Слезы в раю - Гамид Амиров

– Понимаешь, дочка, – начал Масис, – Сюник, или, как азербайджанцы его называют, Зангезур, это единственное место, где Армения граничит с Ираном, и, самое главное, этот перешеек не даёт объединить Турцию с Азербайджаном! В тот день, когда они объединятся, вопрос покорения Армении станет просто делом времени. Пять-десять лет, и война повторится. Но уже масштаб будет другой. Азербайджан и Турция станут одной страной, и они сделают то, что пытаются сделать уже много веков. Уничтожат нас!

– А самое обидное, – добавил Гурген, – что, судя по всему, большая часть населения Армении этого не понимает… или не верит в это. Кто-то даже думает, что с турками смогут жить в мире… С турками! Бред!

– Так исходя из всего того, что вы мне рассказали… – аккуратно произнесла Соня, – я не поняла, причём тут Россия?

– Всё просто! – пожал плечами Масис. – Единственный оплот и союзник России на Кавказе – Армения. Азербайджан давно потерян, Грузия тоже… С запада осталась одна Белоруссия, с Украиной уже почти война. А тут… Представь, если и Армению Россия потеряет! Америка будет сжимать тиски и отсюда, с юга. Иран тоже будет отрезан… Израильское оружие у Азербайджана только потому, что евреям нужна их граница с Ираном. Турция тоже враг Ирана. Армения же союзник России и Ирана, которые кость в горле Америки, Англии и Израиля… Вот и всё! Проиграем мы, значит, завтра заберут Сюник и послезавтра проиграет Армения. А после того, как проиграет Армения, проиграет и Россия… на юге точно!

3.12

В штабе и на посту возле него, в селе Красный Базар, был праздник. Конечно, до радости было далеко, но уже успевшие устать от тяжёлых условий, не привыкшие к такому образу жизни добровольцы сегодня радовались. Благодаря чётко проведённой операции Марата и его соратников на дороге было уничтожено несколько боевых машин азербайджанцев. Сведения оказались не ложными: действительно, колонна пошла именно по этой дороге, буквально через несколько часов после зачистки азербайджанского поста. Арцахские добровольцы с орудиями спустились ближе к дороге, и, оставаясь незамеченными, просто разбомбили всю технику и уничтожили всю пехоту. Их радости не было предела, ведь они смогли предотвратить захват стратегически очень важной позиции.

Утром Левон объявил ребятам о том, что к ним едет небольшой отряд, направляющийся в Мартуни.

День был тихий, никаких обстрелов не было, ближе к вечеру подъехали две грузовые машины ЗИЛ. Из кабин этих машин быстро выскочили молодые добровольцы в военной форме. Вместе с командиром и шофёрами их всего было 20 человек.

Едва они вылезли из машин, как Карен вдруг подбежал к одному из них и удивленно выкрикнул:

– Артак? Артак! Ты… тут?

Молодой худенький паренёк лет восемнадцати, выглядевший вообще не больше чем на пятнадцать, скромно улыбнулся:

– Да, Кар… Это я… Я знал, что ты тут…

– Артак! Родной мой! Братишка! – Карен его крепко обнял. – Ты зачем приехал сюда? Когда? Как мама отпустила тебя?

– Ну, Давид дома остался же… Мама с папой не одни… Я неделю как приехал, через ВОМА.

– Зачем? – не унимался Карен. – Зачем ты… ты же… ты не представляешь, что тут творится…

– Я всё представляю, брат! Просто, если не мы… Кто защитит нашу землю? Вот я и приехал… Ты же тоже тут!

Наблюдавшие эту картину вдруг переключили своё внимание на Азата, который вышел на середину и заявил:

– Братья! Мы рады вас приветствовать! Чем нас больше, тем лучше! Насколько я знаю, вы остановились на привал у нас до утра… У нас сегодня хорошие новости, и мы предлагаем вам с нами вместе это дело отметить…

– Азат! – грозно крикнул Левон. – Ты на войне! Что ты тут отмечать собрался? Совсем с ума сошёл?

– Никак нет, капитан! – весело ответил Азат.

Скривив лицо в наглой улыбке, он добавил:

– Мы солдаты, и, возможно, завтра мы уже умрём… Нам нужно поддерживать боевой дух, ведь жизнь продолжается… И надо её запомнить хорошей!

К Левону подошёл командир прибывшего отряда, взрослый офицер, очевидно, старше капитана по званию и одобряюще кивнул:

– Левон-джан! Оставь ты эти правила! Это же не регулярная армия, это добровольцы… Они дети совсем, пусть повеселятся, поднимут боевой дух…

Левон не хотел идти на поводу у Азата, но спорить со старшим и по возрасту и по чину тоже было ни к чему. Он недовольно фыркнул и посмотрел на Азата:

– Достань консервы азербайджанские… с ребятами поужинайте вместе…

– У нас не только консервы есть! – радостно воскликнул Азат. – В одной из деревень нам жители дали ящик абрикосовой…

– Какая ещё абрикосовая? – заорал Левон. – Совсем с ума сошёл?

– Успокойся капитан, успокойся… – ласково похлопал Левона по спине приехавший командир. – Ты же не Монте… И я тоже не Монте… Чтобы не разрешать пить солдатам… До Монте нам далеко, а эти ребята, может, впервые в жизни выпьют… Успокойся… всё хорошо… Я ответственность беру на себя!

После этих слов Левон действительно успокоился, недовольно буркнул что-то себе под нос и ушёл.

Азат победоносно расставил руки, как будто раскрывая объятия и, хитро улыбнувшись, весело воскликнул:

– Добро пожаловать на войну, братья! Сегодня мы гуляем, а завтра вы уже будете мочить турков!

Все дружно стали что-то обсуждать, знакомиться и обустраиваться прямо перед штабом.

Солдаты все расселись в круг. Кто-то сидел на ящиках, кто-то на своих вещмешках, а кто-то прямо на земле. Посередине расстелили какой-то кусок материи и выложили на него всё, что было из еды.

У новой группы с собой было кое-что из провианта, и они, не скупясь, заполняли импровизированный стол. Азат принёс свои трофейные консервы и, непонятно откуда взявшуюся абрикосовую домашнюю водку. Ящик этой водки состоял из 20 полулитровых бутылок, и Азат, довольный предстоящей пирушкой, выложил их перед всеми. Закуски было хоть отбавляй, по военным меркам более чем роскошно. Кроме консервов, тут были лаваш, яблоки, абрикосы, чурчхела, зелень, сыр и даже куски вареного мяса. Кто-то открыл две банки солёных огурцов, а кто-то даже умудрился гату притащить с собой.

Ребята пили из своих железных походных кружек, говорили тёплые слова о своём народе и желали друг другу победы. Рассказы о том, что где происходит, не смолкали.

Марат сидел скромно рядом с Арамом, молодым москвичом из его отряда, они болтали о столице, вспоминая мирное время.

Артак, как выяснилось, был младшим братом Карена, который не знал, что парень приедет на войну. Чтобы не откладывать на потом, Карен договорился с Левоном и командиром Артака о своём переводе. Карен не мог оставить младшего брата без присмотра и потому перешёл