Сирийский скальпель - Александр Тамоников

– Четвертый, ответь Первому! – запросил он старшего лейтенанта Губина.

– Первый, Четвертый на связи! – ответил тот.

– Бери группу и подгребай к нам!

– Понял, через две минуты будем.

Выключив станцию, майор приказал:

– Готовимся, парни, к выходу…

Воссоединившись, группа быстро приготовилась к операции: каждый спецназовец переоделся, сложив и спрятав цивильную одежду в сумку, затем нацепил снаряжение, проверил оружие и боеприпасы. Шесть сумок оставили в гуще зарослей. И ровно в два часа ночи двинулись к входу в тоннель.

Над головами чернело небо, однако жерло тоннеля неплохо освещалось лампами.

– Похоже на секретный объект «140», – прошептал Жерин.

«Верно. Мне только что показалось, что я уже видел подобную картинку», – отметил про себя Соколов. И припомнил, как пару лет назад его группе было приказано проверить заброшенный секретный объект в тайге Южного Урала – похожий тоннель, в котором прятались три сбежавших с оружием солдата-срочника. Солдат нашли в одном из тупиковых веток тоннеля и после непродолжительных переговоров задержали. Правда, предварительно для острастки пришлось немного пострелять по укрепленным бетонным стенам. Три пацана реально перепугались и сразу вышли с поднятыми руками.

В боксах было тихо. Держа наготове оружие и фонари, вошли в тоннель. Соколов двигался впереди, за ним – Костин и Жерин. Следом два прапорщика, сзади группу прикрывал Губин.

Центральная «улица» боксов была заасфальтирована, первые боковые ответвления начали встречаться через сто метров. Заглянув в левый аппендикс, майор просемафорил Костину и Якушеву: «Проверьте».

Те юркнули за угол. Спустя пару минут вернулись, и заместитель доложил:

– Тупик. Ни одного звука.

Жерин с Тригуновым тем временем проверили правый тупичок. И там не было ни единой души.

Двинулись дальше…

Группа не спеша обследовала один аппендикс за другим. Лишь в четвертом или пятом по счету Соколов заметил приоткрытые ворота бокса и услышал звук работающей дрели. Посланный на разведку Костин, вернувшись, сообщил:

– Пожилой мужик реставрирует снятое с машины крыло. Ничего подозрительного – обычный работяга, на верстаке термос с чаем, сигареты, сотовый телефон…

Метров через триста от входа в тоннель асфальт закончился, а освещение стало настолько редким и тусклым, что спецназовцам пришлось включить фонари. Антураж подземного помещения напоминал бесконечные задворки какого-то заброшенного промышленного предприятия.

Дорога была наезженной – на грунте четко отпечатались следы от протекторов легковых машин. Однако из бетонного потолка местами торчала арматура и мощные металлические конструкции. Боксов по обе стороны меньше не стало, но стали встречаться пустовавшие брошенные гаражи. Ворота в таких боксах не имели замков, а створки были приоткрыты.

– Тут хозяев поменьше, – шепотом прокомментировал Костин.

– А что толку оставлять здесь свою машину? – откликнулся Жерин. – Все равно что на улице бросить.

– Тихо! – осадил друзей Соколов. – Слышите?..

Остановившись, бойцы прислушались…

Где-то вдалеке работал станок, а на фоне его гула как будто щелкали выстрелы.

– Из пистолета стреляют, – уверенно заявил Сашка Тригунов.

– Точно. Из «пээма», – поддержал Костин. – Я звук его выстрелов ни с чем не спутаю.

– Что ж, пошли посмотрим, – зашагал дальше по тоннелю командир группы.

Метров через шестьдесят шедший последним Губин предупредил:

– Машина, парни!

Группа нырнула в ближайшее ответвление и спряталась в заброшенном гараже. И очень вовремя – через несколько секунд мрачный тоннель преобразился: по стенам и полу заплясали всполохи желтоватого света фар, и мимо тупичка с диким ревом прокатил автомобиль.

Немного выждав, группа отправилась дальше и вскоре добралась до аппендикса, в котором кто-то обитал.

– Станок здесь работает, – не оглядываясь, проговорил майор.

– И стреляют, по-моему, тоже где-то рядом, – добавил заместитель.

Выглядывая из-за угла, спецназовцы наблюдали за открытыми воротами одного из боксов. Внутри горел яркий свет.

Перехватив поудобнее автомат, Соколов бросил бойцам:

– Прикройте – посмотрю!

Костин с Жериным остались на той же позиции; Якушев с Тригуновым переместились к противоположному углу. А Губин по-прежнему посматривал назад – в сторону выхода из тоннеля.

Мягко ступая по грунту, командир приблизился к воротам гаража и осторожно заглянул в щель. Затем прошмыгнул дальше и с той же дотошностью осмотрел другие ворота.

Вернувшись к группе, доложил:

– В ближнем боксе работают два парня – растачивают какую-то деталь на миниатюрном токарном станке. А ближе к тупику в боксе кто-то постреливает. Внутри горит свет, но ворота заперты изнутри. И вот что удивительно: выстрелы как будто звучат издалека.

– Может, используют глушитель? – предположил снайпер Якушев.

– Нет, с глушителем выстрелы звучали бы по-другому.

Подчиненные переглянулись. Ситуация выглядела несколько странной и загадочной.

– Вот что, парни, – сказал Соколов. – Предлагаю поступить так: обследуем это местечко до конца и, если не обнаружим ничего более подозрительного, вернемся к этому боксу.

– Логично, – согласился Костин.

Вновь выстроившись привычным порядком, группа продолжила движение в глубь тоннеля…

Сразу после захвата пленников и доставки их в Джир-эль-Гам полевой командир Самир Абуд связался со своим турецким партнером Серканом Текери. Услышав хорошую новость, тот возрадовался и пообещал приехать в селение ближайшей ночью, благо находился в этот момент вблизи сирийско-турецкой границы.

За час до приезда турок вышел на связь:

– Самир, я направляюсь к тебе. Нахожусь в пятидесяти километрах к северо-востоку. Как обстановка в районе твоего селения?

– У нас все спокойно, брат, – едва сдержался сириец, чтоб не засмеяться в трубку телефона.

Текери никогда не служил в армии, никогда не держал в руках оружия, не участвовал в военных операциях и всегда побаивался близости боевых действий.

– А не мог бы ты выслать пяток своих людей, чтоб меня встретили? – будто невзначай попросил Серкан.

– Конечно, брат! Ты едешь по грунтовке мимо города Эль-Баб?

– Да-да, еду именно этой дорогой.

– Какая у тебя машина и сколько с тобой людей?