Не злите спецназ! - Александр Тамоников

— Понял, Седой.

— Готовься! Отбой.

Седов переключился на старшего лейтенанта Голуба:

— Голубь, это Седой! В 4.00 отряд проводит операцию по объекту Шаграм. Тебе необходимо в 3.30 начать скрытное сближение с южной вершиной и занять позицию штурма. В 4.00 по моей команде открыть огонь из пулемета по всему частному сектору, отдельно по боевикам, что попытаются прорваться либо на восток, либо на запад. «Муху» не применять без экстренной необходимости. Предупреждаю, в 4.00 по Шаграму будет проведена гранатометная атака. Тебе начать бой одновременно с этой атакой. Вопросы есть?

— Есть предложение. А не выйти ли мне на террасу? С нее будет гораздо удобнее вести огонь по крепости.

— Нет, на террасу не выходить! По ней будет проведен гранатометный выстрел, и она может обрушиться. Понял меня?

— Так точно. Но обрушить такую махину гранатометным обстрелом вряд ли удастся…

— Кто знает, Голубь… Будем пытаться. Еще есть что сказать?

— Нет. Задачу понял.

— Вот и хорошо. И присматривай там за подходами к ущелью со стороны южного плато.

— Я внимательно осматриваю местность. Вижу только шакалов — значит, людей там нет.

— Добро. Конец связи!

Седов отключил радиостанцию, вложил ее в карманный чехол и откинулся на холодные камни бруствера бывшего поста моджахедов. Ну вот, кажется, все готово, все просчитано. Если не произойдет чего-либо непредвиденного, то операция должна пройти успешно, и уже на рассвете возможен отход с вызовом вертолета эвакуации прямо к посту. А непредвиденное вполне может обнаружиться внутри дома. В нем, кроме главаря и его помощников, — охрана из семи человек. Правда, бодрствующая смена — всего четверо «духов», но где они размещаются, неизвестно. Впрочем, вести бой в доме придется со всей охраной и с главарями, потому что штурм в данной ситуации придется начинать с гранатометной атаки. Забросать первый этаж мощными ручными оборонительными гранатами «Ф-1» — и только после этого входить в здание. Как входить, предстоит определяться на месте. Как следует из практики взятия подобных объектов, вся бодрствующая охрана или большая ее часть должна находиться на первом этаже. Отдыхающие боевики могут быть и на втором. Но пока они придут в себя, пройдет время. Немного времени, но при быстром продвижении его обычно хватает, чтобы определить противника. Как сложится ситуация на этот раз? У Аппеля будет с собой гранатомет «Муха» — неплохой аргумент против Бегради. Но и у «духов» могут оказаться и гранатометы, и гранаты, и что-то посерьезней. Хотя, даже если Бегради вырвется из дома, далеко он не убежит — Шинкевич подстрелит или Озбек. Либо кто-нибудь другой. Все бойцы знают, что главный объект — это резиденция Бегради, и волей-неволей будут смотреть за тем, как там складывается обстановка. Нет, «духам» уйти не дадут; вопрос: сумеет ли выйти из дома штурмовая группа? И на этот вопрос сейчас ответа дать не может никто, даже сам господь бог. Но что сейчас попусту голову ломать? Начнется штурм — и тогда все встанет на свои места, все прояснится…

К майору Седову подошел капитан Озбек. Присел рядом по-восточному, на корточки.

— Что, Бек? Проблемы?

— Нет. Просто я подумал, что здесь мне одного Хирурга хватит. Хакер может пойти с вашей штурмовой группой.

— Это лишнее.

— В резиденции Бегради два помощника и семь охранников. И они не моджахеды из сектора, они наверняка профессионалы!

— А мы кто, по-твоему? Дилетанты?

— Нет, но, возможно, следовало бы переиграть план…

— Что ты имеешь в виду?

— Начать штурм с резиденции.

— Поздно что-либо переигрывать, Бек. Да и нет в этом никакой необходимости.

— Что ж, вам виднее…

— Виднее. Занимайся своими делами и… знаешь, перестань «выкать», слух режет.

— Есть, командир, — улыбнулся турок.

Проводив Озбека, майор взглянул на часы. 1.50. Еще час десять до работы. И много, и мало. Для кого-то, в большей степени для афганцев, это последние часы в их жизни. Представить только — спят спокойно на кошмах в лачугах молодые люди, у которых своя жизнь, семьи, невесты, родные, которые строят планы на будущее. А через какой-то час с небольшим их тела начнут рвать в клочья осколки гранат, пули… Люди станут обезображенными трупами. Зачем? Ради чего вся эта кровавая вакханалия? Ради жизней других людей? Но ведь могли бы жить и те, и эти, не будь развязана война…

Седов закрыл глаза. Он старался вспомнить Галину, но ее образ расплывался в глазах. А все потому, что сейчас майор, как смертоносная машина, уже был настроен на боевой лад. И места для мирной жизни в нем не осталось. На время проведения операции, которая неумолимо приближалась с каждым оборотом секундной стрелки на его командирских часах…

В 2.30 после построения штурмовая подгруппа майора Седова двинулась на восток от поста. Вел бойцов прапорщик Давыдюк. Через полсотню метров он остановился. К нему подошел командир отряда.

— Тропа.

— Давай спускайся первым.

— Понял, пошел!

Давыдюк скрылся в темноте. Ровно через минуту начал спуск майор Седов, за ним Грачев, Шинкевич и Аппель.

Выходя из расщелины, спецназовцы тут же укрывались за полосой кустарника, что находилась слева от базы. Собрав подгруппу воедино, Седов приказал:

— Теперь — в колонне по одному, пригнувшись, соблюдая дистанцию в десять метров, идем до сужения ущелья. Давыд, пошел!

Прохождение опасного участка длиной в какие-то сто метров отняло у подгруппы почти полчаса. Но к скалам вышли благополучно, не замеченные охраной Шаграма. За выступом отдохнули. Седов осмотрел останки древней крепости из ночного бинокля. Увидел часовых складов. Те несли службу, особо не напрягаясь. Собирались в кучу, о чем-то разговаривали, затем расходились, но дальше складов не уходили. Ветер начал стихать.

Седов повернулся к своим бойцам:

— Внимание! Переходим на противоположную сторону ущелья, используя нагромождение камней, валунов и гряду. Первым идет опять же Давыд, за ним я, за мной Грач, далее по порядку выхода сюда. Давыд, вперед! Остальным — готовность прикрыть товарища.

Давыдюк быстро перебрался к южному склону и прошел метров десять на запад, ближе к основной цели — дому Абдулахада Бегради.

— Давыд, ответь Седому! — вызвал командир ликвидатора на связь. — Почему ушел на запад?

— Потому что там, где я нахожусь сейчас, — мертвая зона для часовых ангара. Торец дома глухой, и из лачуг никто наблюдения не ведет.

— Дальше ни шагу! Прикрывай переход остальных!

— Принял.

Через три минуты Седов оказался рядом с Давыдюком. А спустя пятнадцать минут вся вторая штурмовая подгруппа была в сборе. Бойцы залегли в неглубокой, но позволяющей укрыться канаве. Седов посмотрел на часы. 3.37.