Последний бой президента - Александр Тамоников

Пратс присел за стол, потер виски и проговорил:

– Это какое-то безумие. Надо хотя бы попытаться провести переговоры с мятежниками уговорить их сдаться.

– И дождаться, когда Суперо выведет на улицы весь полк? – с усмешкой осведомился Пиночет.

– С ним надо переговорить.

– Пытался, не получилось. Попробуем еще раз, но сперва решим вопрос с его ротой. Вам, сеньор Пратс, стоило бы прямо сейчас окружить полк Суперо нашими частями. Это снизило бы риск его выхода в город.

Пратс взглянул на Пиночета и произнес:

– По-вашему, выходит, что только вы владеете ситуацией и принимаете меры? Полк, которым командует Суперо, уже окружен танками и самоходными артиллерийскими установками.

– Тогда прошу извинить меня.

– Войска, конечно же, помогут нам погасить конфликт. А вот что делать с радикально настроенными жителями, выходящими на улицу, с рабочими, которых активисты «Родины и Свободы» не пускают на заводы и фабрики, заставляют идти на манифестации против власти. Как, в конце концов, поступить нам с самой террористической организацией? – проговорил Альенде.

Пратс хотел что-то сказать, но его опередил Пиночет:

– Сейчас в руках у террористов «Родины и Свободы» имеется козырь. Он состоит в том, что против действующей власти поднялись военные. Выбьем его, и придется лидеру организации Родригесу быстро сворачивать свою деятельность, чтобы избежать ареста и обвинения в государственной измене. Без этого персонажа распадется и вся организация. Без подстрекательств народ успокоится. Особенно после того, как с обращением к нему выступит президент Альенде. Только так мы сможем погасить волнения. Следовательно, начать надо с роты.

– Командир этого подразделения получил приказ вывести его на площадь. Вполне возможно, что ему была поставлена заведомо ложная задача, скажем, проведение учений, согласованных с вышестоящим командованием. Настаиваю на том, чтобы попытаться наладить переговоры с ним. Это можно сделать и по радиосвязи. Определить командирский танк несложно по антенне, которая выше всех других в роте, так как обеспечивает связь с батальоном.

– Но кто пойдет к роте? – спросил Пиночет.

– Лично я! – тут же ответил Пратс.

– Ты с ума сошел, Карлос? – воскликнул Альенде.

– Странно получается. Пехотный полк к площади подвел я, а переговоры решил взять в свои руки генерал Пратс.

– Да какая разница, кто и куда вывел полки? Мы должны добиться главного: остановить бунт.

– Если вы, генерал, решили сами идти к мятежникам, то это глупо. Вас просто расстреляют.

– Тем самым командир роты подпишет себе смертный приговор.

– Он его уже практически подписал после гибели пятерых человек. Хотя, по моему мнению, вины его в этом нет.

– Как это нет?

Пиночет поднялся, прошелся по кабинету и ответил:

- По докладу карабинеров, видевших расстрел, огонь вел лейтенант, командир второго взвода, а танк ротного в первом. Я считаю, действия этого лейтенанта провокацией. Карабинеры слышали, как капитан кричал на него, следовательно он не ожидал подобного поступка от подчинённого, но и что-либо сделать в данной ситуации не мог. Отсюда вопрос - что помешает этому провокатору пристрелить вас, генерал Пратс, и вызвать огонь на роту?

Пратс ненадолго задумался и сказал:

- Да, пожалуй, вы правы. Тогда остаётся радиостанция.

- А если она отключена? Впрочем, это проверить несложно. Что же, раз вы, синьор Пратс, решили попытаться уговорить командира роты сдаться, то мне следует попробовать наладить связь с Суперо. Когда-то я вручал ему погоны. Мы говорили на приёме именно здесь - во дворце. Как выйти на связь - решу на месте, - он повернулся к Альенде: - Разрешите убыть к расположению танкового полка?

- Только пожалуйста осторожней и аккуратнее, Аугусто.

- Конечно, сеньор президент.

Пиночет покинул помещение. Прошёл через помещение, у окон которых стояли карабинеры, спустился во двор.

Там его ждал джип. Около него стоял помощник - полковник Камиль Дорадо и начальник охраны капитан Гектор Леонор. Во Втором внедорожнике сидели солдаты.

Пиночет занял свое место и сказал:

- К расположению отдельного танкового полка.

- Это мятежному? - спросил помощник.

- Да, Камиль. Там тебе предстоит работа. Скажу сразу - очень опасная.

- Вот как… По моему я понял. Мне надо будет встретиться с командиром полка и предложить ему сложить оружие, так?

- Не совсем. Я поставлю задачу. Но я не подумал о том, что нас не пустят на КПП.

- Не пустят мятежники? - спросил полковник.

Но Пиночет не слушал помощника. Повернулся к водителю и заявил:

- Феликс, разворачивай. Едем в штаб.

Колонна прошла к управлению сухопутными войсками.

Пиночет оставил подчинённых в машине, прошёл на узел связи. При его появлении офицеры вскочили со своих мест.

Дивизионный генерал обратился к старшему из них:

- Майор, мне нужна радиосвязь с командиром отдельного танкового полка, поднявшего мятеж. Это возможно?

- Вполне, синьор генерал. Радиостанция командира полка в рабочем состоянии, в режиме приёма.

- Вызывайте подполковника Суперо и только его.

- Есть!

- Лейтенант, - обратился майор к молодому офицеру, сидевшему за радиостанцией. - Слышал приказ?

- Так точно! Пытаюсь связаться. «Стрела», я «Скала», приём… - он трижды повторил вызов, потом вскинул голову и сказал: - Есть связь с Суперо.

Пиночет забрал у него гарнитуру, назвал себя и заявил:

- «Стрела», нам необходимо переговорить.

- Как вы это себе представляете?

- Я подъеду к КПП. Мой помощник зайдёт на территорию, обговорит условия. Встречу проведём в части.

- А вас пропустят те подразделения, которые окружили меня по приказу Пратса?

- Я его заместитель, конечно пропустят.

- Я согласен встретиться с вами при условии, что карабинеры и полиция уйдут из военного городка. Разве дома, в которых проживают офицеры и их семьи заблокированы?

Пиночет изобразил удивление, хотя знал об этом:

- Не то слово, синьор генерал. Они под прицелом танков. Всем запретили выходить из квартир. В подъездах карабинеры. Ничего хорошего в этом не вижу. Обещаю вам, что решу данный вопрос.

- Вот сперва решите, а потом и подъезжайте.

- Договорились. Ждите звонка с КПП. Я на месте в штабе.

Пиночет передал гарнитуру лейтенанту, повернулся к майору и спросил: