Последний бой президента - Александр Тамоников

Сигналом вызова сработал телефон закрытой связи.

Командир полка снял трубку.

– Подполковник Суперо.

– Майор Бьяндо.

– Приветствую, Эдвин.

– Взаимно. Мне доложили, что колонна на пути к площади.

– Да, все идет по плану.

– Фриас не беспокоил тебя?

– А должен был?

– Я просто спросил.

– Нет, он не приезжал и не звонил.

– Мне доложили, что Альенде с охраной отправился во дворец. К нему выехал Пиночет. Генерал Пратс пока находится у себя дома.

– Ты думаешь, мне нужна эта информация?

– Я хочу обратить твое внимание на прибытие во дворец Ла-Монеда Пиночета. Так рано он еще никогда не беспокоил президента.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказал. У тебя настроена связь с Фонтом?

– Мы проверяли ее.

– Так мой тебе совет: свяжись с ним и передай информацию, полученную от меня. Это дисциплинирует капитана. Заодно еще раз проверишь связь. Поговори с Фонтом.

– Хорошо. Мне сообщить тебе, что он ответит?

– Оценил шутку. До связи, Роберто.

– До связи. – Суперо бросил трубку, перешел к столу, где стояла станция, настроенная на бортовую рацию головного танка. – Двенадцатый, я – «Стрела», как слышишь?

– Я двенадцатый, слышу вас хорошо.

– Доложи обстановку.

– Мы на полпути к цели. Обстановка в целом спокойная, но колонне придется выходить на центральную улицу. На параллельной сегодня много легковых машин. Мы вынуждены идти на низкой скорости, дабы не задеть их.

– Понял, переход на центральную улицу разрешаю, перенаправь туда регулировщиков.

– Да, «Стрела».

– Максимум через полчаса ты должен быть у цели.

– Понял, выполняю.

– До связи!

– До связи.

Суперо перевел станцию в режим приема и сказал:

– Второстепенная улица оказалась забитой. Это ведет к потере времени. Рота выходит на центральную.

– Ничего страшного. Половина пути уже пройдена, – проговорил комбат.

Вдруг ожил телефон закрытой связи.

– Суперо.

– Бьяндо. Что за маневры затеял Фонт?

– Я только что говорил с ним. На второстепенной улице продвижение без аварий оказалось невозможным. Фонт запросил разрешения уйти на центральную. Я позволил.

– Но это затяжка времени.

– А если он продолжил бы движение по этой улице, то дошел бы до площади, когда там уже стояли бы другие полки.

– Когда рота будет у цели?

– Я дал Фонту максимум полчаса.

– То есть где-то в восемь двадцать, да?

– Можно на десять минут позже. Это не критично.

– Связь функционирует нормально?

– Да, связь устойчивая.

– Хорошо, ждем.

– А вы где?

– Там, где должен быть. Отбой.

– Отбой. – Суперо положил трубку, взглянул на комбата и сказал: – Бьяндо сильно нервничает.

Начальник штаба вздохнул и заявил:

– А кто сейчас спокоен? Ведь с огнем играем.

– Ну, ты-то, скажем, особо не играешь. Начнется расследование, легко уйдешь в сторону, скажешь, что не имел ни малейшего понятия о готовящемся мятеже.

– Так мне и поверят. В нем участвуют командиры полка, батальона, роты и даже взводов, а начальнику штаба части ничего не известно о заговоре?

Комбат усмехнулся.

– За такое участие вас, майор, особо не накажут, отпустят, в отличие от нас. А более всего, конечно, достанется Фонту и Торнеро.

Сигналом вызова пропищала радиостанция.

Командир полка взял гарнитуру.

– Я – «Стрела», слушаю.

– Двенадцатый на связи. Мы вышли на финишную прямую. Вижу дворец и часть площади. Она пуста.

– Удачи тебе, двенадцатый!

– Конец связи! – Командир полка перевел радиостанцию в режим приема, взглянул на офицеров, находившихся в кабинете, и сказал: – Колонна подходит к цели!

– Замечательно. Начинается карусель, в которой выживет тот, кто крепче держится за поручни, – заявил комбат.

– Восемь десять. Нормально. – Суперо опустился в свое кресло, достал сигару, прикурил и попросил начальника штаба: – Артуро, будь добр, передай мне пепельницу и достань из шкафа бутылку рома.

Комбат посмотрел на командира полка.

– Не стоит пить, Роберто.

– Теперь без разницы. Хоть нервы успокоятся.

Майор Баргас подал командиру полка пепельницу, выставил на стол бутылку, тарелку, на которой лежали лимонные дольки, и бокалы.

Суперо налил всем, но выпили только он и Диес. Баргас отказался.

– Я так рано не пью даже в подобных ситуациях, – произнес он.

Командир полка нервно усмехнулся и осведомился:

– И когда же это ты был в подобной ситуации?

– В приближенной к ней. В пятьдесят шестом году я находился в составе чилийской команды, направленной в Эквадор, в Кито, для оказания помощи в создании военной академии…

– Подожди, – прервал его Суперо. – Эту делегацию, по-моему, возглавлял Аугусто Пиночет, не так ли?

– Верно. Тогда он учился в школе права при университете, имел степень бакалавра и звание майора.

– Стало быть, ты знаешь его лично?

– Не думаю, что сейчас он помнит обо мне. Я был всего лишь лейтенантом.

– И что произошло в Кито? – спросил командир батальона.

– На нас было совершено нападение. Кому-то сильно не понравилось наше присутствие в Эквадоре. Пришлось нам отстреливаться прямо в отеле.

Суперо покачал головой.

– Ничего не слышал об этом случае.

– Это потому, что информацию на пятнадцать лет засекретили. Ну а позже она уже никому была не нужна. В шестьдесят девятом году Аугусто Пиночет был уже бригадным генералом и имел прекрасные перспективы карьерного роста.

– Ну как хочешь. Это я насчет выпивки.

Ром немного уcпокоил командира полка.

Усиленная танковая рота подошла к площади Конституции, и никто не пытался ее остановить. Карабинеров там не было, а случайные прохожие разбежались в стороны при виде танков и бронетранспортеров.

На самом выходе на площадь Фонт по рации вызвал Торнеро:

– «Кальмар», я – двенадцатый, прием!