Будни фронтового автобуса - Иван Вадимович Карпенков

невооруженным взглядом, через отличную оптику камеры они увлеченно наслаждались расположившимися внизу пейзажами.

Сева по радиостанции доложил о прибытии на точку и получил четкие указания цели. К счастью, ждать пришлось недолго. Слава богу, в данном случае миссия оказалась им по зубам.

И в этот раз, похоже, не придется расстраивать военное начальство, сначала само придумавшее себе, а впоследствии действительно даже наивно уверовавшее в то, что сбросу с ББАКа подвластны все, даже самые защищенные укрытия, а висеть в режиме ожидания цели он может бесконечно долго.

В выведенный на максимум зум камеры были отлично видны только что подъехавшие машины и выходящее из них, вероятно, какое-то очень большое начальство. Суетливый солдатик бегом открыл двери большого черного внедорожника, из которого вылез упитанный, одетый во все черное человек. Остановившись у машины и осматриваясь вокруг с чувством хозяина, он слегка отклонился назад и, расправив плечи, потянулся. Возможно, его мышцы затекли во время долгого пути.

Встречавшие и окружавшие его люди в военной форме терпеливо ждали, пока гость разомнется. Все эти секунды Сева и Девяносто Восьмой сначала снимали, а потом вводили в полетное задание координаты цели и команду на сброс. Перепроверив себя еще раз и шепотом произнеся: «Ну, с Богом!» – Алексей отправил исполнительную команду на «птичку».

Картинка на мониторе сперва на пару секунд замерла, потом, слегка пошатнувшись, поплыла дальше. Это со смертельным шипением понесся вниз пятикилограммовый заряд, укрыться от которого у находящихся внизу людей уже не было никаких шансов. Еще несколько секунд, и камера зафиксировала яркую вспышку буквально в метре от «важного человека». По периметру пронеслась встряхивающая все на своем пути взрывная волна, а по земле и машинам пробежались маленькие фонтанчики разлетающихся осколков. И все вокруг тут же заволокло дымом.

В фиксирующую камеру ББАКа было отлично видно, как разметало в разные стороны разорванные осколками в клочья тела находящихся внизу людей. Сквозь мгновенный огонь яркой вспышки можно было успеть разглядеть, как человека в черном отбросило на машину, после чего он с ужасной гримасой смерти на лице сполз в лужу собственной крови. А это означало, что поставленная задача выполнена успешно.

Активизировав заранее записанное полетное задание и с чувством выполненного долга отправив «птичку» к Таксисту, ребята все еще наблюдали, как там, возле машин, начали неистово суетиться неизвестно откуда появившиеся бойцы. Они, то и дело с опаской поглядывая наверх и силясь против солнца разглядеть на полотне чистейшего голубого неба источник их внезапно возникших бед, подбежали к неподвижно лежащим телам, безуспешно пытаясь хоть чем-то им помочь.

Буквально через несколько минут картинка на экране монитора зарябила и зависла, а показатели на полетной станции, на секунду замерев, перешли в положение нолей.

– Молодцы! РЭБ догадались включить! Да только уже поздно! – саркастически, с нескрываемым удовольствием произнес Девяносто Восьмой.

Тем временем ББАК, уже совершенно не нуждающийся в управлении со стороны внешних пилотов, используя исключительно имеющиеся у него на борту маршрут и собственные средства навигации, спокойно следовал в точку, где его ожидал Таксист.

Сева достал радиостанцию и, произнеся в эфир совершенно несуразные для непосвященного слова, передал ему управление аппаратом. И пусть Таксист пока сообщал, что доступный ему канал телеметрии молчит, все они по-прежнему были абсолютно спокойны. Ведь как только «птичка» выйдет из зоны подавления РЭБ, Таксист, без сомнения, тут же «зацепит» контакт с ней. А пока она вполне может двигаться в его сторону абсолютно самостоятельно.

Девяносто Восьмой тем временем вышел на связь с Центром. Практически полностью передав кодированное сообщение об успешном выполнении задания, он вдруг услышал нехарактерный для цифровой связи треск. Вот это уже был тревожный звоночек, означавший, что где-то рядом с ними не просто заработали средства РЭР[16], но и, запеленговав их частоту, уже заглушили ее. А это недвусмысленно давало понять, что охота на них уже находится в активной фазе.

Времени терять было никак нельзя. Секундное расслабление – и ликование после успешно выполненного задания мгновенно сменилось четкой и собранной работой по быстрому сворачиванию аппаратуры и скорейшей эвакуации за пределы данного места.

Девяносто Восьмой, понявший все без лишних слов и уже унесшийся на крышу, приступил к демонтажу антенны. Сева, отщелкивая, отсоединяя и укладывая в кейсы оборудование, всем своим естеством ощущал, что где-то там, в далекой, а может, и не очень далекой неизвестности такой же, как он, специалист, только работающий на противника, сейчас ровно так же сосредоточенно делает свою работу, чтобы как можно скорее получить их четкие координаты. И уже имея их в своем арсенале, командованием врага незамедлительно будет принято решение об ответном действии. В этом можно было не сомневаться.

– Помоги ему быстро свернуть кабель! – не отвлекаясь от дела, рявкнул Сева на ничего не понимающего артиллериста, молча и безучастно стоящего поодаль с автоматом наизготовку и наблюдающего за слаженной работой экипажа. Теперь всем тут было уже не до шуток и не до веселья.

Уложив оборудование по кейсам и свернув обе наземные станции, дабы не терять времени в ожидании товарищей, все еще продолжающих делать что-то на крыше, Сева начал подтаскивать свой инвентарь на лестничную площадку. Стоя в дверном проеме выхода из квартиры, он отчетливо слышал, как где-то выше этажами с характерным звуком бился о разбитые ступени перекрытий свободный конец быстро удаляющегося вверх сматываемого кабеля.

Через мгновение словно земля ушла у него из-под ног, и все вокруг с неимоверным грохотом, сопровождаемое дымом, фрагментами бетонных обломков и клубами пыли, понеслось вниз. «Как так? Слишком просто, нелепо и оттого невероятно обидно заканчивается жизнь!» – все, что успел подумать Алексей, мгновенно стараясь проанализировать и оценить ситуацию, прежде чем погрузиться в черноту неизвестности.

С чувством полной отрешенности и безразличия ко всему происходящему вокруг он лежал теперь под ласковым солнцем на теплом, белом песке на берегу неестественно бирюзового моря. Теплый ветерок приятно обдувал его, донося откуда-то издалека знакомый гул и звуки стрелкового боя. Но отчего-то все эти моменты Севу абсолютно не трогали. Ему сейчас было хорошо. Тело стало невесомым и разморенным от нежного прикосновения лучей небесного светила. Ничего в этом положении блаженства, гармонии и полного удовлетворения менять или прекращать не хотелось.

Сквозь это марево нарастающей болью, постепенно переходя в невыносимое жжение, обозначила себя нога. Не желающее отпускать наваждение, словно утренний туман, нехотя и неторопливо развеялось, возвращая к реалиям жизни.

Пока еще толком ничего не понимая, превозмогая боль, Алексей попробовал приподняться и осмотреться вокруг. Всюду беспорядочно валялись огромные куски бетона вперемешку с какими-то вещами и мебелью. В воздухе висела плотная пелена строительной