Сирийский скальпель - Александр Тамоников

– Да, но где я найду этот… так называемый «материал»?

– В той же Сирии, – спокойно ответил врач. – У тебя же остались там связи, верно? В стране, где идет жестокая война, никто не хватится изредка пропадающих людей…

В тот вечер Текери так и не принял этой страшной идеи. Все его нутро, никогда не соприкасавшееся с жестокостью и убийствами, протестовало против неожиданного предложения. Он был обычным бизнесменом, занимавшимся извлечением обычной прибыли из обычных сделок. Но, как известно, жизнь вносит свои коррективы не только во внешность человека, но и в душу, в убеждения.

Помыкавшись с месяц по югу страны, он так и не отыскал свободной ниши в бизнесе. И, вновь встретившись со старинным другом, сам завел речь о похищении людей.

Под покровом ночи Самир Абуд, Серкан Текери и Адам Гюбан вышли во двор и направились к входу в подвал. Туда, по распоряжению полевого командира, подошел и начальник караула, отвечавший за охрану и содержание пленников.

– Открой! – приказал ему Абуд.

Тот отпер замок и, распахнув дверь, первым нырнул в темноту с запахом плесени. Абуд, Текери и Гюбан последовали за ним.

Включив свет, охранник поочередно открывал клети. Визитеры, а в особенности турецкий врач, дотошно осматривали каждого из пленников.

Обе женщины были молоды и красивы. Несмотря на бледную кожу лица, они выглядели вполне здоровыми. Один из трех сирийских мужчин был преклонного возраста – лет пятидесяти восьми. Гюбан приказал ему снять рубашку и послушал с помощью стетоскопа дыхание, пощупал пульс и, кивнув, направился дальше.

Состояние двух детей тоже не вызвало нареканий. А четверо военнослужащих в российской камуфлированной форме вообще привели доктора в восторг.

– Отлично! – негромко оценил он «товар». – У этих молодых русских парней идеальные тела.

Доволен был и Текери. Во-первых, его компаньон Абуд уже в который раз держал слово и своевременно поставлял пленников. Во-вторых, «товар» действительно был первоклассным.

– Готовьте к отправке, – сказал он, выбравшись из подвала и отряхивая от пыли брюки. – На границе, как всегда, будет ждать автобус с охраной.

– Место то же? – спросил полевой командир.

– Да, на пограничном переходе в Эль-Хаке.

– Когда дежурит наш друг?

– Капитан-пограничник Илкер Шахин заступает на дежурство послезавтра утром – ровно в девять. Поэтому лучше выехать вечером и добраться до границы под утро.

– Без проблем, – кивнул Абуд. – Услуги капитана оплачены?

– Да, на месяц вперед. Завтра я на всякий случай еще раз свяжусь с ним. Если ничего не изменится – сообщу тебе.

– Понял.

– Ну, а теперь о главном… – Турок вынул из кармана увесистый сверток и передал его Самиру: – Здесь ровно двадцать две тысячи – по две тысячи долларов за человека.

– Понял, – забрал тот сверток. – Когда тебе понадобится новая партия?

– Думаю, недели через две. Но ты помнишь, что минимальная партия – десять человек? Меньшее количество мне переправлять невыгодно.

– Да, конечно.

– Успеешь найти столько?

– Постараюсь.

– Отлично. Что ж, нам пора в обратный путь.

Полевой командир проводил гостей до машины, пожал на прощание руку турку и напоследок спросил:

– Вас проводить?

– Желательно, – кивнул тот.

– Юнес, обеспечь сопровождение наших братьев до развилки.

Помощник с парой воинов заняли места во внедорожнике. Заработали двигатели. Оба автомобиля, включив ближний свет, осторожно вырулили на улицу и исчезли в ночи…

До назначенной цели группа Жилина добралась к вечеру. Целью была северная оконечность длинного и местами довольно густого леса.

Суслов первым делом развернул станцию спутниковой связи и доложил на базу Хмеймим о прибытии группы на место.

– Понял тебя. Работайте по плану, – ответил начальник штаба. – Связь в установленное время…

Селение Джир-эль-Гам находилось всего в нескольких сотнях метрах от крайних кустов, так что Жилин с Димой Соболем успели обозреть его окрестности при дневном свете.

– По балке можно добраться вон до той улочки, что заканчивается разрушенным домом, – резюмировал прапорщик. – А уж там по обстоятельствам.

– Да, вариант, – согласился майор, рассматривая селение в оптику бинокля.

Внешний осмотр южной окраины Джир-эль-Гама, как и ожидалось, ничего не дал. Обычный мелкий населенный пункт, коих на просторах равнинной Сирии было несколько тысяч. Население – человек пятьсот, узкие кривые улочки, однотипная архитектура, в центре башня минарета из белоснежного камня. Вокруг на многие километры – обработанные поля и виноградники.

Из жителей он заметил лишь двух мужчин и женщину. Неся нехитрые орудия сельскохозяйственного труда, они возвращались в селение по тропинке. Само селение казалось пустынным – на улицах ни прохожих, ни автомобилей.

«Да, одной визуальной разведкой тут не обойтись, – вздохнул майор. – Можно просидеть месяц на лесной опушке и не увидеть ничего интересного. Надо идти в село…»

Выдвинуться в сторону Джир-эль-Гама Жилин решил с наступлением темноты. В оставшееся до ночи время назначил Курко дозорным, а остальным разрешил отдыхать.

– …Знаешь, я не против того, чтобы чиновники ездили со спецсигналами, игнорируя ими же придуманные правила. Только пусть эти мигалки и сирены будут установлены на автозаках, – запальчиво проговорил Соболь.

Смирнов отмахнулся:

– Бесполезно! Эти сволочи везде живут за счет народа. Даже в тюрьмах. Разве не так?..

Закинув руки за голову, Жилин лежал под кроной дерева и пытался задремать. Ночь прогнозировалась неспокойной – следовало отдохнуть. Однако неподалеку затеяли очередную дискуссию два закадычных друга, и заснуть не получалось. Начали они издалека – со звездных материй, потом плавно перешли на политику и чиновничий беспредел.

«А закончат, как всегда, самой приземленной темой», – подумал майор, переворачиваясь на правый бок и прикрывая ухо кепкой. Это не помогло – разговор приятелей все одно был слышен.

– …Я вот давеча в родное ЖКО обратился, – словно распознав мысли командира, заговорил о бытовых проблемах Соболь. – Устно для начала обратился.

– А что у тебя случилось? – лениво поинтересовался Смирнов.

– Стояк холодной воды совсем износился – замучился хомутами дыры латать. Попросил заменить. «Я ж, – говорю, – каждый месяц за ремонт плачу. Вот и отремонтируйте, замените кусок длиной в два с половиной метра.

– И что?

– Ноль эмоций. Тогда я написал заявление и оформил его как положено – с регистрацией в журнале входящих документов.