Прохоровка. Без грифа секретности. - Лев Николаевич Лопуховский

Таким образом, потери 2-го тк СС составили не 8095, а 8578 солдат и офицеров. И это без тд «АГ», которая в связи с убытием в Италию так и не представила уточненные данные за вторую декаду месяца.

И все же стоит попытаться определить такое соотношение хотя бы ориентировочно. При этом логичнее не привязываться к официальным датам завершения той или иной операции, а взять потери за месяц как наиболее полные и достоверные. В данные немецкой стороны, в отличие от нашей, не включены потери железнодорожных и инженерных войск, отсутствуют сведения о небоевых потерях, в том числе «хиви».

Поэтому при сопоставлении понесенного урона в людях из потерь наших войск также следует исключить соответствующие данные, а также потери 27-й и 47-й армий Воронежского фронта, которые не участвовали в операции. В этом случае потери Воронежского фронта составят 145,6 тыс. человек, Степного фронта — 33,4 тыс. Всего оба фронта в июле 1943 года в результате боевых действий потеряли 179 тыс. солдат и офицеров.

С 21 по 31 июля противник потерял 12,7 тыс. человек, в том числе 4-я ТА — 7,5 тыс., ГА «Кемпф» — 5,3 тыс.{593}. Тд «ДР» и «МГ» были переброшены в Донбасс, где участвовали с 28 июля в боях на р. Миус. Их потери за период с 20 по 30 июля (769 человек) необходимо исключить{594}. Потери тд «АГ» и мд «ВГ» в этот период — минимальны, ими можно пренебречь. Также исключим потери 42-го ак группы «Кемпф», соединения которого действовали в полосе Юго-Западного фронта, — до 1,7 тыс. чел. Таким образом, войска Манштейна, действовавшие против Воронежского и Степного фронтов, в июле потеряли порядка 43,5 тыс. чел. 2-й тк СС и 3-й тк в боях под Прохоровкой потеряли примерно 7,7 тыс. человек.

Таким образом, потери сторон в людях в ходе боев на южном фасе Курского выступа в июле соотносятся как 1:4 не в нашу пользу. Соотношение по потерям сторон в Прохоровском сражении составит порядка 1:4,5 также в пользу противника.

Примерно к такому же результату мы придем, если будем сравнивать потери за период с 4 по 20 июля. Удручающие цифры. Особенно если учесть, что наши войска оборонялись, обладая превосходством в силах и средствах над наступающим противником. К сожалению, факты говорят о том, что к июлю 1943 года наши войска еще не в полной мере овладели наукой побеждать малой кровью.

Несколько слов о судьбе элитных соединений СС, на которые так надеялся Гитлер. В начале 1945 года все три дивизии участвовали в боях с Красной Армией в Венгрии. В апреле они были разгромлены нашими войсками на венском направлении. В американскую зону оккупации пробилось до батальона мотопехоты при нескольких танках из дивизии «АГ» и жалкие остатки дивизии «ДР». К американцам пробилось также до тысячи человек и 6 танков из дивизии «МГ». Пленные из этой дивизии, которая воевала только на Восточном фронте, были выданы советской стороне. Многие из них были казнены как военные преступники.

Общие потери сторон в ходе курской оборонительной операции характеризуются следующими цифрами. На северном фасе Курского выступа. 9-я армия противника с 5 по 31 июля потеряла 35 635 человек, из них с 5 по 11 июля — 22 273. Безвозвратные и санитарные потери Центрального фронта за этот же период по официальным данным составили 33 897 человек. Соотношение по потерям — 1:1,5 в пользу противника. С учетом фактической убыли личного состава фронта соотношение составит почти 1:2,8.

Согласно данным военного архива ФРГ, полные потери групп армий на Восточном фронте в июле 1943 года составили: «Центр» — 92 485 и «Юг» — 85 787, всего — 178 272 чел. Поданным Цеттерлинга, при осуществлении операции «Цитадель» (ГА «Юг» с 5 по 20 июля и «Центр» с 5 по 11 июля) потеряли 56 827 человек{595}. По данным начальника медслужбы сухопутных войск Германии, людские потери немецких войск, принявших участие в Курской битве в июле — августе 1943 г., составили свыше 184 тыс. человек{596}. Учитывая, что обе группы армий в ходе контрнаступления наших войск потеряли убитыми, пропавшими без вести и ранеными 113,9 тыс. человек{597}, потери противника в боях на Курской дуге составят примерно 70 тыс. человек. В этом случае потери сторон в живой силе соотносятся как 1:3,8 в пользу противника (70:242).

Один из представителей советской стороны на конференции в Ингольштадте в своем докладе оценил соотношение по потерям сторон в людях в Курской битве как 4,3:1 не в пользу советских войск. При этом в ходе операции «Цитадель» — 2:1 в пользу противника (конечно, без учета Степного фронта), а при контрнаступлении советских войск — 6:1 опять не в нашу пользу{598}.

В чем же причины такой диспропорции потерь войск сторон в людях? Ведь считается, что наступающая сторона обычно теряет в три раза больше, чем обороняющаяся, тем более в случае незавершенной наступательной операции. На причинах наших больших потерь в людях мы остановимся ниже. А сейчас хотелось бы остановиться на следующих моментах.

В отчетах наших соединений, участвующих в сражении, часто отмечалось, что пехота противника действовала трусливо, держалась довольно далеко от танков и при малейшей их остановке прекращала атаку и быстро отходила. Но это не всегда является признаком трусости. Надо честно признать, что враг просто был вынужден бережно относиться к солдатам пехотных частей и подразделений, да и к танкистам, чего нельзя сказать о нашем командовании. В ходе наступления немцы ни разу не предпринимали атак без поддержки танков, артиллерии и авиации.

Слова: «противник, невзирая на потери» или «не считаясь с потерями» и т. п. были привычным штампом в наших донесениях и сводках. В отчетах неоднократно подчеркивалось, что массовое применение мин вызвало у танкистов противника своеобразную «минную болезнь». При первых признаках установки мин экипажи танков сразу прекращали атаку и отходили, высылая вперед саперов. Подразумевалось, что уж наши-то танкисты не боялись ни мин, ни ПТО, ни «тигров» и, выполняя приказ, шли напролом.

Немцы с их ограниченными человеческими и материальными ресурсами очень хорошо умели считать. Это касается потерь и в людях, и в танках. В результате анализа многочисленных случаев отражения танковых атак, проведенного в послевоенное время, было установлено, что противник, встретив хорошо организованный огонь и потеряв до 10 % танков (а то и меньше), немедленно прекращал атаку и вызывал огонь артиллерии или авиацию. Атака возобновлялась только после подавления противотанковых и других огневых средств обороняющихся. А до этого немцы, как правило, нащупывали незанятые промежутки