил быстрее: – Олег высадил часть дружины на берег, а сам, прикинувшись больным, остался в ладье. Варягам же, Аскольду и Диру, которые в то время правили в Киеве, он послал весть, что везет много украшений и бисера и хочет поговорить с князьями о чем-то важном. Когда Аскольд и Дир оказались в ладье, он сказал приблизительно следующее: «Вы неста княжа ни роду княжа, но азъ есмь роду княжа»

Хелен и Ганс вопросительно посмотрели на Кипниса. Тот кивнул и перевел:

– В общем, вы не князья и не княжеского вы роду, а я роду княжеского. А потом Олег показал маленького Игоря Рюриковича и добавил, что он, Олег, князь, а это Рюриков Игорь, княжич. После чего убил Аскольда и Дира. Это Олег сказал: «Да будет Киев матерью городов русских» – и объединил северный и южный центры. Многие не Рюрика, а именно Олега считают основателем Древнерусского государства. Именно Олег подчинил Киеву племена древлян, северян, радимичей. Северяне и радимичи были данниками хазар, но Олег наказал, чтобы они платили не хазарам, а ему.

– Дядя Валик, а ты этим иностранцам про поход на Царьград рассказал? – вдруг подал голос один из мальчишек, которые то подбегали к беседке и слушали слабо понятную им английскую речь, то, гоняясь друг за другом, убегали за дом.

– А что русские историки рассказывают про Царьград? – очевидно разобравшись, о чем говорят мальчишки, заинтересовался Ганс Ларсон.

Слепой опять выразительно взглянул на Ганса и покачал головой.

А Кипнис улыбнулся мальчишкам и по-русски сказал:

– Обязательно, обязательно расскажу про Царьград.

Слепой, чувствуя, что Кипнис не скоро исчерпает свой запас красноречия, попробовал его остановить:

– Если можно покороче.

Но Кипнис, будто не услышав, опять перешел на английский:

– Это было в 907 году. Олег снарядил две тысячи ладей и выступил в поход на Царьград. Узнав об этом, византийский император Лев VI Философ отдал приказ закрыть ворота и загородить цепями гавань. Таким образом варяги могли грабить и разорять лишь пригороды Константинополя. Но Олег был умен. Он приказал своим воинам сделать колеса и поставить на эти колеса корабли. И как только подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и двинулись к городу. Представляете, как напугались греки и тут же предложили Олегу не только мир, но и дань. По двенадцать гривен за каждую уключину. А потом Олег договорился о беспошлинной торговле с Византией. И прибил к воротам Царьграда свой щит. Я не знаю, как это звучит по-английски, но по-русски Пушкин написал:

Запомни же ныне ты слово мое:

Воителю слава – отрада;

Победой прославлено имя твое;

Твой щит на вратах Цареграда;

И волны и суша покорны тебе;

Завидует недруг столь дивной судьбе…

Кипнис на минуту умолк и осторожно взял со стола железку.

– Вот видите, это пряжка от уздечки, – сказал он, – возможно, той самой, что была на Олеговом коне.

– О… – не выдержал Ганс Ларсон и, протянув руку к пряжке, вдруг спросил по-русски: – Где, где вы это нашли?

Мальчишки, которые будто ожидали этого, тут же наперебой закричали:

– Это мы, мы нашли! Мы выкопали на бабушкином огороде. Тут часто попадаются старинные вещи.