Железные нервы снайпера - Максим Шахов

– Что за поезд?

– Астана – Барнаул.

– Барнаул – это уже в России?

– Да. Алтайский край.

– И что дальше?

– А там тебя встретит мой брат Умар. Так что маршрут совершенно безопасный. На границе России с Казахстаном поезд будет ночью. Пограничники российских граждан там практически не проверяют. Больше шмонают казахов.

– Значит, работа будет в Барнауле?

– Умар тебе все объяснит на месте.

– Хорошо. Значит, платишь ты мне пятьдесят тысяч. Так?

– Сорок пять…

– Не поняла?..

– Пять тысяч я вычту за Дауда. Мне придется кое-что выплатить его родственникам, сама понимаешь…

– Ладно. Где аванс?

Лечи выудил из кармана карточку.

– Сколько тут? – протянула руку Лайма. – Двадцать пять тысяч долларов?

– Полторы, – покачал головой Лечи.

– Не поняла?..

– Это не аванс, Лайма. А сумма на транспортные расходы. Аванс ты получишь на месте. В Барнауле. Чтобы у тебя не было соблазна… не доехать туда.

– Я же и так в твоих руках! Из-за этой чертовой зажигалки! И Дауда…

– Так-то оно так, – серьезно сказал Лечи, – но, когда имеешь дело с тобой, до конца в этом быть уверенным нельзя. Так что лучше перестраховаться… Кстати, перед посадкой самолета в Астане на всякий случай сунешь российский паспорт в трусики. А то еще казахи случайно наткнутся при досмотре!

– Не учи ученую!

– Алина Ермолаевна, тут к вам клиент, насчет качества обслуживания… Я сказала, что это направление курирует Семен Филиппыч, но он хочет побеседовать лично с вами… Хорошо! Проходите, но буквально на пару минут!

– Спасибо, я постараюсь! – кивнул Виктор.

Кабинет у Алины был на уровне. Логинов нырнул в него, хозяйка привычно начала:

– Прошу! Только у меня мало времени, так что… О черт, это вы?

– Именно я, Алина! Не смог утерпеть…

– Но я же вам сказала сперва перезвонить и заполнить…

Логинов, не обращая внимания на слова хозяйки кабинета, прошел к столу и плюхнулся на стул, после чего перегнулся через стол и сказал:

– Предлагаю перейти на «ты»!

– Что вы себе позволяете?

– Ну на «вы» так на «вы»! – пожал плечами Логинов.

– Вы меня разочаровали, Виктор! – отчеканила женщина. – Я же вам сразу сказала, что не люблю хамов.

– Вы меня просто еще плохо знаете… Кстати, вот мое удостоверение, Алина Ермолаевна!

– ФСБ?.. Какой ужас…

– Не думал, что вы так предосудительно относитесь к органам правопорядка…

– Да нет, вы меня не так поняли. Просто…

– Ничего, у вас еще будет время меня полюбить, Алина Ермолаевна. Хотя бы платонической любовью…

– Гм-м… Это как?

– Как родину, Алина Ермолаевна. Какая ни есть, а куда денешься, верно?..

– Что-то я вас вообще перестала понимать…

– Да-да, я отвлекся! – кивнул Виктор. – Докладываю по существу… У вас, как нам стало известно, есть деловые партнеры в прибалтийском городе Аникпилс. Верно?

– Ну допустим… И что с того?

– Я бы вас очень просил, Алина Ермолаевна, отправиться туда завтра с деловой поездкой! Прямо с утречка, а?..

– Зачем мне туда ехать?..

– Чтобы по ходу этой поездки выполнить одно маленькое, но очень ответственное поручение.

– Какое еще поручение?!

– Это я вам смогу сказать, только когда вы подпишете документ о неразглашении…

– Ты с ума сошел! Я ничего не собираюсь подписывать! Тем более куда-то ехать!

– Алин, у нас просто нет другого выхода, понимаешь?

За окном купе простиралась бескрайняя казахская степь. Уже смеркалось, а светильники не работали, так что читать стало невозможно. И Лайма, откинув голову на дребезжащую стенку, смотрела в окно. Вагон был старый, построенный еще в прошлом веке в ГДР, и скрипел немилосердно. Единственная радость, что в купе Лайма ехала одна. Спальный вагон был практически пуст. В купейном пассажиров было чуть побольше, а вот десяток плацкартных вагонов был буквально набит казахами и русскими челноками. Что они возили из Казахстана, Лайма так и не поняла, но перрон в Астане был практически завален огромными полосатыми сумками китайского производства…

За Лаймой следили. Человек Атгериева встретил ее в аэропорту Астаны и тут же отзвонился кому-то по мобильному. Скрываться он особо не скрывался, да и с его характерной кавказской внешностью это было бы достаточно глупо. На железнодорожном вокзале чеченец встал в очередь к кассе через одного человека за Лаймой и взял билет в тот же вагон.

Когда стемнело окончательно и в купе наконец зажегся хоть какой-то свет, в коридоре послышались шаги. В раздолбанную дверь постучались, потом она с грохотом отъехала. На пороге стоял с бутылкой коньяка в руке человек Атгериева.

– Здравствуйте! – сказал он, окинув Лайму плотоядным взглядом. – Скучаете? А у меня как раз коньяк с собой…

– Свободен! – сказала Лайма.

– Что?.. – растерянно переспросил джигит.

– Закрой дверь с той стороны! Здесь тебе ничего не обломится. Если невмоготу, сними в плацкарте какую-нибудь блядь… Все, вали! – брезгливо скривила губы Лайма.

Чеченца перекосило, кровь ударила ему в голову.

– Ах ты!.. – прошипел он, подаваясь в купе.

Лайма мгновенно метнула руку к сумочке. В тусклом свете замызганного светильника блеснула стилетообразная заколка.

– Еще шаг, и я воткну ее тебе в пах! А потом позвоню Лечи! – твердо проговорила Лайма.

Чеченец глухо заурчал, но угроза подействовала. Сверкнув глазами, он подался назад и с грохотом захлопнул дверь купе. Лайма прислушалась к отдаляющимся шагам и только после этого сунула заколку на место…

Видимо, чтобы хоть как-то компенсировать оскорбление, человек Атгериева воспользовался советом Лаймы и снял какую-то поездную блядь. Драл он ее в своем купе почти до самой границы. Слушая стоны и вопли, разносящиеся в пустом вагоне, Лайма пробормотала:

– Зверье…

Потом она вспомнила Жана, и на ее глаза невольно набежала слеза.

– Ну что, завербовали? – спросил Аникеев, когда Логинов вышел из офиса фирмы «Апекс-тур» и уселся в машину.

– Пока нет, крепкий орешек эта бизнесвумен оказалась. Пришлось дать пару часов на раздумья. Но куда она денется с подводной лодки? – сказал Виктор с ухмылкой.