Не злите спецназ! - Александр Тамоников

— Так точно.

— Следи за его исполнением. А заодно и сил набирайся. Кто знает, как сложится обстановка в этом чертовом Шаграме. Может получиться так, что придется нам скакать по плато и «зеленке» зайцами, уходя от преследования… Да, и предупреди Ганса, Блондина и Хакера, чтобы в 20.00 после ужина прибыли ко мне.

— Есть!

Неожиданно вернулся турок.

— Что-то случилось, Бек? — спросил Седов.

Капитан присел перед майором:

— Думаю, нам необходимо убедиться в том, что часовые на посту сменяются в 20.00. Данные разведки — одно, а реальная обстановка — другое. И потом, моджахеды могли в любое время изменить график несения службы на посту раннего обнаружения противника. Если они сделали это, то мы можем попасть в сложное положение. Придется раскрыться, а это…

— Ты прав, Бек. Я тоже думал об этом. Вопрос, как проконтролировать смену часовых… По карте, ближе чем на двести метров к посту в светлое время суток не подойти. Нет подходов. Соответствует ли реальная местность карте, мы тоже проверить не в состоянии — без риска быть обнаруженными…

— Знаю, смотрел на плато. И на карту. Да, отсюда по свету к посту не подобраться, даже применяя средства маскировки. Но я уверен, что вы продумали вариант с выходом хотя бы одного бойца на южный склон. И бойца из подгруппы, что повел на юго-запад Пегас.

— Ты что, слышал мой инструктаж?

— Нет, но это подтверждают логика и опыт проведения подобных акций.

— И вновь ты прав. Я действительно приказал Голубю ориентировочно к 18.30–19.00 выйти на позицию южного склона. И, между прочим, практически напротив поста.

— Вот Голубь и мог бы проконтролировать смену.

— Верно мыслишь, Бек! Так и сделаем, я уточню Голубю задачу. Ты-то сам решил, как будешь снимать часовых?

— Извините, командир, но вопрос неуместный. Это моя работа, и я умею делать ее хорошо.

— Не обижайся.

— Какие обиды, командир? Мы одна команда. Можно сказать, братья. Ведь в случае неудачи нам всем предстоит умереть вместе…

— Уверен, до этого не дойдет. Не для того нас собирали, чтобы мы геройски сложили свои головы в первом же выходе.

Бекир Озбек кивнул и бесшумно отошел к кустам, где его ждали прапорщик Давыдюк, капитан Леруа и лейтенант Додье.

В 18.00 радиостанция малого радиуса действия майора Седова издала сигнал вызова.

— Седой! — ответил командир отряда.

— Это Пегас. Мы в ущелье. Голубь поднялся к югу.

— Укрылись хорошо?

— Да, местность позволяет. Дорога на Мельмен пуста, но, судя по следам, что оставлены на запыленной части ущелья, за продуктами «духи» ездили вчера или позавчера.

— Значит, в ближайшие четыре-пять суток в Мельмене им делать нечего?

— Кто знает… Но если боевики покупают там только продукты, то нечего.

— Хорошо. Доклад принял. Жду сеанса связи с Голубем.

Старший лейтенант Голуб вышел на связь через сорок минут, в 18.42, сообщив:

— Я на юге.

— Позиция?

— Хорошая. Вижу северный склон от крыш зданий и пост «духов».

— Возможность укрыться непосредственно на вершине для работы по всей территории базы есть?

— Так точно.

— Понял тебя… Наблюдай за склоном и постом. Проконтролируй смену «духов». Конец связи.

В 20.00 Голуб доложил, что видит на северной вершине двух душманов, неожиданно появившихся метрах в пятидесяти восточнее лачуг крепости.

— Восточнее? — переспросил Седов.

— Так точно!

— И ты не видел, где конкретно поднимались караульные?

— Нет. Но то, что восточнее Шаграма есть тропа, скрытая от внешнего наблюдения, — точно, иначе я увидел бы поднимавшихся боевиков.

— Метрах в шестидесяти?

— Примерно.

— Посмотрим, что там за тропа… Продолжай наблюдение.

— «Духи» вышли к посту. При себе имеют автоматы, два термоса — скорее всего, с водой — и две коробки сухого пайка. Провели смену. Один из новых часовых проверил пулемет. Сменившиеся «духи» пошли на восток. Так, внимание, они скрылись за небольшой грядой, это ориентир тропы…

— За грядой? Понял. Что еще?

— Всё. Вновь заступившие в караул часовые устраиваются на посту. Выбили пыль из кошмы, осмотрелись. Присели, одни нуристанки видно. Смотрят в сторону плато.

— Сменившихся на склоне не видишь?

— Нет.

— Значит, там трещина… Ладно, продолжай наблюдение. К посту начинает выдвигаться подгруппа Бека. В случае необходимости поддержи ее огнем. Связь по необходимости.

— Понял. Выполняю!

Майор повернулся к подгруппе турецкого капитана:

— Бек, часовые на посту сменились ровно в 20.00. Пора и тебе включаться в игру. Засветло подходишь к посту моджахедов, на рубеж, откуда в ночь по моему сигналу проведешь вместе с Давыдом ликвидацию вражеских часовых. Во время ликвидации Хакеру и Хирургу находиться на рубеже ожидания. Вы профессионалы, и вас не надо учить, как снимать часовых. С этим определитесь сами. Главное — ликвидацию провести тихо, оценить пост по возможностям использования его при отработке объекта… Вперед!

Подгруппа Озбека, Давыдюка, Леруа и Додье по прилегающей к оврагу небольшой балке, а точнее, канаве начала скрытное выдвижение на рубеж подготовки ликвидации вражеского поста раннего обнаружения противника. Впереди шли ликвидаторы Озбек и Давыдюк, за ними Леруа и Додье. Пройти подгруппе удалось около шестисот метров; далее балка кончалась, расширяясь в неглубокую впадину, поросшую кустарником. Озбек доложил Седову, что дальше при свете продвигаться не может, и приступил к подготовке плана ликвидации поста в темное время.

Доложив обстановку Седову, Озбек и Давыдюк залегли на вершине впадины, у росшего впереди густых, позволяющих вести наблюдение кустов. Командир подгруппы через оптику внимательно осмотрел местность и проговорил:

— Напрямую к посту не подойти.

Также изучавший обстановку прапорщик Давыдюк кивнул:

— Согласен. По открытому плато последние семьдесят — сто метров, даже используя маскировку, не проползешь незаметно.

— С запада такая же ситуация, а вот на востоке полно валунов; непонятно, как они там оказались…

— И плато рассечено невысокой грядой. Но последние метров тридцать тоже открыты. Впрочем, из-за валунов снять часовых из «винторезов» несложно.

— Да, — проговорил Озбек, — при условии, что обе цели будут видны. А если один из часовых приляжет отдохнуть? Он успеет отреагировать на гибель напарника и может успеть встретить нас на подходе.