Последний бой президента - Александр Тамоников

Генерал Пратс позвонил ему по радиотелефону и доложил:

– Сеньор президент, сообщаю, что ваше прибытие во дворец стоит отложить. Сейчас это небезопасно.

– В чем дело? – спросил Альенде.

– Мне прискорбно об этом говорить, но командование отдельного танкового полка объявило об отказе подчиняться действующей власти.

– Это часть подполковника Суперо?

Альенде хорошо знал фамилии и звания командиров частей и соединений, расположенных у Сантьяго и в самом городе. Он считал, что ему хорошо известно и состояние дел в армии и на флоте, благодарил за это генерала Пиночета.

– Да, сеньор президент.

Альенде приказал колонне из трех машин и мотоциклистам кортежа остановиться, сдать к тротуару, который тут же оказался под охраной.

– Вы связывались с подполковником Суперо? – спросил он.

– Пытался, сеньор президент, но командир полка и его заместители не отвечают. В части вообще была отключена телефонная линия. Генерал Пиночет выслал в полк подполковника Роберто Фриаса, приказал ему разобраться с этим. На пути тот увидел колонну танков и бронетранспортеров, подходившую к площади Конституции.

– Что? – воскликнул Альенде. – Мятежники у президентского дворца?

– К сожалению, это так.

– Кто командует ими?

– Один из командиров рот, который получает приказы из полка.

– А может, от кого-то другого?

– Нами была перехвачена радиосвязь между «Стрелой» и двенадцатым. «Стрела» – это позывной Суперо. Ну а двенадцатый – командир второй роты первого батальона.

– Что предпринял Фриас, увидев роту и подъехав к части? Он говорил с Суперо?

– С командиром полка ему увидеться не удалось, он не пошел на контакт. На КПП вышел начальник штаба и заявил, что часть выходит из подчинения верховного главнокомандующего, встает на сторону оппозиции. Кстати, офицерами, сопровождавшими Фриаса, в полку были замечены активисты организации «Родина и Свобода».

– Конечно, как же без этих террористов!

– Да, сеньор президент. К сожалению, у части собралась довольно большая группа людей, поддерживающая мятежников.

– Что происходит на площади в данный момент? – спросил Альенде.

– По докладам командира карабинеров, которые охраняют дворец, танки встали на площади, заняли позиции круговой обороны. Два взвода нацелены непосредственно на дворец и министерство обороны, еще два – на здания, расположенные на улице Агустин. Стыки танковых взводов прикрывают четыре бронетранспортера. К площади тоже потянулись люди, в том числе представители СМИ. Там много посторонних. Толпа скандирует антиправительственные лозунги. Судя по всему, мятеж был тщательно спланирован.

– Кем?

– Извините, я этого не знаю.

– Но не командиром же полка?

– Нет, конечно. Над ним наверняка стоят… Извините, меня экстренно вызывают на связь.

– Да, работайте. Я еду во дворец. Вам и Пиночету прибыть туда.

– Минуту подождите, сеньор президент.

– Хорошо, минуту, не больше.

Но и минуты ждать не пришлось.

Пратс перезвонил почти тут же и сказал:

– Сеньор президент, пролилась первая кровь.

– Что? – воскликнул Альенде. – Кто открыл огонь?

– Командир карабинеров доложил мне, что от дворца к мятежникам пошли журналисты, операторы, фоторепортер, сержант сопровождения и банковский служащий, неизвестно как и зачем примкнувший к ним. Командир танкового взвода лейтенант Гомес, известный кому-то из карабинеров, без всякого предупреждения расстрелял их из пистолета-пулемета.

– Но почему? За что?

– Увы, это мы сможем узнать, только арестовав его. Но если мятежники открыли огонь по гражданским, то они будут стрелять и по дворцу, причем уже из танковых орудий. У «Шериданов» мощные пушки, боекомплект в двадцать снарядов. Я считаю, что вам следует убыть в резиденцию, расположенную на улице Томаса Мора.

– Вы не поняли, что я сказал? Я еду во дворец, вам с заместителем быть там же, можете привлечь к экстренному совещанию других ваших офицеров, главкома ВВС. Я буду во дворце через десять минут.

– Я вас понял, сеньор президент.

Начальник личной охраны взглянул на Альенде и спросил:

– Вы уверены, что вам следует ехать именно во дворец?

– Что за вопросы, Патрисио? Необходимо в корне пресечь мятеж, иначе эта зараза расползется по Сантьяго и всей стране. Очень многие чины, получающие деньги из США, поспособствуют этому. Повторяю, во дворец.

– Да, сеньор президент. – Начальник охраны кивнул водителю и сказал: – Заезжаем с улицы Моранде.

– Понятно. С Монеды при всем желании во дворец не попасть.

– Меньше говори. Я предупрежу карабинеров, закатим без остановки и сразу к заднему подъезду.

Начальник охраны связался с офицером карабинеров, передал команду. Кортеж Альенде беспрепятственно заехал во двор дворца, массивные ворота закрылись.

Президент в сопровождении адъютанта и помощника поднялся в приемную, окна которой были плотно зашторены. Он удивился, увидев на месте свою личную секретаршу и всех ее помощниц. Женщины поднялись.

– Доброе утро! – сказал Альенде и улыбнулся.

– Не очень-то оно и доброе, сеньор президент, – со вздохом сказала секретарша.

– Разве вас не предупредили, что вы могли не выходить на работу?

– Предупредил начальник канцелярии, но мы ведь знаем, что вы не останетесь на вилле, прибудете во дворец, несмотря ни на что. Значит, и мы должны поступить так же.

– Благодарю. Что у нас за окном?

– Сеньор президент, туда лучше не смотреть.

– Лучше всем перейти на другую сторону здания. С площади могут ударить танковые орудия, – сказал начальник охраны.

Женщины испуганно переглянулись.

Альенде кивнул и сказал секретарше:

– Да, сеньорита Контерас, уведите своих помощниц в безопасное помещение.

– Вам тоже стоило бы перейти хотя бы в комнату отдыха, – заявил начальник охраны.

– А работать я там как буду, Патрисио?

– А как вы будете работать, если в кабинет влетит стопятидесятидвухмиллиметровый снаряд «Шеридана»?

– Ты прав. Дай команду быстро подготовить мне рабочее место в помещении для совещаний высших должностных лиц.

– Да, сеньор президент, а пока прошу выйти вас в коридор.

– Я пройду в канцелярию, мне нужна связь. И еще, Патрисио, я должен своими глазами увидеть площадь.

Начальник охраны взглянул на Альенде и сказал: