Железные нервы снайпера - Максим Шахов

– Только что?

– Меня беспокоит эта твоя дурацкая репутация…

– Сам ты дурак! Но меня она тоже беспокоит…

– Ну тогда давай попробуем взять себя в руки и еще раз пройтись по всем вопросам.

– Давай…

– Значит, так…

– Слушай, а это обязательно?

– Что?

– Ну ты обязательно должен переспать со всеми своими агентами… то есть агентессами?

– Откуда ты это взяла?

– Не знаю, из фильмов, наверное…

– Не смотри дурацких фильмов. Так, на чем мы остановились? Ага, значит…

– Так это не обязательно, да?

– Что?

– То, о чем я спросила!

– А-а… Нет, не обязательно. Алина, о чем ты вообще думаешь?

– Честно?

– Само собой. Мы же должны доверять друг другу.

– Ну черт с тобой! Я думаю о том, как бы переспать с тобой сегодня, но при этом сохранить свою репутацию! Чего молчишь?..

– Думаю…

– О чем?

– Почему меня не беспокоит моя репутация?..

– Ха! Наверное, потому что она у тебя настолько испорчена, что это уже не имеет смысла!

– Наверное, ты права… Зато я безболезненно могу пригласить тебя на чай! Как ты на это смотришь?

– У тебя же там, наверное, не убрано, – наморщила носик Алина.

– Ну не так чтобы совсем, но…

– Ладно! Логинов, ты не хочешь предложить проводить меня до дома?

– Хочу!

– Ну так предлагай, черт тебя подери! Неужели я все должна делать сама?..

Дом, в который привезли Лайму, располагался на самой окраине Алапаевска. Усадьба была в стиле чеченцев – высоченный забор по периметру, глухие ворота. Хотя сам особняк был одноэтажным, без излишеств. Комнат в нем оказалось всего шесть.

Лайме предоставили угловую, с решетками на окнах. Впрочем, решетки в доме были на всех окнах. Для Лаймы это было не принципиально. Она не возмущалась, вела себя спокойно и накапливала информацию.

Сопровождавшего ее из Астаны чеченца звали Алу. Еще один боевик, совсем молодой, сторожил дом. Этого звали Доку. Включая Умара, в доме жили трое чеченцев. Оружия у них на виду не было.

На следующий день к Лайме заглянул Доку.

– Умар зовет! – сообщил он.

Брат Лечи Атгериева ожидал Лайму в соседней комнате, так что вполне мог бы позвать ее и сам. Но Умар прислал Доку, и Лайму это не удивило. Она прекрасно ориентировалась в замашках чеченцев. Каждый из них мнил себя амиром, даже если в его подчинении находилось всего два человека.

– Здравствуй, Лайма! Садись! – кивнул с хозяйским видом Умар.

– Здравствуй, – махнула головой Лайма.

За завтраком они не виделись, еду ей приносил в комнату Доку. Ведь настоящему чеченцу не к лицу сидеть за одним столом с женщиной. Но и это Лайму не удивляло. Она присела, Умар кивнул Доку:

– Иди! Я тебя позову!

Доку поспешно вышел, притворив за собой дверь. Умар пристально посмотрел на Лайму. Это тоже было в привычках чеченцев – меряться взглядами. Именно поэтому Лайме нохчи всегда напоминали баранов: те тоже при встрече пялятся друг на друга, выясняя, у кого из них норов и рога круче.

– Как настроение? – наконец спросил Умар, так и не дождавшись, пока Лайма отведет взгляд.

– Какая разница? – скривилась девушка. – Давай по делу.

– Это тоже касается дела. Я должен быть уверен, что ты в нормальном состоянии.

– За мое состояние не переживай. Лучше о своих моджахедах подумай.

– В каком смысле?

– Проституток им заказывай хотя бы через день! А то твой Алу в поезде сперва ко мне ворвался, а потом какую-то блядь в тамбуре нашел!

– Ну и что, он мужчина, ему надо!

– Да. Но ходим-то мы в один туалет, – поморщилась Лайма. – А если он какую-то заразу от этой бляди подцепил?.. Да и не похож он на мужчину…

– В каком смысле?

Лайма неопределенно пожала плечами:

– Ну вот у тебя, например, штаны наглаженные, рубашка чистая и ногти обрезанные. А у него… Он что, не знает, что светлые носки надо надевать только под светлые брюки? Его же в толпе за километр видно! Зачем лишний раз привлекать к себе внимание?

Умар некоторое время помолчал. Потом вдруг сказал:

– Насчет носков ты, пожалуй, права. Но Алу из глухого села, школы не закончил, с четырнадцати лет пошел воевать…

В душе Лайма хохотала. Умар с ходу заглотил крючок. Говорил он сейчас вроде бы как об Алу, но на самом деле красовался собой: он-то белых носков под черные брюки не надевал и школу явно закончил.

– Да я все понимаю, – оборвала чеченца Лайма. – Но только из-за таких вот вещей он может сам спалиться и нас спалить!

Вообще-то тут Умар должен был отреагировать резко: женщина ведь не имеет права перебивать мужчину. Но чеченец лезть в бутылку не стал:

– Да, конечно. Я с ним обязательно поговорю.

Лайма окончательно убедилась, что Умаром можно манипулировать. Только очень осторожно, конечно. Он был опасен, но далеко не так умен, как его старший брат Лечи…

– Логинов, черт, уже восемь!

– Что?..

– Что-что? Я, наверное, опоздала на самолет!

– О господи, ты же говорила, что у тебя бессонница!..

– Какая бессонница с таким жеребцом? Я еле живая… Тем лучше, значит, я никуда не лечу!

– Какое не лечу? У нас еще уйма времени! Тебя перепеленать или ты сама?

– Пошел к черту! Господи, когда же мне попадется настоящий мужчина, который будет будить меня нежными поцелуями…

– Рота, подъем! Та-да-да-да!

– Какой ужас! Уйди! Ты еще хуже, чем я думала! Вали к черту в дальнюю ванную!

– Хорошо, только постарайся побыстрее, ладно?..

Пять минут спустя Логинов заглянул в дверь. К его удивлению, Алина была уже почти готова, ей оставалось только закончить макияж.

– Ты просто чудо! – удивленно проговорил он. – Ты всегда такая организованная?..

– Я деловая женщина, если бы я была неорганизованной, давно бы разорилась… Так, вали на улицу и жди меня там, в машине!

– А какая разница?

– Такая, что, если тебя увидит моя соседка, моей репутации конец! Уяснил?

– Да…