Офицерская доблесть - Александр Тамоников

– Здравствуйте, дядя Коля.

– Привет. Интересно, что ты делаешь у реки во время занятий?

– Училка по математике заболела, урок отменили.

– А почему сюда пошел, а не остался с ребятами из класса?

– Настроения нет.

– Проблемы?

– А то вы не знаете?

И вдруг зло проговорил:

– А все из-за него!

Есипов спросил:

– Ты об отце?

– О ком же еще? Явился!

– Ну, ты это прекрати! Он твой отец, это во-первых, кроме вас, ему возвращаться было некуда, это во-вторых, и в-третьих, мама его любит. Чувства матери надо уважать, потому как мать для человека самое святое, что есть в жизни.

Валера возразил:

– Нет, дядя Коля, не любит мама его, она вас любит. Я же не маленький уже. Кое-что понимаю.

Николай ничего не сказал. Достал пачку сигарет, закурил.

В это время в кармане специальная рация выдала сигнал вызова. Есипов достал портативную станцию, включил ее, ответив:

– Мещера на связи!

– Это – Центр!

– Понял! Здравствуйте, Александр Иванович!

– Тебе того же! Особняки у себя не наблюдал?

– Ну, как же? Даже сейчас делаю это. Вон они прямо передо мной, правда, через реку.

– Хорошо. У меня новость. Ночью разведывательный спутник засек-таки передвижение по лесу группы лиц. Группы численностью в двенадцать вооруженных человек. Засек примерно в семи километрах от Ташаево на противоположной от поселка стороне. Направление движения вниз по течению. А что у нас ниже по течению?

Дальше разговаривать при мальчике Есипов не мог, поэтому вместо ответа попросил:

– Вы, Александр Иванович, подождете немного?

– Тебе неудобно разговаривать?

– Да.

– Хорошо. Выйди на безопасное место.

Николай поднялся, обратился к Валере:

– Ты извини, мне из города звонят, связь здесь внизу плохая, я поднимусь выше! Потом вернусь, добро?

Мальчик согласно кивнул головой.

Есипов отошел метров на двадцать, возобновив сеанс с генералом Калининым:

– Ответ на ваш вопрос очевиден. Ниже по течению особняки Аракевича!

– Вот именно! Что думаешь по этому поводу?

– Вариантов много! Если принимать за основу подготовку Джабаром какой-нибудь подлянки в Переславле или Москве, то можно сделать вывод, Абдель отправил, сумел каким-то образом отправить основную диверсионную группу на задание. А сам намерен вернуться в усадьбу, откуда ждать результатов запланированной акции!

Калинин ненадолго задумался, затем проговорил:

– Возможно, ты и прав. Неясно, правда, как боевикам удалось преодолеть заслон блокады, но если отряд разделился на мелкие группы, то сделать это, надо признать, мог. Перекрыть все северо-западное направление, даже с привлечением войск и авиации, полностью мы не можем.

Есипов добавил:

– Или основная группа не прорывала заслон!

– Что ты имеешь в виду?

– Боевики главных сил Абделя могли остаться в укрытии, где они скрылись сразу после отхода от Ташаево. Это вполне вероятно, если у них нет ограничений по времени для выполнения своего задания. Другими словами, они будут сидеть в лесу, пока все не успокоится.

– Но тогда за каким хером Абдель вообще уводил их из усадьбы Аракевича?

Николай предположил:

– А может, сам глава администрации настоял на этом?

– Но тогда он связан с бандитами?

– Вы видите в этом что-то необычное? Вспомните Говорова – Босса! Тот сидел вон как высоко, что совершенно не мешало ему весьма активно поддерживать связь с боевиками в Чечне! И не только поддерживать, но и направлять действия бандформирований в нужном русле. Что уж говорить о каком-то районном начальнике?

И вновь Калинин задумался. На этот раз пауза затянулась почти на полминуты. Николай хотел уже обратить на себя внимание, как генерал задал очередной вопрос:

– Но почему он сейчас возвращается в усадьбу?

– Ну, это еще не факт, что Абдель идет к Аракевичу! Но если и так, то, скорее всего, Джабару просто надоело сидеть где-нибудь в землянке! Вот он с охраной и решил вернуться в более комфортабельные условия, наплевав на мнение Аракевича.

Калинин вздохнул:

– Все у тебя слишком просто, Коля, получается. А что, если не Джабар идет к особнякам?

– А кто?

– Не знаю! Мне вообще непонятны движения этого хитро сделанного урода. Мечется туда-сюда, фактически оставаясь на месте. Для чего? Почему?

– А вы не допускаете, что эти движения, как выразились, не прихоть Абделя. Что им, как и ранее Асхановым, руководят вышестоящие хозяева?

– Что, еще один высокопоставленный «крот»? Это было бы уже слишком!

Николай усмехнулся:

– Слишком, не слишком, но я, Александр Иванович, подобному раскладу ничуть не удивился бы. Мало ли у нас чиновников, живущих явно не по средствам? И живущих спокойно? Вот то-то. А насчет Джабара, исходя из последней информации, можно с большой долей вероятности предположить, что Абдель-абу-Джабар еще не вышел на тропу войны, а продолжает подготовку своего отряда, просто меняя ее условия. Отсюда и непонятка в его движениях. Мы же не можем знать план подготовки боевиков. И что в него входит. Ясно одно: Джабар или кто-то, стоящий над ним, что-то замышляют. Но время для исполнения этого чего-то еще не наступило. Так что, считаю, надо сузить кольцо блокады и продолжать наблюдение за Абделем. В конце концов, он раскроется и проявит себя.

– Может быть, ты и прав. Но посмотрим. Ладно. Спасибо тебе, Коль!

– Да мне-то за что?

– За службу! Удачи тебе!

– Вам удачи, товарищ генерал!

Отключив станцию и положив ее в карман, Есипов вернулся к Валере. Тот неожиданно спросил:

– Дядя Коль? Вы можете показать мне свой телефон?

Николай удивился:

– Зачем? Это игрушка не для твоего возраста.

– Да нет, я не из любопытства, просто, по-моему, такой же телефон есть у отца.

Мальчик упрямо и сознательно, возможно в присутствии Есипова, не называл Шевцова папой. Но то, что он сказал, насторожило и одновременно удивило майора. Откуда у бывшего зэка могла оказаться многоцелевая импульсная портативная станция спутниковой связи, используемая только силами спецназа? Нет, наверное, Валера что-то путает, но рацию достал.