Крым-42. Керченско-Феодосийская операция - Александр Валериевич Неменко

Промежуточное донесение немецкого 30 корпуса (15.30): «Корпус с утра возобновил наступление, и отбросил противника дальше на северо-восток. 132-я ПД сломив слабое сопротивление противника, и, после отражения контрудара с направления Карач и Кошай достигла правым полком Узун-Аяк левым полком высоты 73,2 (г. Кабуш-Убе). Отражается танковый удар противника. 28 легкопехотная дивизия утром захватила высоту 56,6 в 2 км южнее Арма-Эли. и сломив упорное сопротивление противника отбросила его назад на 2 км севернее селения. Дивизия продолжает удар в районе 3 км западнее Минарели-Шибань. 50-я ПД после отражения сильного удара противника, поддерживаемого танками, в районе 63,8 юго-восточнее Крым-Шибань продвинулась вперед захватив высоту 63,2 (г. Мезарлык Оба). На северных скатах высоты противник продолжает упорное сопротивление»[188].

Суммируя информацию: противник отмечает один удар с танками на участке 50-й ПД в районе Харциз-Шибань-Парпач, два слабых удара из районов Кошай и Карач, и последующий более сильный удар, поддерживаемый танками в районе Узун-Аяк.

Первый удар наносила 51-я армия, подразделениями 138-й стрелковой дивизии, при поддержке 40-й танковой бригады в районе Парпач. Два удара, в районе Кошай и Карач нанесли кавалеристы двух полков 72 КД. Третий, более сильный удар нанесла резервная 390-я СД поддерживаемая 55-й танковой бригадой.

276 СД и 63-я ГСД, судя по советским сводкам, отошли (причем, достаточно далеко, в район д. Сейджеут), где (по официальным данным), приводили себя в порядок. Правда, эта информация тоже вызывает большое сомнение, т. к. во второй половине дня противник без сопротивления прошел на этом участке.

Итоговое немецкое донесение за 9 мая приводит информацию о событиях, произошедших вечером, и дает подробную расстановку немецких войск к исходу дня. Особо ярких событий не отмечено, но вот что обращает на себя внимание: если фланг советской 51 армии держится, то 44-я армия отступает почти без сопротивления.

Несмотря на то, что в распоряжении 44-й советской армии генерал-лейтенанта С.И. Черняка имелись 404, 396, 157-я СД (не считая разбитых 63-й и 276-й СД), эта армия сколько-нибудь заметного сопротивления противнику не оказала. Сопротивление этой армии началось только после подхода частей из фронтового резерва. Немецкий 30-й корпус почти не отмечает сопротивления при движении на восток вдоль берега моря. Возникает вопрос: «Почему?» Наверное, вопрос является риторическим.

Правда, В. Абрамов в своей книге утверждает, что дивизии 44-й армии оказывали упорное сопротивление. Он пишет: «Во второй половине дня в бой с прорвавшимся противником вступили 404-я стрелковая дивизия и 39-я танковая бригада. Но они вели встречный бой отдельными своими частями и без должного взаимодействия. У 404-й стрелковой дивизии не было поддержки артиллерии, ибо входивший в ее состав 961-й артполк при выводе дивизии в армейский резерв был оставлен поддерживать дивизии переднего края.

276-я стрелковая дивизия, находившаяся на правом фланге переднего края 44-й армии, весь день держала оборону своего участка, отбив несколько атак пехоты и танков противника, за что получила благодарность от командующего Крымским фронтом. Но в связи с прорывом на соседнем участке враг стал охватывать левый фланг дивизии, заходя ей в тыл. К исходу дня у дивизии были израсходованы все боеприпасы минометов, патроны у стрелков были на исходе. Вечером на ряде участков противник вклинился в боевые порядки дивизии, в результате чего 871-й полк оказался в окружении, но продолжал яростно сопротивляться. В 18.00, установив, что больше держаться невозможно, командир дивизии дал приказ на отход». По немецким документам, сопротивление почти не прослеживается. Во всех донесениях указывается лишь «слабое сопротивление русских войск».

Донесение 11-й немецкой армии в штаб группы армий «Юг» (23 часа 9.05): «Противник разбитыми 404, 396, 276 СД отступает на восток. Сильная группировка противника наблюдается только в районе м. Чауда. На всем фронте наступления 30-го корпуса оказывает сопротивление ТОЛЬКО 157-я СД (выделено мной)».

Упорное сопротивление оказывали только части 51-й армии. Из того же документа: «Перед левым флангом 30-го АК, перед 42 АК и румынским 7 АК выявлены 302, 398, 320, 271 СД Состояние армейских резервов противника неизвестно… В связи с ожесточенным сопротивлением противника на дороге Крым Шибань – Парпач – Агибель продвижение остановлено. Контрудар противника по линии Карач – Агибель Клят…».

Продолжая удерживать брешь, противник продолжил движение 30-м корпусом на восток. Для этого, корпусу была передана 170-я ПД в полном составе.

В штабе Крымского фронта реального положения дел на участке 44-й армии никто не знал. Командующий фронтом находился в штабе 51-й армии. Начальник штаба фронта генерал-майор П.П. Вечный не смог дать Ставке четких данных, в связи с чем последовала директива № 154860 (18:00 09.05.42 г.): «Ставка Верховного Главнокомандования требует от Вас принять все меры к выяснению действительного положения частей генерал-майора Черняка, частей ударной группы и какие силы противника действуют против генерал-майора Черняка, каких рубежей они достигли. Одновременно установить связь с генерал-лейтенантом Козловым и армейским комиссаром 1 ранга Мехлисом и доставить в Ставку немедленно боевое донесение за их личными подписями или от генерал-лейтенанта Львова и генерал-майора Книги». Ответ на эту телеграмму последовал спустя несколько часов, под утро 10.05.42 г.:

«1. Докладываю, что в силу сложившейся обстановки командарм 51 ударной группой не смог решить поставленной задачи так как противник упредил в сроках начала наступления, 390 СД не выдержав удара, была отброшена и фронт был открыт, выдвигающиеся 236 СД и 157 СД вынуждены были вступить в бой до полного сосредоточения.

2. Донести полное положение частей не представляется возможным за отсутствием данных от штабов армий. Соответствующие меры приняты. ВЕЧНЫЙ, КОЩЕЕВ, РАЗУВАЕВ».

Откровенно говоря, если кто-то что-то и делал в этой ситуации, то это был штаб фронта во главе с генерал-майором П.П. Вечным и его замом полковником Разуваевым и штаб 51-й армии во главе с генерал-лейтенантом В.Н. Львовым. Работы командующего фронтом, и работы штаба и командования 44-й армии во главе с генерал-лейтенантом С.И. Черняком по документам не видно вообще. Безусловно, связь была нарушена отступлением и действиями немецкой авиации, но радиосвязь, и связь посыльными никто не отменял. По данным немецкой авиаразведки, остатки 63-й ГСД наблюдались к концу дня в районе мыса Чауда. Судя по документам, ее остатки были сведены в один, 291-й ГСП под командованием подполковника Ермакова.

Авиация противника в этот день действительно работала очень активно, совершив 2092 самолето-вылета и потеряв при этом (по немецким данным), 2 «Хе-111», 6 «Ме-109», 1 «Ю-88», 1 «Ю-87»[189].

Вечером 22-я танковая дивизия вышла на исходные позиции в районе Арма-Эли – г. Кийман для прорыва к берегу Азовского моря. 170-я ПД сосредоточилась в балке Черная. «Отряд оберста Мюллера» был сосредоточен в районе