Крым-42. Керченско-Феодосийская операция - Александр Валериевич Неменко

СД, которая находится западнее станции Ак-Монай. В качестве резервов северного фланга остаются 224, 236, 390 дивизии, 12, 83, 143 стрелковые бригады, и 77-я дивизия (возможно). С утра противник может нанести удар значительными силами с севера, и слабыми силами с востока…». Действия Крымского фронта были настолько шаблонными, что противник легко их вычислил. В общем, ситуация пока опасения не вызывала. Несмотря на прорыв противника через боевые порядки 276 и 63-й ГСД, он уперся в советские дивизии второго эшелона, которые окопавшись за ночь, могли создать устойчивую оборону, поддерживаемую артиллерией. В качестве резерва 44-й армии в 19.20 была, действительно выделена 72-я кавдивизия. Приказ командиру дивизии гласил «72 КД к 24.00 8.05.42 г. выдвинуться на рубеж Карач, безымянная высота 5 км. юго-западнее Карач, нефтепром, выс. 63, 2 и занять его с задачей не допускать распространения противника на Узун Аяк русский. 54-й мотострелковый полк с бронеэскадроном иметь в качестве подвижного резерва в районе Узун Аяк русский. Справа 12 СВР к 2.00 9.05.42 выходит в район Агибель. Красный шар…». Советские войска выстраивали вторую линию обороны в тылу 404-й и 396-й СД. Объективно говоря, это надо было делать раньше, но, при оперативной работе все еще можно было успеть. Противник это понимал, а потому спешил.

Задачи немецкой армии ставились следующие: «Разгромить южный фланг и двигаться восточнее, в последующем охватывая противника в направлении Азовского моря»[185].

Уже после подписания приказа в штаб 11-й армии поступили вечерние донесения от немецких дивизий. Сводное донесение 11-й армии отмечает: «В ходе дальнейших боевых действий на участке 30-го корпуса отражено несколько ударов противника, поддерживаемых танками. Русские 63 ГСД, 396, 276 СД и части 157-й СД были отбиты. В ходе боя с упорно сопротивляющимся на оборудованных позициях противником захвачены 4000 пленных, 42 орудия, 22 танка». 30-му корпусу были переданы в подчинение части 170-й ПД, и части «бригады Гроддека»[186].

В вечернем донесении количество сбитых советских самолетов возросло до 80. За день авиация противника совершила 2092 самолетовылета. Потери немецкой авиации 2 «Не-111», 4 «Ме-109», 1 «Ю-87». Разбились при взлете 2 «Ме-109» и 1 «Ю-88».

Советская авиация совершила 406 самолетовылетов. Летчики сообщили о двух сбитых «Ю-87», трех «Ю-88», 15 «Ме-109». Потери 15 самолетов из них три «Як-1», один «И-16», один «И-15 бис», четыре «Ил-2», шесть «И-153». Кроме того, не вернулись на аэродром восемь самолетов (три «И-16», три «Як-1», один «Ил-2» и один «И-153»). По советским данным зенитной артиллерией сбиты два «Ю-88», семь «Ю-87», семь «Хе-11» три «Ме-109». Потери советской зенитной артиллерии 15 шт. 76-мм орудий. Как видно из сопоставляемых документов, обе стороны очень сильно завышают количество сбитых самолетов.

ПРИЛОЖЕНИЯ

РАЗБОР

Военным Советом Фронта, проведенных операций войсками Крымского Фронта в 51 А 17.4.42 г.

На разборе участвовали:

– военный Совет 51;

– Замкомандармы по авиации; по АБТУ – по. инж. войскам. по тылу;

– к-ры и комиссары дивизий;

– к-ры и комиссары полков, по вызову.

Присутствовал на разборе Зам. наркома – армейский

Комиссар 1-го ранга тов. МЕХЛИС.

Начало —20.00 17.4.

Конец —01.00 18.4.

Место разбора КП – КУРГАН ОКОПНЫЙ.

