Ведьмы танцуют в огне - Юрий Чучмай

Она видела, каких сил стоило Эрике не броситься за ней вслед, сдержать ненависть и раздражение. Хэлену проводил её горящий взгляд, а затем ведьма услышала тихие всхлипы.

Круга Предков больше не было, но на поляне осталась сила. Идолы, поставленные в незапамятные времена давно позабытым народом, были варварски выворочены из земли и разбиты на мелкие кусочки. Но их сила всё ещё была здесь.

В центре поляны, там, где раньше был алтарь, теперь полыхал огромный костёр. Пламя гудело, трещали поленья и ветки, и некоторые члены общины подходили поближе, чтобы погреться или понаблюдать за огнём.

Колдуны и ведьмы собрались в круг, а в центр его вышла Мать. За ней шли двое мужчин, которые несли большую чашу с дурманным зельем.

Старуха начала подзывать участников праздника, и они подходили по-одному, отпивали из чаши и возвращались на свои места.

Отпила и Хэлена. Хмель быстро завладел её сознанием — он был сильный, как несколько зайдл крепкого пива. Однако, даже хмель не мог выветрить из её головы услышанного ей накануне. Мать говорила с Барсом о Беттине. К чему бы это? Сегодня её должны были принять в ковен и дать ей новое имя. Не самая приятная процедура, но всё через неё прошли. Кто-то помнил своё посвящение, а кто-то — нет. Беттине было уже четырнадцать — самое время вступить в общину. Даже несмотря на то, что обучалась она меньшее года. Мать очень спешила и объяснила Хэлене, что нужно принять девочку как можно скорее, потому что другого шанса может и не быть — инквизиция следовала по пятам.

Пришло время обнажиться, чтобы стать ближе к природе и друг к другу. Никто не стеснялся, все сбрасывали одежды и возвращались в круг абсолютно нагими. Такими, какими их создала Богиня.

Они намазались колдовской мазью и взлетели все вместе. Внизу оставалась поляна с горящим костром. Хэлена пронеслась сквозь белый дым, поднялась над деревьями. Ей хотелось выше, к чёрному небу и белым звёздам, и она поднималась и поднималась. Наверху было обжигающе тепло, и она опустилась немного ниже. Под ногами проносились дороги, города, блестящие ленты рек…

Она летала, казалось, целую вечность. Но потом действие мази начало кончаться. Хэлена открыла глаза и поднялась с земли.

Собратья уже стояли кольцом и держали в руках свои жертвы.

Хэлена посмотрела на Барса, оценив его развитое и сильное тело. Сегодня у неё было кое-что для него.

Алтаря для жертвоприношений теперь не было — его разбили псы инквизиции. Поэтому ведьмы и колдуны начали бросать свои жертвы прямо в огонь. Каждый чего-то хотел от Бога и Богини, и в пламени исчезали сушёные фрукты, венки из цветов, соломенные фигурки людей и прочие мелочи. По поверью, то, что попадёт сегодня в священный огонь, умножится десятикратно.

Хэлена бросила в костёр двух соломенных человечков с крепко связанными руками и обмазанных её собственной кровью. Она просила Богиню и Бога освободить её родителей из темницы, спасти им жизнь. Она хотела, чтобы всё стало как раньше.

Конечно, Бог и Богиня не сделают за неё всего, придётся и самой постараться. Но она была готова, и знала, что может помочь ей. Вернее, только надеялась на это.

Соломенные фигурки попали в огонь, вспыхнули, и вот от них уже не осталось и пепла. Хэлена постояла ещё, глядя в гудящее пламя, а потом отошла. Она хотела также попросить у них Барса, хотя бы на одну ночь, но сочла это желание слишком мелким. К тому же, она не знала, что ответят боги сразу на два желания, а потому решила не рисковать.

После того, как последние жертвы отправились в священный огонь, все участники праздника взялись за руки и начали кружить хоровод вокруг огромного костра. Девушки затянули древнюю колдовскую песнь, и мужчины подхватили её сильными голосами.

Потом забил барабан и круг распался на отдельных людей, истово и страстно танцующих. Они кружились вокруг костра, словно мотыльки. Девушки и женщины извивались, точно змеи, а мужчины танцевали ломано и ритмично.

Они танцевали до изнеможения, ломались в безумной пляске до первых лучей зари. Когда же костёр начал угасать, а танцующих осталось совсем мало, в центр поляны вышла Мать. Все затихли, барабан смолк.

— Возрадуйтесь! — громко сказала она. — Сегодня мы принимаем в нашу общину новую сестру!

Ведьмы заулюлюкали, загудели, и в центр круга вывели Беттину. Она была пьяна и еле держалась на ногах, поэтому двум женщинам приходилось поддерживать её под руки.

Потом вынесли мешочек с травами, чашу с кровью и кинжал. На земле расстелили толстую шкуру и положили на неё Ину. Она лежала спокойно, только изредка говоря что-то бессмысленное и посмеиваясь, словно в бреду.

Старуха бросила мешочек с травами в костёр и через мгновение по воздуху поплыл пряный дымок, от которого кружилась голова.

— Прииди, Рогатый бог! Прииди к нам!

Снова загрохотал барабан и ведьмы начали повторять эти слова хором.

И вдруг из их рядов вышел мужчина с головой оленя — сам Рогатый. Он был высок и мускулист, и Хэлена с ужасом узнала в нём Барса. Походка, осанка, жесты — всё было его. Сегодня ему выпало олицетворять Цернунна, мужское начало природы.

Раздались крики восторга.

Он подошёл к Матери, и та ощупала его напряжённый член. Все затихли, а после довольного кивка старухи, снова разразились криками радости. Ведьмы, стоявшие позади, вручили Барсу кинжал, а ей — чашу с кровью.

— Сегодня праздник Лита, самая середина лета, летнее солнцестояние, — сказала ведьма, поднимая чашу над головой и показывая всем. — Сегодня Бог и Богиня соединяются, чтобы плодородная земля наполнилась семенем.

Старуха кружилась вокруг них, выкрикивая:

— Отдаём тебе деву! Пусть навсегда исчезнет эта дева, названная Беттиной, а в место неё появится наша сестра, по имени Арника.

Она подняла чашу на уровень глаз. Барс окунул в неё кинжал, и кровь на лезвии заискрились в свете костра. Это был всего лишь символ, и настоящее действо должно было вот-вот начаться.

Отложив оружие, он медленно подошёл к Беттине, опустился на колени и раздвинул ей ноги. Сначала она застонала от боли, но потом обмякла и лежала неподвижно, уставившись в чёрное небо, откуда ей подмигивали равнодушные звёзды.

Хэлена не могла на это смотреть. В душе её поднималась злость и ревность. Она-то, дура, хотела сегодня возлечь с ним, соблазнить…

Она отвернулась и протолкнулась за ряды обнажённых людей, лишь бы не видеть этого. Взгляд её упал на собственную одежду. Так хотелось уйти отсюда подальше, но она придумала кое-что получше.

Когда Барс закончил и поднялся, покачиваясь. Послышались крики одобрения и радости. Беттину, ставшую теперь Арникой и начавшую засыпать, подняли на ноги и повели прочь с поляны. Мать взяла с земли шкуру и показала всем — на ней было небольшое пятно крови.