Железные нервы снайпера - Максим Шахов

– То есть как все?

– Мы потеряли его след. Атгериев и два его спутника снимали в Аникпилсе квартиру под видом отдыхающих. Но они съехали в неизвестном направлении вечером того же дня, когда Сосницкая вернулась в Москву…

– Как вы это установили?

– Снова подключили местную резидентуру. Прибалты окончательно поняли, что это бессмысленно, и сняли наблюдение с тамошних дипсотрудников…

– Стоп! А вас не настораживает это совпадение?

– Какое?

– То, что наблюдение за нашими дипсотрудниками сняли после того, как Атгериев съехал с этой квартиры.

– Да нет, – махнул головой Логинов. – На самом деле связи тут никакой не прослеживается. Прибалты сняли наблюдение раньше, просто какое-то время понадобилось нашей резидентуре, чтобы убедиться в этом окончательно… После этого замначальника резидентуры майор Горовец и занялся отработкой Аникпилса. Под видом поисков жилья для посла и его супруги он даже смог побывать в квартире, которую снимали чеченцы.

– И что?

– К сожалению, практически ничего. Прежние постояльцы не сообщили хозяйке, куда они отправились. Единственное, что удалось Горовцу, это незаметно снять на специальную пленку несколько десятков отпечатков пальцев…

– Квартира что, не убиралась?

– Убиралась. Мусорное ведро, увы, оказалось пустым. Но Горовец очень опытный оперативник и снимал отпечатки в местах, которые при обычной уборке не убираются.

– Это, конечно, замечательно… Но какой толк нам от этих отпечатков, если мы потеряли Атгериева?

– Мы продолжаем работать с видеозаписью. Там зафиксировано очень много людей. Возможно, кого-то из них удастся идентифицировать и таким образом снова выйти на след Атгериева…

– Будем надеяться. А что с радиомикрофоном? Тем, что вы сунули начальнику департамента тамошнего МВД?

– Радиомикрофон выработал свой ресурс, – развел руками Логинов. – Резидентура благополучно сняла второе приемо-записывающее устройство, но там по нашему делу ничего не оказалось. Так что запись передана управлению контрразведки…

Перед вылетом в Астану Лайма кое-чем запаслась. Она была девушка современная и в Интернете ориентировалась как у себя дома. Именно в Интернете она и отыскала то, что ей было нужно…

Как мужчина Умар был Лайме абсолютно неинтересен. И что он там себе нафантазировал после их разговора об Алу, ее тоже не очень занимало. Правда, Атгериев-младший стал по три раза на дню менять одежду, и в этом ничего хорошего для Лаймы не было. К счастью, при этом ремень Умар надевал всегда один и тот же. Чеченцы все сдвинуты на том, чтобы не потерять лица и штанов, и, видимо, именно этому ремню Умар доверял больше всего… Как бы то ни было, но это очень устраивало Лайму. И именно к ремню Атгерива-младшего Лайма присобачила в «Форде» выписанный по Интернету «жучок».

К «жучку» прилагался приемник, вполне обычный с виду. Размерами он был с МР-3-плеер и имел функцию цифровой записи. Обычные радиопрограммы приемник принимал тоже, так что штука была стоящая.

При помощи этого приемника Лайма благополучно прослушала телефонный разговор Умара с Лечи. Общались те на чеченском, и качество звука было не очень. Но благодаря записи Лайма смогла прослушать разговор несколько раз и все слова в конце концов разобрала…

Под вечер того же дня Умар приперся к ней с длиннющей лентой презервативов – наподобие пулеметной. Однако Лайма чеченца отшила, но сделала это так, чтобы окончательно не разбить иллюзии Атгериева-младшего.

– Разрешите, шеф? – просунулся в дверь майор Дубов. Логинов кивнул. Степан вошел и спросил: – Ну, что сказало начальство?..

– Начальство сказало, что мы ни хрена не умеем работать! – выпустил дым под потолок Логинов. – Мол, оперативных мероприятий наворотили кучу, а результат от них нулевой…

– И что будем делать?..

– Да что делать, Степан? Работать. Скажи Леньчику, пусть закрывает свою эротическую переписку в Интернете, сейчас попью чаю, и будем смотреть запись Сосницкой…

– Да скоко ее, блин, можно смотреть?.. – пробубнил Степан, разворачиваясь к двери.

– Пока какая-нибудь гениальная мысль не осенит! – раздраженно прикрикнул Логинов.

– Мы ж не Эйнштейны, шеф…

– Поговори мне еще, заставлю специальную теорию относительности вызубрить!

– Кажется, все?.. – потер лоб Саблевич.

– Да, Егорыч, – кивнул Равикович.

Начальник службы безопасности посмотрел на часы.

– Ну, тогда спокойной ночи, Михаил Андреевич! Пойду, хоть пару часиков нужно поспать!

– Давай, Егорыч! – поднялся Равикович. – Будем надеяться, что нам улыбнется удача!

– А куда она денется?.. – устало пожал плечами Саблевич. – Все просчитано. Но даже если все пойдет наперекосяк, до казахской границы меньше двухсот километров. Маршруты отхода я набил, часа за полтора будем на той стороне. А там свяжусь со своим дружком армейским, он в казахском МГБ не последний человек…

– Не сдаст?.. – посмотрел на Саблевича Равикович.

– Сдать не сдаст, разве что команда прямая поступит. Но у них вертикаль власти работает четко. Так что команду такую может дать только сам Назарбаев. А он сейчас с визитом в Америке. Так что, пока ему ВВП дозвонится и попросит оказать помощь, мы из Казахстана пять раз уйти успеем. С этим все в порядке, Михаил Андреевич!

– Ну добро, добро, Егорыч! – попрощался с начальником службы безопасности Равикович.

Когда было надо, он старался разговаривать с подчиненными на привычном им языке.

– А ну-ка увеличь по максимуму этого красавца на выходе, – хриплым от огромного количества выкуренных сигарет голосом сказал Логинов.

Аникеев защелкал мышкой. Лицо молодого мужчины заполнило собой весь экран. Логинов спросил:

– Что скажешь?

– Одет с иголочки, очень ухожен. Стопроцентный европеец, короче. Но тип лица вроде ближе к славянскому…

– Да я не об этом, – поморщился Логинов. – Поставь рядом его фото, когда он оглядывается на входе во двор. Можешь?

– Да, сейчас…

Аникеев защелкал мышкой. Сзади, где пристроился Степан, раздался подозрительный звук. Логинов оглянулся через плечо. Запись смотрели с выключенным светом, и Виктор не без труда рассмотрел, что Дубов благополучно дремает, уперев подбородок в руку.

– Отряд не заметил потери бойца! – продекламировал Логинов.

– Что?.. – мгновенно подхватился Дубов.

– Ты вообще озверел, Степан… Придется тебя наказать.