Открывая разбор Комфронтом Генерал-лейтенант – тов. КОЗЛОВ в своем вступительном слове отметил: «Военный Совет Фронта подводит итоги тем операциям, которые мы провели за последние месяцы, вскрывая недочеты и наши успехи в смысле деятельности войск и органов управлений, послушать непосредственных участников боев, узнать от них чего они добились, подытожить наши ошибки и успехи и дать указания на дальнейшие действия».

Выступления командиров полков и дивизий:

а) Командир 825 СП 302 СД – Майор ТРЕТЬЯКОВ.

Прибыл в полк 28.3, в полку осталось в некоторых ротах по 30–33 чел. До 3.4. получил пополнение. Знал, что готовится наступление, получил задачу, день и час наступления не знал. 09.04 слышу сильную арт. стрельбу, нацелил и развернул свой полк в направлении домиков воет. КОЙ-АСАН. Получил через начальника штаба дивизии указания далеко не выдвигаться и не отрываться от соседа, действовать совместно с танками. Видел, как танки прошли в стороне от меня 2–3 км и вернулись обратно. Поскольку я был во втором эшелоне, мои огневые средства были забраны и работали на полки 1-го эшелона. В момент развертывания у меня огневых средств не было.

ВОПРОС тов. МЕХЛИСА: Спрашивали ли Вы командира дивизии о часе наступления и почему Вас не поставили в известность о дне наступления.

ТРЕТЬЯКОВ: Спрашивал, командир дивизии ответил – штаб виноват.

МЕХЛИС: Преступная штука, не имеющая границ. Необходимо тщательно расследовать этот случай!

ВЕЧНЫЙ: А Вы наступали в направлении Ваших огневых средств, которые работали на 1 эшелоны?

ТРЕТЬЯКОВ: Да, кроме минометной роты.

б) Командир 829 СП – майор ЛОЖЕЧЕВСКИЙ.

Вступил в командование полком с 12.4, в боях не участвовал, об этих операциях сказать ничего не могу. У меня в полку тяжелое положение с тылами, находятся в 20 км от полка тягловая сила в плохом состоянии, прошу подтянуть тылы полка.

МЕХЛИС: Вы интересовались историей своего полка, как вел полк бои, знать Вы их обязаны.

ЛОЖЕЧЕВСКИЙ: Мне Комиссар полка сообщил, что полк особых успехов не имел, продвинулся за все время метров на 500. Комсостав весь новый, который воевал в полку – нет, спросить не у кого, документов в полку, кроме боевых приказов – нет.

МЕХЛИС: Я не удовлетворен Вашим ответом, историю полка надо знать, ошибки, которые допускались в тех или иных боях, изучать, с тем, чтобы не повторять их в дальнейшем. Историю части забывать нельзя.

в) Майор 826 СП – ДАНИЛОВ.

Получил приказ 13.3 взять КОРПЕЧЬ. Провел с комиссаром большую подготовительную работу. После артобработки начал наступление, полк под огнем противника продвигался медленно. К исходу дня ввел второй эшелон, с задачей захватить КОРПЕЧЬ. Наступал на КОРПЕЧЬ без танков, к исходу дня вышел на линию безымянного ручья у КОЙ-АСАН, где и начал закрепляться. Утром 14.3 перешел в наступление и совместно с 324 СП захватил КОРПЕЧЬ. К исходу дня получил приказ оборонять КОРПЕЧЬ, тоже и 824 СП приступил к выполнению приказа.

КОЗЛОВ: Вы расскажите нам не о том, как Вы дрались, это мы знаем, а вот как Вы работали с танками, артиллерией, как увязывали свои действия с их действиями, достаточно ли было обеспечение? Расскажите о действиях Вашей разведки.

ДАНИЛОВ: У меня было начало хорошее. Все действия перед началом увязал с командирами подразделений танковых и артиллерийских дивизионов, на местности, на своем НП выс. 28, 2. Меня поддерживало два дивизиона артиллерии, разведку вел непрерывно. Разведывал все минные поля противника на своем участке, разминировал их. А дальше получилось плохо, у