Наживка для крокодила - Вячеслав Денисов

Как-то раз мне пришлось поучаствовать в пьянке, посвященной очередной победе Игоря. Плохо помню весь процесс, но когда я открыл глаза, то обнаружил себя на переднем сиденье «девятки» Вьюна. Он мчал по ночному городу со скоростью что-то около… Я могу сказать лишь то, что в конце пути уверился – нас ожидают либо бригада санитаров из сумасшедшего дома, либо оркестр, играющий «похоронный марш № 3». Мои ощущения достигли своего апогея, когда я, купив спиртного (мы, оказывается, ездили за водкой), понял, что Вьюн не в состоянии ходить. Его вынесли из-за руля на руках. Хмель выветрился у меня тогда довольно быстро. Это произошло сразу после исторической фразы Вьюна:

– Жа… Запо… Это… Запомни, Андрюха… Рожденный летать ходить не может!

Вот к этому Гарри Поттеру я сейчас и направлялся. Нужно поздравить парня с очередной победой на чемпионате Европы и заодно, если так можно сказать, извлечь из этого поздравления корысть. А корысть для меня заключается в том, что на ближайшие два дня мне нужны Вьюн, его «девятка» и способность летать. Впрочем, быстро ходить ему тоже не помешает.

Что изменилось во мне за те дни?

Я потерял очень многое из того, во что верил, и нашел многое из того, о чем не смел даже мечтать. На самом деле, мне не дается ничего просто так. И если судьба мне одно дарит, то она же обязательно безжалостно отнимает другое. Все происходит настолько быстро и неожиданно, что я не успеваю даже понять, хорошо это или плохо. Мне просто не хватает времени.

Когда я ехал к Вьюну, в моем кармане лежал листок бумаги с номером телефона. Комбинация из шести цифр, которая заставила меня задохнуться. Как в день ранения Лешки. Этот номер зафиксировался в записной книжке телефона квартиры Жилко. Он высветился на электронном табло при «проверке» памяти аппарата. Прошло всего двадцать минут после того, как она переговорила с Шарагиным, и в квартире раздался еще один звонок…

Стараясь не замечать нытика Вязьмина, я нажал кнопку, и зеленый дисплей равнодушно высветил номер служебного телефона Максима Обрезанова. Он позвонил в квартиру Жилко сразу после того, как я на его машине выехал по адресу…

Мне было трудно дышать, потому что, как бы я ни старался отыскать причину, дабы оправдать Макса, мне приходило в голову только одно. Зачем Шарагин стал без разбору палить в милиционеров? Ответ прост – нужно было убить меня. Его беда заключалась лишь в том, что он не знал, как я выгляжу, а времени объяснить у Обрезанова не было.

Макс, ты сыграл наверняка, ничем не рискуя. Кому, как не тебе, известно, что происходит с преступником, когда тот начинает стрелять в милиционеров? Подкорка. Работает автомат. Выстрел на поражение…

И как сейчас спросить у Шарагина, что мой начальник ему успел сказать за те несколько минут? За несколько минут, которые я потратил на поездку от отдела до дома Жилко?

Дом Игоря был построен еще в начале прошлого века, со свойственной тому времени монументальностью и изыском. Витые колонны, черепичная крыша. В конце столетия дом захватили «новые русские», поэтому он не старел, а становился все краше и безвкуснее, имея реальную перспективу вскоре превратиться во дворец, потому как с каждым годом к зданию добавлялись все новые и новые элементы в стиле ампир. Вот в это величие и удалось протиснуться моему хорошему знакомому Игорю Вьюну.

Не знаю, что происходило во дворе замка в начале двадцатого века, но вот сейчас, зайдя в «колодец» в начале века двадцать первого, я тут же стал свидетелем обычного для наших дней явления.

«Статья сто шестьдесят первая, часть первая», – констатировал я, глядя, как прыщавый отпрыск поспешно снимает дубленку перед крепким «бычком» наркоманского вида.

Не меняя направления и скорости движения, я стал приближаться к двери. «Бычок», чувствуя неладное, слегка повернул торс в мою сторону, и я увидел в его правой руке тонкий металлический предмет.

«Ошибка в квалификации, – хмыкнул я, – это статья сто шестьдесят вторая, часть первая». Разбой от грабежа отличит даже милиционер из патрульно-постовой службы. В том, что в руке у нехорошего парня не папиросный мундштук, сомневаться не приходилось. Но тут произошло то, что заставило меня изменить и эту статью. Из тени подъезда на меня как-то нехорошо двинулась вторая тень. Тот, кто увлекается чтением детективных романов, должен понять, что данный персонаж «стоял на шухере». Но он не стал ни свистеть, ни кричать: «Атас». Судя по всему, по их мнению, никакой опасности я не представлял. Настолько, что первый «бычок» отвернулся и нетерпеливым подергиванием ножа поторопил юношу, а второй приблизительно то же самое сказал вслух:

– Стоять, баклан. Снимай котлы и куртку. Быстро.

Никакой нервозности. Все чинно и уверенно. Парни бывалые. Труса среди них нет, а вот насчет Балбеса… Сейчас посмотрим. Только долго смотреть не стоило, потому что расстояние до «крутых» сокращалось очень быстро. Кстати, о том, что «котлами» уже лет сто именуются на блатной «музыке» часы, знают немногие. Очевидно, «бычки» отбились от стада общего режима не более месяца назад – лексика обычно трансформируется в течение полугода.

– Ты пакши-то оторви от ушей. Не замерзнут. А вот яйца сейчас в легкую отвалиться могут. – Я зафиксировал появление второго ножа. – Куртофан снимай, я дважды никогда не повторяю.

– Сейчас сниму, – пробурчал я, расстегивая «молнию». В ладонь очень удобно и привычно легла рукоятка «макарова», только разбойники этого не видели.

Движение рукой под мышку «мой» злодей расценил по-своему:

– Нет, лопатник тоже оставь.

Я не помню, уже жаловался сам себе на события, которые просто по-хамски вмешиваются в мою жизнь?..

Пистолет появился на морозном воздухе вместе с наручниками. Браслеты я бросил под ноги «своему»:

– Ножи на снег. Один наручник защелкни на своем запястье.

Первый раз в жизни пришлось услышать, как от изумления громко хлопают ресницами. Я никогда не ленюсь повторять дважды – работа у меня такая. Когда оба «бычка» исполнили мою вежливую просьбу, я прикрикнул на прыщавого мальчишку:

– Что стоишь, как фонарь?! Оденься, простынешь. Здесь живешь?.. Бегом домой, набери «ноль-два» и жди милицию. Я буду в квартире номер восемь.

Дом украшала красивая железобетонная балясина. Продернув руку одного из злодеев в один из ее проемов, я защелкнул второй браслет на щиколотке ноги второго. Больно, я знаю. И неудобно. Более того, непривычно. Все, кто войдет в этот подъезд или выйдет из него, очень удивятся этой картине – два придурка у входа. Один стоит нормально, а второй – вниз головой. Я не виноват, что у второго рука, как свая – дальше запястья в проем не проходит. Через пять минут они сами начнут звать милицию.

С ножами в кармане я поднялся на третий этаж.

– Андрюха!

Вдыхая аромат «Hugo Boss», я шагнул в квартиру. По запаху в квартире я могу все рассказать о ее обитателях. Поэтому могу с уверенностью заявить, что в этой живут очень состоятельные люди. Точнее, очень состоятельный человек. Игорь Вьюн, чемпион Европы по автокроссу.