Наживка для крокодила - Вячеслав Денисов

Весь разговор не занял и двадцати минут. Авантюрная натура Вьюна толкала его постоянно в самые что ни на есть рискованные предприятия. Игорь даже посмеивался, потирая руки в предвкушении острых ощущений. Я пришел как раз вовремя, потому что авантюрист собирался на тренировку. Забив стрелку на завтрашнее утро и решив не дожидаться, пока он оденется, я стал собираться.

– Запиши номер мобильника! – крикнул он из ванной. – И, вообще, завтра тебе сотовый куплю! Чтобы зря не мотался.

Выйдя на улицу, я увидел удивительную картину. Тот разбойник, которого я пристегнул к балясине за ногу вниз головой, визжал от боли, плакал и матерился на самой гнусной фене, которую мне только доводилось слышать. Рядом с ним копошились патрульные менты, вызванные прыщавым парнем. Судя по въезжающему во двор мини-вэну «Службы спасения», милиционерам так и не удалось отомкнуть стандартными советскими ключами мои американские наручники.

– Вот он, вот он, этот гражданин! – радостно завизжал парнишка, показывая меня сержантам. И добавил, уже обращаясь ко мне: – Милиция уже через две минуты приехала! Вы разве не слышали, как они сигналили?

Где тут услышать? У моего автогонщика модные тройные стеклопакеты… Да и не до этого было.

Задержание преступников длилось минуту, а оформление раскрытого преступления в отделении милиции, на чьей территории находится дом прыщавого, – три часа. В свой «родной» Центральный РОВД я вернулся только после обеда. Едва успев зайти в кабинет, тут же снял трубку зазвонившего телефона. Анечка Топильская, секретарь, сообщила мне, что Торопов велел мне предстать перед его гневным взором.

– Он тебя с самого утра ищет, – заговорщически добавила она и повесила трубку.

Куртку я все-таки снял. После чего поправил воротник рубашки, которую мне вчера погладила Настя, и вышел из кабинета. По пути перебросился парой ничего не значащих фраз с Верховцевым, зашел в дежурку и медленно направился в сторону приемной.

Торопов – человек настроения. Он увидел, как я захожу в отдел, и от чего-то пришел в ярость. Через три минуты он успокоится, а еще через три снова может взбеситься.

– Что-то долго ты коридор переходишь, – буркнул Торопов, надевая очки.

Я понял, что подгадал со временем. Разносы он устраивает исключительно с очками на носу. Они у него дорогие, в золотой оправе. И если честно, то ему совершенно не идут. Очевидно, он это знает, поэтому и надевает их, чтобы было страшнее.

– Ты где был?

– Разбой раскрывал, – я вздохнул. – В Ленинском районе.

– Где?! Это же на другом конце города!..

– А что в этом плохого? Мне же предлагали в оперативно-розыскное бюро? ОРБ как раз по всему городу работает.

Торопов как-то странно посмотрел на меня и выдал:

– Займись вплотную делом по убийству Барышева. Помнишь, месяц назад мужика на квартире бабы евонной зарезали? Вот и займись. Нам лишняя «мокруха» не нужна. «Висит» как дамоклов меч, зараза…

Это еще что за дела?!

– Я Тена «поднимаю». Как, впрочем, и все остальные «висяки». По-моему, ничего необычного в этом нет. Что-то мне в последнее время задания дают, как частному детективу – займись тем, займись этим. Константин Николаевич, я что, не знаю, чем мне заниматься? Книгу учета преступлений я каждый день читаю…

– Убийство Тена раскрыто. И не морочь мне голову. За успехи, проявленные в раскрытии этого опасного преступления, с тебя снято ранее наложенное взыскание. Другими словами говоря, твой «неполный ход» аннулирован.

Вот так. Ловко. Нечто подобное я и ожидал. Отвались от дела Тена – ты реабилитирован. А если рогами упираешься – значит, не желаешь снятия дисциплинарного взыскания, следовательно, и к карьере своей наплевательски относишься. А нужен ли в милиции опер, который наплевательски относится к своей карьере? Тем более тот, кто одной ногой уже находится в «народном хозяйстве»? Ей-богу, в МВД осыпают звездами и поливают говном из одного ведра. Нужно лишь успеть встать под него или вовремя отскочить.

– Спасибо, Константин Николаевич… Искреннее и благородное спасибо. Я знал, что без вашего звонка в ГУВД и замолвленного за меня словечка тут не обошлось. Вот только одного никак не пойму… На хрена мне делали предупреждение о неполном служебном соответствии? На неделю-то? Не могли дождаться, пока я Тена «подниму»? Погорячились, что ли?..

Торопов резко махнул рукой. Этот жест я перевел, как: «Иди на фиг отсюда!»

– И займись Барышевым, – добавил он напоследок.

Уже выходя из кабинета, я повернулся и с кроткой улыбкой спросил:

– Константин Николаевич, можно последний вопрос?

Тот обреченно поморщился:

– Давай…

– А кто Тена-то убил?

Слежку с меня сняли. Во всяком случае я так думал, потому что ее за собой не чувствовал. Уж что-что, а «хвост» мне начинает жечь спину уже через минуту. В зависимости от характера наблюдения. Но ничего подозрительного я не ощущал. Значит, если и посматривал кто-то сзади, то несерьезно. Так, из-за угла. По-воровски.

Не докурив в туалете сигарету, я с шумом выплюнул ее в урну. Сидящий на полу и докуривающий сантиметровый окурок «Примы» бомж с ужасом проводил взглядом полет моего «бычка». Я выбил из пачки несколько сигарет и протянул их бродяге. И какого черта патрули таскают в отдел бомжей? Нужно было срочно выйти на улицу, чтобы не видеть ни Торопова, ни тем более Обрезанова. Так. Торопов меня поимел. Кусок мне кинули. В отделе я побывал, в туалете покурил. Побесился. Больше мне здесь, в отделе, делать нечего.

Телефонный звонок меня застал в тот момент, когда я застегивал на куртке «молнию». Сейчас угадаю! Аня Топильская? Нет, Ванька!

– Ванька?! Ты куда пропал?!

– Андрей Васильевич, у меня преддипломная подготовка! Завис в училище! Но я все помню! Я узнал, к ячейкам какого банка подходят ключи, образец которого вы мне дали!

Одни восклицания! Хороший парень. Только не успел еще перед самым дипломом научиться одной простой хитрости – никогда нельзя доверять информацию телефонной связи.

– Я через час у клуба «Вавилон» буду! Вы подойдете, Андрей Васильевич?!

Вот орет, а?! Энергия хлещет, как пена из бутылки шампанского! Обрезанов таким же был, инициативным…

– Конечно, подойду, Иван. Спасибо, что позвонил.

Когда я оказался у «Вавилона», около входа шло крупномасштабное сражение. Две группы мужиков, численностью до десяти человек каждая, били друг другу морды с таким остервенением, что даже мне, оперуполномоченному линии тяжких преступлений, стало не по себе. Судя по всему, «масленица» началась недавно, так как на снегу крови еще не было, да и милиция пока не появилась. Ваня стоял в нескольких метрах от эпицентра столкновения, равнодушно наблюдал и курил сигарету.